Рыцари былого и грядущего. Том I (СИ)

— То-то же, — отец Августин сразу смягчился, — Хотя, конечно, понял ты ещё далеко не всё. Наплачемся мы с тобой Андрюшка, ох наплачемся. Хорошо хоть сейчас ко мне пришёл, а то не быть бы тебе в Ордене.
— Выгнали бы?
— Нет, зачем же. Ты сам ушёл бы. Обвинил бы нас во всех смертных грехах и ушёл.
— Я от этого далёк.
— Ты к этому близок! И не спорь, а то совсем рассержусь, — отец Августин шутливо потрепал Сиверцева за ухо. Теперь батюшка был как и всегда иронично-весел. — Ладно, давай с твоими масонами разбираться. С дураками несчастными. Скажи мне, с чего ты взял, что между средневековыми тамплиерами и современными масонами существует ну хоть какая-нибудь связь?
— Во всех книгах об этом написано.
— Ну да, во всех масонских книгах. А других книг по этой теме просто нет.
— Есть ещё православные. Там то же самое: «Масоны, в девичестве — тамплиеры».
— Православные слово в слово повторяют масонские источники. Почему они это делают, скажу чуть позже. Пока вот на чём заострись: Орден Храма официально перестал существовать в 1312 году. Масоны официально заявили о себе в 1717 году. Зазорчик получается в четыре столетия. Может ли вменяемый человек поверить в то, что тамплиеры просуществовали в обличии масонов четыре столетия и не оставили ни одного материального подтверждения своего существования? Какой-нибудь документик захудалый, хотя бы клочок бумаги с каракулями, может быть предметы культа, что-нибудь из одежды с масонско-рыцарской символикой. А ведь ни разу ни один масон не предъявил ничего подобного — ни одного материального подтверждения того, что масоны происходят от тамплиеров. Могло ли такое быть, что тамплиеры-масоны целых четыреста лет не вели никаких архивов, не имели печатей? Даже от средневековых тамплиеров осталось несколько печатей и приличное количество документов, хотя архив Ордена исчез. От рыцарей-каменщиков XIV–XVII веков — вообще ничего. Может быть, все подтверждения их существования в эти века магическим образом растаяли в воздухе как раз накануне официального объявления о существовании масонства? Я даже не о старинных реликвиях или документах говорю. Масоны ни разу не показали хотя бы клочка бумаги, который был бы лет на 10 старше их «явления миру». Даже то, что сами масоны существовали до 1717 года не имеет ни одного единственного подтверждения. Они говорят, что в этом году лишь объявили о своём существовании, а вообще-то их организация очень древняя. А не логичнее ли предположить, что они возникли за пару лет до 1717 года? И когда в этом приснопамятном году их наконец прорвало, они во всеуслышание заявили, что ведут своё происхождение от средневековых гильдий каменщиков. Тогда они, видимо, ещё не знали о существовании тамплиеров.
— И когда им впервые ударило в голову привязать свою несуществующую историю к Ордену Храма?
— О, это был знаменательный день — 21 марта 1737 года. В Париже, в масонской ложе св. Фомы на трибуну взобрался некий Михаил Рамсей и бабахнул: «Наши предки, участники крестовых походов, собирались со всех частей христианского мира на Святой Земле, чтобы там снова воссоединиться в единое братство людей разных национальностей. Масонский орден возник в Палестине, когда под сводами Иерусалимского храма были найдены тайные символы древней священной науки». Рамсей выдал это не как версию или гипотезу, а как абсолютно достоверный факт, который ни у кого не должен вызывать сомнений, но ещё раз замечу — он не предъявил даже намёка на доказательства.
— Он что, был ненормальным?
— Думаю, что в известном смысле он действительно был не вполне нормален. Видишь ли, Андрюша, есть люди, которые любую свою мысль склонны воспринимать, как факт. Едва они успеют о чём-то подумать, как через секунду уже нисколько в этом не сомневаются. Они вообще лишены способности чувствовать разницу между гипотезой и установленным фактом. Естественно, мышлению таких людей совершенно чуждо само представление о доказательствах. Причём, заметь, люди с таким мышление могут быть весьма не глупы. Они просто неадекватны.
 
— А в чём для Рамсея и ему подобных заключалась привлекательность мысли о происхождении масонов от тамплиеров?
