Нефрит. Огонь. Золото

– Не мог бы ты помочь моему другу, пожалуйста. – Она перекидывает руку молодого человека себе через плечо и жестом указывает на меня.
Я киваю. Потом спрошу, не тяньсай ли она.
Вместе нам удается увести ее друга на более уединенную улицу, подальше от толпы и шума кукольного представления. Мы укладываем его на спину, но он поворачивается на бок и закрывает лицо рукой.
Девушка расхаживает по кругу, явно раздосадованная сложившейся ситуацией.
  
– Он сказал, что хочет сладенького. И что больше не выпьет ни капли. Не стоило ему доверять.
Ее друг хихикает и что-то бессвязно бормочет.
– Вставай, свинья. – Она толкает его ногой. Молодой человек ворчит и убирает волосы с лица.
Я с шумом выдыхаю. Не могу поверить, на кого я смотрю.
Он стал старше. Изменился. И все же остался прежним.
И тут он открывает остекленевшие, налитые кровью глаза. Они расширяются, когда он узнает меня.
– Брат? Это ты?
Эмоции в голосе Тай Шуня пробуждают во мне водоворот эмоций, но я напоминаю себе, что он мне не друг и не родственник.
Я должен убить его.
Девушка набрасывает ему на лицо шелковый платок в жалкой попытке скрыть, кто он такой. Тай Шунь стонет, и она шикает на него.
– Мне очень жаль. Мой друг пьян и говорит глупости. Спасибо за помощь. Я уверена, что с ним все будет в порядке. Ты можешь идти. Прости, мне очень жаль, – бормочет она, размахивая руками.
Тай Шунь – ее друг? Да кто же она такая?
– Брат! – Он стягивает с лица платок. – Брат!
Я натыкаюсь на стену.
Тай Шунь пытается приподняться, но безуспешно. Его взгляд рассеян.
– Я чувствую себя ужасно. Где… где мой двоюродный брат? Что с ним случилось?
– Его брат умер, и он очень скучает по нему, – шепчет мне незнакомка. – Мне жаль, что тебе пришлось увидеть подобное. Теперь можешь идти, все будет хорошо. Я найду способ успокоить его.
Я издаю тихий звук, похожий на сдавленный вздох.
Она озадаченно смотрит на меня.
– С тобой все в порядке?
– Да, просто удивился, что это принц, – натянуто поясняю я.
На ее лице немедленно отражается паника.
– Ты его узнал? О боги! Пожалуйста, никому об этом не рассказывай. У меня будут большие неприятности. И у моего отца тоже. – Она выглядит так, будто вот-вот расплачется.
Я пытаюсь придумать что-нибудь ободряющее, хотя на самом деле мне хочется схватить Тай Шуня за шиворот и впечатать в кирпичную стену. Бить его по лицу, снова и снова.
Шаги.
Я оборачиваюсь, и понимаю, что судьба решает явить мне свою длань в третий раз за сегодняшний вечер.
– Линьси! – устремляется к моей подруге девушка. – О, слава богам, ты здесь. Мне нужна твоя помощь. – Она тянет Линьси к Тай Шуню и обнимает его рукой, готовясь поднять. – Нужно немедленно доставить его во дворец, причем так, чтобы нас никто не увидел.
Мы с подругой обмениваемся многозначительными взглядами. Откуда она знает эту девушку?
– Да, госпожа Ан. – Линьси спешит на помощь, делая вид, что не знает меня.
Ан!
Ее зовут Ан.
Она и есть Похитительница Жизни.
От ужаса у меня в жилах стынет кровь.
– Кажется, меня сейчас вырвет, – стонет Тай Шунь.
– Меня тоже, – бормочу я.
– Ты что-то сказал? – Ан пытается выпрямиться под весом Тай Шуня. Линьси бросает на меня обеспокоенный взгляд.
Я отрицательно качаю головой.
– Что ж, – произносит Ан, и я отмечаю, как порозовели ее щеки, – было приятно встретиться снова.
Линьси хмуро косится на меня, задавая безмолвный вопрос. Я ничего не отвечаю Ан, хотя это и выглядит грубым. На самом деле мне очень хочется заверить девушку, что я тоже рад снова увидеться. Она краснеет еще сильнее и, явно разочарованная, отводит взгляд. Они, шатаясь, проходят мимо меня, и пьяный Тай Шунь бормочет что-то себе под нос.
Я наблюдаю за их удаляющимися спинами, чувствуя, как гнев вытекает из меня, сменяясь чем-то более холодным.
Опустошающим.
Девушка из пустыни, девушка, которая украла мангустин, девушка, которая необъяснимым образом подпирает сейчас самого наследного принца, – именно та, кого я должен убить.
  
