Нефрит. Огонь. Золото

– Никогда не замечала, – поспешно отвечаю, вспоминая, как рассматривала его волосы, завороженная изменением цвета от темно-каштанового до золотистого.
Она поправляет металлические палочки в пучке на макушке.
– Забавно. Могу поклясться, что ты только и делаешь, что пялишься на него, когда он не видит.
– Ничего подобного! – восклицаю я. Чтобы не дать Тан Вэй смутить себя еще больше, перевожу разговор на нее: – А почему ты все-таки решила пойти с нами? Лейе и тебя тоже завербовал?
  
Тан Вэй не рассказывала о себе ничего, кроме того, что она из секты Лотоса. Я не могу избавиться от ощущения, что ее история – это нечто большее, чем история убийцы, который прячется за остроумными замечаниями.
Выражение ее лица становится жестким.
– Нет, с Лейе я не знакома. А здесь я потому, что жажду падения священства Дийе, и ты единственная, кто может это сделать. Они тебя боятся. – Из ее рукава вылетает кинжал, разрезая стоящий перед нами бамбуковый шест, и снова оказывается у нее в руке. – Если ты не на их стороне, значит, на моей. Они забрали мою сестру, как только начали проявляться ее способности, а наш трусливый отец ничего не сделал, желая сохранить свой статус. – Она с силой сплевывает. – Ненавижу его.
Я думаю о своем отце. Интересно, испытываю ли и я к нему ненависть? Продолжает ли он меня искать? Жалеет ли, что запер в темнице? Или оправдывает свои действия служением стране?
– Поэтому ты вступила в секту Лотоса? – интересуюсь я.
– Как оказалось, магии у меня нет, но в четырнадцать я все равно убежала из дома. Я слышала о секте Лотоса и о том, что старейшина Хун Фэн принимает девушек, которым больше некуда идти. Если бы я осталась, ради политической выгоды отец выдал бы меня замуж за какого-нибудь коварного чиновника. Это был бы брак по расчету с мужчиной, которого я не выбирала и никогда не полюблю. Я не могла с этим жить. – Тан Вэй подмигивает мне, кривя губы. – Кроме того, уж лучше махать мечом, чем штопать иглой.
– У наследного принца тоже нет выбора, – замечаю я, вспоминая слова Тай Шуня и выражение его лица всякий раз, как он видел Лейе. Интересно, как он поживает. А как Линьси? Сердце сжимается, и я надеюсь, что она в безопасности.
– Этот юноша может отречься от престола, – деловито сообщает Тан Вэй.
– И кто будет править? – Мой отец? Я содрогаюсь от этой мысли.
– Кто-то более достойный, – отвечает она, не глядя мне в глаза.
– Но существует ли такой человек? Истинный наследник мертв, и королевская династия заканчивается на Тай Шуне. Ши никогда не посадит на трон человека, в жилах которого не течет королевская кровь.
Тан Вэй пренебрежительно машет рукой и зевает.
– С тем, как перейти этот мост, мы будем разбираться, когда его достигнем. Ты устала? Лично я намерена еще поспать.
Я отрицательно качаю головой, продолжая думать о Тай Шуне.
Она снова зевает.
– Когда все это закончится, я лягу и просплю тысячу лет, не меньше. Я очень устала, и у меня ужасные темные круги под глазами.
– Что ты такое говоришь? Ты прекрасно выглядишь. – Я не вижу никаких кругов под глазами Тан Вэй. Несмотря на дорогу, она выглядит такой же красивой и собранной, как при нашей первой встрече в Шамо.
Она одаряет меня лучезарной улыбкой.
– Ты очень милая. Может, он хоть на этот раз перестанет быть дураком.
– Кто?
Она корчит гримасу.
– Похоже, он не единственный дурак. Как бы то ни было, мне нужно вздремнуть. – Она ложится и быстро надвигает на лицо соломенную шляпу.
Мгновение спустя я слышу приглушенное похрапывание, которое очень меня смешит. Тан Вэй шевелится, и я, зажав рот рукой, ретируюсь так тихо, как только могу. Мне бы тоже немного поспать, но из-за отсутствия Алтана я чувствую себя не в своей тарелке. Я так привыкла к тому, что он все время рядом, что теперь мне его не хватает. Наверное, лучше всего направить свою неугомонную энергию на что-то полезное, например, поупражняться в магии. Я до сих пор не испытала того притяжения, о котором упоминал отец. Меч света не взывает ко мне. Не знаю, означает ли это, что я не смогу его найти, или мне просто нужно подойти к нему поближе, чтобы почувствовать.
