Дом для Пенси (СИ)
«Как они жили?» — у нее в воспоминаниях остается немалая коллекция столов. Какая-то высота ей подходит, за некоторыми можно сидеть только на корточках, но каждый раз ее увлекает роспись на столешнице. Поверхность только на первый взгляд кажется украшенной удивительными рисунками, но там, где стола касаются пальцы, — гладко. Будто есть что-то прозрачное, но плотное над этими замысловатыми городами, животными и тонкими узорами, которые никогда не повторяются. Она даже пытается поцарапать краешек стола ножом, но ничего не выходит. Наверное, у каренов было много времени и сил, чтобы каждый раз придумывать новое, будь то материалы или узоры.
«Каким был их уход?» — Пенси не удается первой найти одежду руинников: переливающуюся ткань приносит Мич и не скрывает своей находки. Одежда похожа на длинную рубаху с широкими рукавами. Мич дает потрогать ее каждому, кто попросит. Пенси в числе многих протягивает руку: ткань холодная, но от тепла ладони начинает нагреваться, она немного скользкая на ощупь, но приятная, прочная, никакие ножи и огнестрелы не повредили ее, а стрелять громогласом в одежду старейшина запрещает. Пенси даже задумывается, а не выкупить ли ее у Мича. Но на следующий день в очередном доме ей тоже везет. Ее находка лежит на границе двух комнат — ванной и спальни, — она другого фасона, нечто подобное было на Халисе. И как бы Пенси ни хотелось взять сверкающее зеленой искрой тонкое диво в руки и принести домой, она не может заставить себя коснуться накидки. Эта одежда порвана: разрыв идет от самого ворота вплоть до середины: до того места, где должен быть живот. Она испачкана: темные пятна засохшей крови, в этом Пенси почти уверена, покрывают место разрыва и подол накидки. И неясно, что случилось с хозяином этой вещи: сам он порвал одежду или кто-то это сделал, спасли этого карена или он встретил свою смерть.
Удивительно, что в домах так мало изображений их жителей. Пенси встречает парочку разрушенных статуй, едва разбирает, что изображено на осыпавшейся мозаике, но нет ни портретов, ни рисунков, даже в орнаменте не видно рогатых скульптур. Вообще, мелких вещей мало. У самой Пенси в хозяйстве — да и в доме в целом — почти каждый угол чем-то занят. А у соседей и того больше: и мебели, и утвари. Здесь дома пустеют. Возможно, всё личное унесено хозяевами? Но куда и зачем, сложно судить, не зная всей истории. Если она найдет того, у кого об этом можно спросить, она спросит. Но не сегодня.
Когда становится ясно, что особых опасностей в городе нет, старейшина начинает засматриваться на необычные здания. Одно по форме напоминает Пенси то строение, через которое пророс видерс, узкое и высокое, а второе — гораздо примечательнее: оно большое и кажется круглым, будто шар, который врыли в землю, к его входу ведет самая широкая дорога, а вокруг него растет роща светящихся деревьев.
— Мы разделимся, — впервые за всю экспедицию говорит пан Роб. — У нас осталось не так много времени и провизии. Еще три дня мы обходим город, а потом возвращаемся обратно. Еды и жар-камней как раз хватит, чтобы добраться до Крайнего прибежища. Повозки со всем нужным для спуска к нормальному лету и пан Дерф уже должны ждать нас. Мой отряд отправляется к высокому зданию. Лоухи, возьмешь на себя крупное?
— Да, конечно, — кивает Удачливый.
— Когда я закончу со своим, присоединюсь к тебе. Понимаю, там работы гораздо больше. Третий отряд готовит сани под добычу и распределяет вес. Пакуйте, но не превышайте заявленный вес и объем. Нам нужно выбраться отсюда, а не застрять навеки. Кто и сколько несет — график у вас есть. Как закончите, присоединитесь к Караверу. Всем ясно?
Рональда, лидер третьего отряда, кивает и машет своим охотникам. Им предстоит не особо интересная, но нужна работа: распределить всё так, чтобы отряды могли доставить набранное добро к людям, не сбившись с пути. Конечно, идти назад по уже известному маршруту проще, но это не значит, что готовиться к обратной дороге не нужно. Пенси берет свою часть припасов: этого хватит, чтобы продержаться до момента, когда нужно будет выбираться из города. Тогда оставшуюся часть снова раздадут и освободят еще больше места для добычи.