Глава 18
 
АН
Я плюхаюсь на стул, измученная транспортировкой Тай Шуня в его покои. Мы с Линьси воспользовались неприметным входом рядом с помещениями для слуг, но как же трудно скрыть тот факт, что будущий император могучей Империи Ши пьян в стельку. По крайней мере, нам удалось проследить, чтобы он не заблевал себе одежду.
И вот теперь я смотрю на принца, лежащего на кровати бесформенной грудой, и прислушиваюсь к его прерывистому храпу. Из-под одеяла высунулась босая нога, но я слишком устала, чтобы встать со стула и прикрыть ее.
– С ним все будет в порядке? – спрашиваю я.
Линьси с преувеличенным вниманием поправляет на себе одежду.
– Утром тоник от королевского лекаря поправит дело.
– И часто такое случается?
– Он любит выпить. Но, судя по тому, что я слышала, это на него не похоже. Пойдем, ты и сама выглядишь неважно, так что тебе тоже не помешает немного поспать.
Я встаю и следую за ней через спальню и гостиную.
– Не вздумайте распускать язык, – велит она двум слугам и трем стражникам, стоящим навытяжку снаружи. Я не могу не восхититься ее командным тоном.
Пятеро мужчин не выразили никаких эмоций, когда мы волокли Тай Шуня в его комнату, как не побеспокоили нас и в течение часа, потребовавшегося, чтобы уложить его в постель. Сейчас они кивают и кланяются нам. Ради собственного спокойствия лично я надеюсь, что они действительно будут держать рот на замке.
– Как прошло твое свидание? – интересуюсь, когда мы входим в мою комнату.
– Чудесно. – Просияв, Линьси показывает мне розово-фиолетовое плетеное ожерелье на шее. – Это она мне подарила.
– Красивое, – хвалю я, любуясь изящной вещицей, похожей на те изделия, что изготавливают время от времени захаживающие в Шамо кочевники.
– Спасибо! А я хочу взамен сделать ей браслет, – сообщает Линьси. – Но довольно обо мне. Кем был тот молодой человек с повязкой на глазу?
– Никем. Я видела его лишь однажды и то давным-давно.
– Если бы он был никем, у тебя не было бы такого выражения лица.
– О чем ты?
– У тебя глаза загорелись, когда я упомянула его, и сейчас ты улыбаешься какой-то особенной улыбкой.
Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова: ни опровергнуть, ни подтвердить.
– Ха! – торжествующе восклицает Линьси, но я замечаю залегшую у нее между бровями морщинку тревоги. Которая, однако, исчезает так быстро, что, возможно, мне всего лишь показалось.
У меня гудят ноги и начинает болеть голова. Все, чего я сейчас хочу, – это лечь в постель.
– Не понимаю, о чем ты болтаешь, глупая гусыня. Иди спать. – Я толкаю ее, а потом еще раз, видя, что Линьси не двигается с места. – Иди-иди, я сама подготовлюсь ко сну. Ужасно устала нянчиться с нашим малышом-императором. Увидимся утром.
Наконец Линьси уходит, а я забираюсь в постель, не заботясь ни о грязной одежде, ни о прическе. Растягиваюсь на простыне, и мои конечности расслабляются, а напряжение покидает плечи. Я закрываю глаза, стараясь не думать о парне в черном.
Алтан.
Его имя, его голос, его лицо… В мыслях я заново прокручиваю нашу встречу. Все, что он говорил, каждое его движение. Тьфу ты! Я ударяю кулаками по матрацу. Вряд ли я увижу его снова, так что нет смысла о нем думать.
Кроме того, когда рассветет, меня ждут большие проблемы.
Слуги и стражники, может, и не станут распускать непристойных слухов о нашей сегодняшней вылазке в город, но я не сомневаюсь, что отцу доложат. Главный министр считает важным все, что касается трона.
  
Я натягиваю одеяло на лицо, надеясь, что судьба будет благосклонна ко мне, когда отец узнает, что это я помогла наследному принцу улизнуть из дворца.