— Надо представлять себе время, когда родилась эта мысль. XVIII век — время наступления рационализма, атеизма, как минимум — религиозного свободомыслия. В Европе главным объектом для нападок и критики «просветителей» стала Католическая Церковь. Естественно, господа рационалисты предприняли поиск союзников в истории. Создатели новых идеологических систем всегда пытаются доказать, что лучшие умы предшествовавших эпох думали в точности так же, как и они. Естественным для рационалистов было желание обнаружить врагов Католической Церкви в эпоху средневековья. Но таковых в Средние века было, прямо скажем, не лишка, если иметь ввиду организованные, сплоченные корпорации. И тут наши «просветители» наткнулись на историю Ордена тамплиеров. Какая удача! Орден Храма сама церковь объявила антихристианским, и у «просветителей», конечно, не появилось сомнений в том, что тамплиеры выступали против Церкви. К тому же храмовники были такими героическими и романтическими — плащи белые, мечи острые — заглядение.
Масоны познакомившись с историей храмовников, просто не сумели совладать с восторгом, охватившем душу. Им показалось недостаточным видеть в тамплиерах своих духовных предшественников и они перевозбуждённо завопили: «Мы и есть те самые тамплиеры!». Для масонов в этой мысли было столько очарования и шарма, что сам вопрос о доказательствах уже казался им кощунственным. А то что в отступлении от христианства тамплиеров обвиняли инквизиторы-садисты, это уже был факт неудобный для масонов, и они о нем старались не думать. Вольные каменщики проклинали инквизицию, а по вопросу о тамплиерах пели хором с инквизиторами-палачами, даже не замечая нелепости этой ситуации.
— Но ведь само слово «масон» переводится не «рыцарь», а «каменщик». О своём происхождении из гильдии каменщиков они сразу же забыли?
— И рады были бы забыть, но ведь уже на весь мир успели прокукарекать о том, что в прежние века они орудовали не мечём, а мастерком. Но масонов всегда было очень трудно смутить указанием на абсурдность и противоречивость их заявлений. Они просто учинили привычное для них насилие над логикой и здравым смыслом. Сохранился дневник немецкого аристократа Карла фон Гунда, где он описал своё пребывание в Париже в 1743 году, в том числе и знакомство с масонами парижской ложи. Масоны сказали фон Гунду, что во время гонений на тамплиеров группа рыцарей укрылась в Шотландии, сохранив свой Орден благодаря тому, что они вошли в гильдию рабочих-каменщиков. Там они избрали великого магистра на место погибшего де Моле, и с тех пор тянется непрерывная линия великих магистров-тамплиеров. Чтобы брякнуть такую глупость надо совершенно не представлять себе жесткости сословных перегородок в Средние века. Гонимые рыцари могли укрыться в монастырях, могли создать замкнутую группу внутри другого Ордена, они могли даже стать наёмниками, но никогда средневековые аристократы не стали бы маскироваться под объединение рабочих-каменщиков, да и не сумели бы при всём желании — рука отродясь ничего кроме меча не держала. А сам Рамсей сделал привязку ещё смешнее. Дескать, первые масоны-крестоносцы сами не были каменщиками, но дали обет восстановить Храм Соломона. Кажется, если вы решили нанять каменщиков для каких-то своих задач — это ещё недостаточное основание для того, чтобы самих себя объявить каменщиками.
— А вот по поводу Шотландии. Часть тамплиеров после разгрома Ордена хотя бы теоретически могли там оказаться?
— Теоретически — да. В таком предположении есть своя логика. Во-первых, король Шотландии Роберт Брюс был на тот момент отлучён от Церкви и на папский запрет Ордена ему было совершенно наплевать. Во-вторых, Брюс воевал с англичанами и ему, конечно, была весьма желательна поддержка таких блестящих военных профессионалов, как тамплиеры. Часть бывших храмовников вполне могла оказаться в войсках шотландского короля, но это как раз и доказывает, что эти тамплиеры не сохранили в Шотландии ни какой организованной структуры. Воевать против христианского короля Англии означало для тамплиеров отречься от своей природы, от своей сути. Орден Храма не раз доказывал, что с христианами не воюет. Храмовники не подняли оружие на христиан ни в Константинополе, ни в Южной Франции, хотя это было бы для них выгодно. А король Англии Эдуард не поддержал гонений против Ордена Храма, и к нему тамплиеры не могли испытывать ничего, кроме благодарности. Если бы на стороне Брюса воевал организованный отряд храмовников, у Эдуарда появился бы хороший повод поддержать гонения на Орден, развязанные королём Франции Филиппом. Значит для тамплиеров, пытавшихся сохранить остатки Ордена, было бы полным безумием вставать на сторону Брюса, даже если бы они позабыли все свои христианские идеалы.