Нефрит. Огонь. Золото

– Да. Много лет назад у Хонгуоди не было причин убивать вашего отца. Однако сейчас вы говорите об узурпации. Это серьезное дело. Нынешний наследный принц взойдет на трон Дракона через год, и у него есть свои священники. – Это слово посол выплевывает с отвращением и негодованием. – Их лояльность не на вашей стороне, особенно учитывая, что ваш отец выступал против них. Они станут защищать трон доступными им средствами – с помощью магии. Как вы собираетесь с ними бороться?
  
Я быстро переглядываюсь с Шифу, который едва заметно качает головой, не желая, чтобы я упоминал о Похитителе Жизни.
Я улыбаюсь послу.
– У меня имеются свои методы. Когда деревья упадут, обезьяны разбегутся.
– Но какими обезьянами будете командовать вы, юный император?
– Не обезьянами, но тиграми и драконами.
Он выглядит позабавленным.
– Следует ли мне в таком случае беспокоиться о крадущихся тиграх и скрытых драконах в Империи?
Моя улыбка становится шире.
– Нет, если императором буду я.
– Самоуверенность, нет, высокомерие! Оно ни к чему не приведет.
– Простите мою прямоту, – говорю, чувствуя, что терпение мое на исходе. – Мне нужно знать ответ вашего короля сегодня. Не забывайте, что за сотрудничество я предлагаю Южные Колонии.
Он фыркает.
– Прошло семьдесят пять лет с тех пор, как Ши отняла у нас эти острова, и теперь вы полагаете, что сможете вернуть их легко и без последствий? Возможно, вы более наивны, чем я думал.
Я прикладываю усилия, чтобы сохранить расслабленную позу и нейтральный тон.
– Похоже, ваш король ответил «нет».
– Увы, – вздыхает посол Тянь, – мой король решил пойти против совета министров. Когда придет время, народ Нанды пришлет вам войска. – Посол похлопывает меня по плечу, прикосновение вроде и легкое, но многозначительное. – Не делайте из моего господина дурака за то, что он поверил в вас, юный император.
– Все прошло довольно хорошо, – замечаю я, наблюдая за удаляющимися спинами посла и Шифу. Мужчины на прощание обмениваются любезностями.
Тан Вэй бросает на меня уничижительный взгляд.
– Я не доверяю этому человеку. У него плохой вкус на драгоценности.
– Я тоже ему не доверяю, но только потому, что политикам доверять нельзя, – произношу я. – Зато Шифу, похоже, в нем не сомневается.
– Мы оба знаем, что мастер Сунь любит думать обо всех только хорошее.
Я согласно вздыхаю, желая разделить оптимизм своего наставника и его готовность считать, что в этом мире еще осталось добро. Однако Богиня Надежды хитра, и я стал опасаться ее безупречной лжи.
– Куда это ты собрался? – спрашивает Тан Вэй, видя, что я шагаю к заднему выходу из храма.
– К озеру. Я скоро вернусь.
Она понимает, что меня нужно оставить в покое.
Окружающие тени удлиняются, когда я иду к озеру Муан, синевато-зеленые воды которого освещены вечерним солнцем. Верхушки дворцовых зданий выглядывают из-за леса по ту сторону озера, посверкивая золотом. Но даже безмятежности этого места никак не удается успокоить свирепую бурю, назревающую у меня в голове.
Уши улавливают тихий напев флейты, доносящийся с территории дворца на противоположном берегу озера, и сердце пропускает удар.
Он где-то рядом.
Мой двоюродный брат.
Я больше не могу так называть Тай Шуня, поскольку он недостоин этого. Хоть мы и одной крови, но давно перестали быть семьей. Его родители отняли у меня все: людей, которых я любил, почести, которых заслуживал. Они похитили мою судьбу, украли мое предназначение. Скоро Тай Шунь унаследует трон, сменив имя и приняв почетное звание, дарованное императору Ши.
Будет зваться Тай Лун. Лун – это потомок Дракона. Сын Небес.
Я вытаскиваю из рукава кинжал, испытывая искушение метнуть его во что-нибудь. Отнесется ли Тай Шунь ко мне по-доброму, когда я приду за тем, что мне принадлежит по праву? Или станет сражаться? Я прижимаю большой палец к лезвию, кожей ощущая его острый край. Надеюсь, он будет драться. Перед мысленным взором возникает лицо мальчика, которого я когда-то знал. Вполне вероятно, сейчас я не узнаю его, ведь он повзрослел.
Однако для меня он всегда будет мальчиком, ставшим наследным принцем, которым некогда был я.
  