Вблизи здание ужасает: оно слишком большое. Никогда Пенси не видела ничего подобного, построенного руками человека. Но карены, по всей видимости, знали, как сотворить и такое. Приходится толкать створку дверей всем отрядом, чтобы она наконец взвизгнула, скрипнула и поддалась усилиям. На первом этаже их встречает просторный зал с высоким потолком. Здесь нет окон как в домах, которые она видела до этого, и для обычного охотника темно.
— Может, факел достать? — спрашивает кто-то из отряда.
— Подожди-ка, — останавливает его Лоухи и сам достает что-то из рюкзака: в следующую секунду из короткой палки, не длиннее двух ладоней, вырывается узкое пламя, которое и освещает пространство вокруг.
— Ого! — разносит эхо возгласы охотников. Пенси с трудом удерживается: ей хочется захлопать в ладоши, уж больно Лоухи похож на мастера чудодейства из тех, что на площадях показывают забавные и восхитительные представления. Раз — и очередное диво в его руках.
— Какое-то здесь всё… не домашнее, — пытается объяснить то, что видит Пенси. Ей темнота не мешает, так же как и еще паре членов отряда: Кевину и Рожену. Пламя лишь добавляет возможностей.
— Да, напоминает дом городского совета или союзный дом, только без объявлений и картинок…
— Или приемный зал градохранителя столицы! Там тоже дорого-богато, но пусто, — глухо смеется Мич. Его слова разносятся по холодным залам.
— Когда это ты у градохранителя был? — скучающим тоном интересуется у Мича Каравер, и у того становится такое выражение лица, что сразу ясно: история будет долгая и полная печальных и смешных моментов. Пенси улыбается вместе со всеми, но странное шевеление пола под ногами не дает ей сосредоточиться на рассказчике. Это похоже на колыхание волн, на легкое покачивание лодки между высокими и опасными волнами. Но в тот миг, когда пол должен встать на дыбы, всё стихает, будто бы и не было ничего.
— У тебя под ногами пол не трясется? — тянет она за рукав идущего мимо Кевина. Тот хмурится и со всей серьезностью отрицательно машет головой. Пенси хмурится за компанию, потому что именно в этот момент она своими собственными ногами чувствует дрожь. Стоит ли рассказать Лоухи о своих ощущениях? Она бросает краткий взгляд на собравшуюся впереди компанию: шумную, что-то обсуждающую, освещенную дивным факелом Каравера, а в центре всего — сам Удачливый. Позади остались только она и Тоннор. Дрожь усиливается, и Пенси вынуждает себя пойти вперед. Она не знает, как влиться в команду, потому что привыкла ходить одна, да и собравшиеся охотники опытные и друг друга отлично знают. Но предупредить других нужно, пусть даже ощущение и ложное.
Тоннор наоборот замедляет шаг. Впрочем, почему он не пытается добиться внимания идущих впереди, тоже понятно: после перепалок с Каравером, охотник стал обходить Удачливого стороной.
Лоухи останавливается внезапно для всех. Пенси с облегченным выдохом идет медленнее: ощущает ли Лоухи тряску или просто заметил что-то, по лицу не понять. Может, ничего в этом опасного и нет? Подумаешь, под ногами пол трясется, не обрушится ведь…
— Бегите, — вдруг кричит Лоухи и находит Пенси взглядом. Как будто это слово для нее.
Она бы и рада исполнить этот приказ, только куда бежать? Пол действительно расходится у самых ее ног. Но предупреждение всё равно оказывается полезным: ей удается толкнуть себя назад от разваливающегося камня, зацепиться за что-то рукой и даже поставить ногу. Но опора совсем ненадежная, и Пенси всё еще чувствует странную дрожь в камне. «Что-то слишком часто я падаю в последнее время», — возникает у нее недовольная мысль. Но к чему отнести происшествия, к неудачам или к чему-то более нереальному, например, к влиянию руинников, ей рассуждать некогда.
Под правой ногой оказывается еще одна удачная приступочка. Пенси устраивается удобнее и наконец пробует оценить масштабы произошедшего. Вокруг клубится пыль — ледяная и каменная. Если обернуться, то видно, насколько большой кусок пола обвалился вместе с людьми: с Лоухи и остальными из отряда. Пенси не видно, успел кто-то отпрыгнуть в сторону или нет. Но одну тень она находит глазами практически сразу.