А возможно, все дело в том, что я не сумела воспользоваться своей крадущей жизнь магией. Не исключено, что блокировка, которую от отчаяния наложила на меня мама, слишком сильна и не может сама себя снять.
Я направляюсь к опушке леса, ощущая, что воздух становится все холоднее. Значит, в той стороне озеро или иной водоем. Вскоре заросли бамбука редеют и появляется ручей.
В нем водится рыба.
Вокруг никого нет, и мы достаточно далеко от ближайшего города. Похоже, здесь можно без опасений воспользоваться магией. Ненадолго.
Равномерно дыша, я сосредотачиваюсь на своей ци, собирая энергетический шар у себя в животе, потом протягиваю руку к ручью и сгибаю пальцы.
Поднимается маленький столбик воды, изгибаясь в мою сторону. Я медленно двигаю его, заставляя свернуться в сферу, потом снова выпрямиться. Капли искрятся и красиво переливаются на солнце, вызывая у меня улыбку.
Заслышав какой-то звук у себя за спиной, я удивленно оборачиваюсь, разбрызгивая воду, и вижу исчезающую среди бамбука вспышку красновато-коричневого с белым меха. Должно быть, ко мне подкралась любопытная рыжая панда. Я снова сосредотачиваюсь на ручье, раздумывая, стоит ли уйти или сделать то, ради чего вообще сюда пришла.
Снова накатывает тошнота. Однако я пытаюсь справиться с ней. Единственный способ все изменить – найти Белый Нефритовый меч.
А единственный способ найти его – овладеть крадущей жизнь магией.
«Трусы не сами решают свою судьбу», – напоминаю себе. Что бы ни говорил отец, я сама распоряжаюсь своей жизнью.
Поэтому направляю пальцы на снующих туда-сюда маленьких серебристых рыбок. «Давай же», – шепчет коварный голос в моей голове.
Я делаю глубокий вдох.
Что-то шуршит. Наверное, это опять панда.
– Ловишь себе обед?
Я в испуге отскакиваю. Но все же не в силах отрицать разом нахлынувшее облегчение. В глубине души я понимаю, что не смогу убить рыб своей темной магией.
Только вот облегчение испаряется, когда я вижу, кто это.
Лейе.
От возникшего неприятного ощущения крутит живот. Лейе одет в черное, а в его темные волосы вплетена тонкая зеленая лента. Никаких одеяний священника. Значит ли это, что он здесь как Сима Лейе, сын наместника Цинь, а не прихвостень моего отца? Или он явился сам по себе, кем бы ни был? Его натура столь многогранна, что понять ее нелегко.
– Хорошая маскировка, – указывает на мою тунику и штаны. Не могу понять, с сарказмом он говорит или нет.
– Как ты меня нашел?
Не говоря ни слова, он просовывает руку под слои халата и достает красную маску.
Мое сердце начинает биться сильнее.
– Ты был в каньоне. И это ты метнул тот кинжал. Ты следил за нами?
– Не всегда.
– Почему?
– Я же сказал, что моя задача – сохранить тебе жизнь.
Я не утруждаю себя благодарностью.
– Чего ты хочешь? Ты здесь, чтобы присоединиться к нам? Я думала, что увижу тебя на корабле.
– Нет, и вот что я тебе скажу: не садись на него.
Я непонимающе хмурюсь.
– Отчего же нет? Разве не ты нанял Алтана, чтобы доставить меня на борт?
Лейе невесело усмехается.
– Так вот, значит, что сказал Алтан?
– Почему ты так произносишь его имя?
– Потому что знаю его под другим именем, – отвечает Лейе с каменным лицом. – Мы договорились, что он вытащит тебя из темницы и спрячет. Ни морского путешествия, ни меча. Не раньше, чем я все выясню. Представь мое удивление, когда после твоего побега из тюрьмы в назначенном месте никто не появился. Мне пришлось пересмотреть стратегию, потянуть время с Дийе и твоим отцом, чтобы дать тебе фору. Меня ни о чем не предупредили, и мне пришлось самому заметать следы.
  
– Какой находчивый, – огрызаюсь я.