Смысл Камня. Современный кинематограф Южной Кореи

Кадр из фильма «Таксист» (2017)
Когда Мансоб решается взяться за заказ — отвезти журналиста в Кванджу — это становится первым шагом к выходу героя за рамки своих убеждений, конечно, из жажды наживы, но в тот момент начинается трансформация его сознания. Также в этом эпизоде показывается, что жители Кореи не знали и не понимали, что происходит в Кванджу. Он пытается разговаривать с журналистом на ломаном английском о каких-то незначительных повседневных вещах и очень удивляется, когда тот просит доехать побыстрее.
Сама дорога до Кванджу показывает изолированность города: длинные пустые дороги, а на въезде — преграждающие знаки. Увидев военных на подъезде к Кванджу, таксист думает, что проходят какие-то учения. Он не понимает, что происходит, он считает себя порядочным гражданином своей страны (в отличие от смутьянов-демонстрантов).
Даже сельские жители, живущие недалеко от Кванджу, не знают о конфликте. Все, что они знают, — это то, что «от него надо держаться подальше», потому что так сказал «староста», а также они видят военных, а значит точно нельзя.
На въезде в город показывают пустоту, замусоренные листовками с призывами выйти на демонстрацию узкие улицы. Разбитые окна увешаны плакатами с требованием отменить военную реформу. Растяжка с надписью «80-ые — годы надежды», показывает то, чего хотела и о чем мечтала молодежь, выступавшая с протестами. Поначалу это пугает, но затем показывается грузовик со студентами, их вид потрепан, у многих травмы. Именно в этот момент вычерчиваются фигуры демонстрации и драматичность конфликта: теперь они не кажутся эфемерными фразами и безликими листовками. У происходящего появляются лица — улыбающиеся и активные молодые люди.
Кадр из фильма «Таксист» (2017).
Так герои оказываются вовлечены в эпицентр событий. Но даже оказавшись в эпицентре, некоторое время Мансоб не понимает жителей Кванджу, придерживаясь позиции правительства. «Хороша страна, где на тебя солдаты нападают», — говорит молодой студент таксисту, на что тот отвечает: «Да вы уперлись и ни в какую». Здесь показывается не только неосведомленность сеульского жителя о происходящем, но и полнейшее непонимание ядра проблемы.
Переломный момент во взгляде таксиста случается, когда ему заливают бесплатно бензин, и студент обращает внимание, что таксисты сутками возят раненых в больницу. Тогда Мансоб смотрит на все надписи, растяжки и листовки с призывом «сплотиться» другим взглядом. Конфликт показан не только через двух главных персонажей, но и через людей, которых они встречают на своем пути.
Это не только всеобщая трагедия, но и у каждого своя личная: у кого-то погибает сын, у кого-то внук, у кого-то отец. Режиссер показывает через каждого персонажа то, что демонстранты не являются врагами, как пыталось внушить людям правительство. У каждого из них своя жизнь и все, чего они хотят, — это жить спокойно, как обычные люди, и чувствовать уважение к своим взглядам со стороны правящей партии. Демонстранты показаны улыбающимся, танцующими, радующимся приезду журналиста-иностранца — они видят в этом огромный шаг поддержки извне. Они ходят по улицам безоружные, выкрикивая лозунги, но приехавшие военные пытаются разогнать демонстрантов, применяя боевое оружие и грубую силу. Интересно то, что режиссер показывает эти моменты почти с документальной четкостью, кадры повторяют изображенные в фотографиях события того времени.
 
Кадр из фильма «Таксист» (2017).
Протестующие продолжают стоять, даже несмотря на пущенный в них газ. Дым заполняет все, показаны только фигуры, размахивающие дубинками, и сметающие все на своем пути. Интересен и звуковой фон, выбранный режиссером, словно зритель в контузии оказывается в гуще событий: глухое гудение, через которое прорываются голоса людей, кричащих от боли и страха.
Кадр из фильма «Таксист» (2017)
Таксисту удается выехать из зоны боевых действий. Он, чей мир изменился, встречается с внешним миром, где никто ничего не знает: демонстранты в Кванджу называются «нарушителями спокойствия», таксист за соседним столом говорит, что пусть крушат, что хотят, но не мешают работать — ровно то же, что говорил и Манcоб в начале истории. Возвращение к мирной жизни для героя уже нереально, он знает, что там происходит, и солнечный Сеул его уже не радует — всё напоминает ему о том, что где-то люди лишь мечтают о спокойной жизни.
Кадр из фильма «Таксист» (2017)
Манcоб возвращается, и мы видим Кванджу глазами его жителей: полный боли и смерти. Теперь он поддерживает Петера, прося его снимать как можно больше ужасов, чтобы все узнали об этом.
Петер едет за сенсацией. Мансоб просто хочет заработать денег. Попав в Кванджу, они оба сталкиваются с тем, чего совершенно не ожидали. И хоть Петер получает то, что он искал, — сенсацию, в процессе его главной задачей становится предать огласке ужасы, которые происходят в маленьком корейском городке. Мансоб же, желая вначале уехать оттуда сразу, когда узнаёт о творящемся беспределе, решает остаться и оказать посильную помощь людям, а когда уезжает — возвращается вновь.
Сцена в больнице после возвращения Мансоба в Кванджу является самой эмоциональной и значимой в фильме: матери и отцы плачут над трупами своих детей, тела которых накрывают флагами Кореи. Это ли не символ того, что старшие оплакивают будущее Кореи, которым их дети уже не будут являться. Их дети — это те, кто желал всего самого наилучшего для страны, жестоко скомканы существующим режимом. «Он умер по дороге, и его просто выбросили в поле», — говорит один из скорбящих отцов.
Кадр из фильма «Таксист» (2017).
Фильм «Таксист» — это великолепный фильм-репрезентант восстания в Кванджу. Начиная с негласности конфликта, которая показывается через незнание и непонимание серьезности ситуации главным героем — таксистом Мансобом, продолжая раскрытием проблемы через диалоги персонажей, «случайные» фразы, вывески, листовки и другие атрибуты. В фильме нет ни одной детали, которая бы не работала на раскрытие трагедии, не пыталась дать понять стремления и прочувствовать боль жителей Кванджу в те дни. Демонстрация применения силы армии показана мощно и очень характерно через постановку сцен и наполнение их светотенью, дымом, звуками, количеством фигур солдат — неистовая агрессия — это то, как можно описать действия со стороны правительства. И заканчивая драматичной сценой в больнице через персонажа журналиста Петера: он сидит без сил среди окровавленных тел молодежи и плачущих родителей и ощущает бессмысленность всего. А также сцена с расстрелом жителей военными, где Мансоб и другие таксисты проявляют себя как герои, прикрывая раненых от обстрелов машинами такси.
Кадр из фильма «Таксист» (2017).
Реальность происходивших событий постоянно подчеркиваются возникающими в пространстве кадра и сцен датами, показываются реально существующие постеры и фотографии того времени. Это говорит о том, что фильм не просто основывается на реальных событиях, но и стремится быть маркером, напоминающим о трагедии, чтобы не дать подобному повториться вновь.