Глава 16
 
АН
Шпильки в волосах едва не вонзаются мне в голову, а на заколке, которую Линьси воткнула в толстый пучок на макушке, слишком много свисающих драгоценных камней. По идее они должны сочетаться с тяжелыми серьгами и изящным золотым ожерельем с голубыми сапфирами на шее, но на самом деле только добавляют наряду веса. Я разглаживаю многочисленные складки лазурной юбки, богато расшитой золотой нитью. Красиво облегающий плечи шелковый халат мерцает при ходьбе. Этот наряд – подарок императрицы, и мне ничего не остается, как надеть его.
– Ты в этом уверена? – интересуюсь я, теребя мамин нефритовый перстень – единственное украшение у меня на пальце. Единственное, что по ощущениям принадлежит мне.
– Абсолютно. Я специализируюсь на превращении крестьянских девушек в прекрасных принцесс.
– Я не принцесса, – отвечаю резко. Неодобрительно цокая языком, Линьси помогает мне надеть новые туфли – еще одно ужасное сооружение из парчи, от которого непременно будут мозоли. – Разве мы не в трауре? Это кажется… немного чересчур.
– Ах, Ан, не будь такой наивной. Траур закончился похоронами. Все в Бэйшоу до смерти хотят снова носить красивые наряды и устраивать торжества. Скоро на трон взойдет новый император. Новый человек, перед которым они смогут заискивать.
– Но на похоронах… я никогда раньше не видела, чтобы так много народа рыдало на публике. Неужели они так быстро оправились? Неужели все это делалось напоказ?
Линьси пожимает плечами.
– Жизнь – это игра с повторяющимся циклом, в которую богатые аристократы играют уже много веков.
«И ты должна играть в нее, если останешься здесь». Я с отвращением гоню от себя эту мысль. Возложенная на меня императрицей обязанность – забавлять наследного принца – больше похожа на рутинную работу, чем на что-то другое. Но я сделаю это, ведь она проявила ко мне доброту и потому что мой отец – главный министр.
– Сегодня вечером я должна развлекать его королевское высочество.
– Да, я слышала, – едко произносит Линьси. – Потому-то я тебя и наряжаю.
– Какой он?
– Ну, он проводит много времени за книгами, играет на флейте, интересуется искусством исцеления, не склонен к военной стратегии и не сможет взять в руки меч, даже чтобы спасти свою жизнь. – Линьси перестает загибать пальцы и ухмыляется. – Но он настоящий красавчик.
– Это мы еще посмотрим, – бормочу я себе под нос.
Она добавляет мне на щеки еще один слой пудры.
– Ну вот, все готово. Если хочешь, я провожу тебя до зала.
– Не нужно. У тебя ведь сегодня выходной? Иди же, пораньше встретишься со своей девушкой. Я знаю, что тебе не терпится ее увидеть.
Она хлопает в ладоши.
– Спасибо, Ан. Я у тебя в долгу.
– Это я у тебя в долгу за то, что привела меня в порядок. Будем надеяться, что я не выставлю себя на посмешище перед этим красавчиком-принцем.
– У тебя все получится.
Слегка пожав мне руку, Линьси выскальзывает из комнаты.
Имея в запасе свободное время, я иду к большому залу возле озера Муан, минуя куполообразный павильон у воды. Заслышав плывущие в воздухе меланхоличные ноты, навостряю уши. Вероятно, это снова тот же флейтист. Очарованная, я стою и слушаю. Хоть и ничего не понимаю в музыке, но, как по мне, именно так звучит небесная поэзия.
  
Мелодия резко обрывается, и из павильона выходит стройный молодой человек с флейтой в руке, направляясь прямиком ко мне. Он одет в простой белотканый, ничем не украшенный ханьфу с длинными, развевающимися при ходьбе рукавами.