Давай не отпускать друг друга (СИ)

— Да, дорогая, характер у тебя не сахар, — согласился Игорь. — То пистолетом мне грозишь, то припадки ревности на пустом месте.
— Ну прости-и-и меня-я-я… — совсем обречено простонала Рита.
— Значит, так, — Игорь сильнее сжал руки. — Сейчас я тебе кое-что скажу — а ты постараешься спокойно это выслушать.
Рита покаянно кивнула в знак согласия.
Игорь наклонил голову и прижался своим лбом к ее. И заговорил негромко. Раз уж ему досталась такая ревнивая девица — надо все говорить прямо и сразу. А то мало ли… Соседи, как правило, видят то, что им видеть не положено. И — маловероятно, ну вдруг — в жизни, как опытным путем выяснилось, случаются совершенно, на первый взгляд, невозможные вещи — решат сообщить Рите о визите Иры.
— Все то время, что мы вместе — я был верен тебе. Я буду верен тебе всегда. В нашей постели не было другой женщины. Но в этой квартире — была. В тот период, когда мы… когда у нас была размолвка.
Рита дернулась, но он не дал ей отступить.
— Эта женщина… — это твоя мама? — робко спросила Рита.
— Нет, — со вздохом был вынужден признать Игорь. А потом поменял положение тел, прижал Ритину голову к своей груди. — Это была одна из моих бывших… женщин. Тихо, дослушай меня!
У Риты наметился прогресс — она почти не дрожала, и дыхание было лишь немного чаще обычного.
— У меня были другие… до тебя, ты же это понимаешь? И в тот раз одна из них приехала. Она предупредила заранее, но я ей не ответил — был в слишком… неприятном настроении. И она приехала. Ждала меня. Замерзла. Я впустил ее в квартиру.
— Дальше! — Рита подняла голову. И смотрела на него требовательно.
— А дальше мы пили коньяк и разговаривали.
— Разговаривали?!
— Разговаривали, — кивнул Игорь. — Пили коньяк, ужинали и разговаривали. Мы с этой девушкой учись вместе, нам есть о чем… поговорить.
— На профессиональные темы?
— В том числе.
— Это все? — требовательность вопросов не спадала.
— Почти. Еще я сказал ей, что больше мы встречаться с ней не будем.
— Наверное, она расстроилась? — неожиданно задумчиво произнесла Рита.
— Наверное, — пожал плечами Игорь. Давать объяснения ему уже порядком надоело, если честно. — Я не стал уточнять. Вызвал такси и проводил ее до машины.
— И все? Больше ничего не было? Правда?
Он молчал. Молчал и смотрел ей в глаза. Первой отвела взгляд Рита. И ткнулась лбом ему теперь уже в ключицу.
— Ужас какой-то… — донеслось до него тихое. — Даже не предполагала, что я такая ревнивая… Прости меня, Гор.
— Считай, что мы квиты, — он прижал плотнее Риту к себе. — Я тоже из-за своей ревности наворотил… дел…
— Что мы будем делать с нашей ревностью? — раздался неожиданный вопрос.
Он хмыкнул. И внезапно опустил руку вниз, на крутой и аппетитный изгиб внизу спины.
— Что, опять?! — ахнула Рита.
— Ну а что? Мы до коленно-кистевой вчера так и не дошли. Вдруг ревность именно так изгоняется из организма?
Ответом ему стал смех, но он Игоря не удовлетворил.
— Меня будут сегодня целовать?
Рита подняла к нему лицо.
— А как же твоя профдеформация? Не хочешь первым делом сходить в душ?
— С места не сойду, пока не поцелуешь.
В душ Игорь пошел примерно через час. Вместе с Ритой.
***
— Рита, вы представляете, что такое МИ-2?
— С трудом, — покачала головой Рита. — Не доводилось летать.
— И слава богу! — энергично отозвался Виталий Федорович. — Вот вы такой автомобиль — «Ока» — видели?
Рита, едва сдерживая улыбку, кивнула. А ведь Игорь ее предупреждал. Монолог Виталия Федоровича Золотова длился уже минут сорок без перерыва. Впрочем, никакого огорчения это у Риты не вызывало — рассказчик Виталий Федорович был великолепный.
— Вот! — с воодушевлением продолжил монолог Виталий Федорович. — А теперь мысленно приделайте к ней сверху на крышу обыкновенный бытовой вентилятор — и получите МИ-2. Места в машине только для двоих — пилот и я. И реанимационная койка. Фельдшера нет. Штурмана, впрочем, тоже. Все самому приходилось делать, одной рукой пульс, другой капельницу. Так и работали.
 
— Удивительно! — искренне восхитилась Рита. Мать и сын Золотовы дружно хмыкнули.
— Я вам сейчас расскажу, как с ребятами с буровой однажды летел — на нормальном вертолете уже, — Виталий Федорович поддел из хрустальной салатницы груздь и с аппетитом захрустел им. — Нефтяники — парни широкой души, и везли они с собой целый ящик коньяка «Белый аист», слышали про такой? — Рита снова кивнула. — А дело было зимой, шли мы на большой высоте, в машине холод собачий. В общем, полопались бутылки. А коньяк уже замерз. И стоит у нас ящик коричневых бутылок замерзшего коньяка. Без стекла. Подлетаем уже, пойдем на снижение, потеплеет — и потечет наш коньяк. Ну и что, вы думаете, мы сделали?
— Не знаю, — Рита перестала сдерживаться и улыбнулась.
— Я знаю.
— А ты не подсказывай! — цыкнул на сына Золотов-старший. — В общем, взяли мы пожарные ведра — и туда разместили коньяк.
— Гениально! — восхитилась Рита.
— Да, — самодовольно кивнул Виталий Федорович. — Да только один маленький нюанс, Рита. Пожарные ведра — это ж такие конусы, дно не плоское, на пол не поставишь. Вот и сидели мы — у каждого в руках по два ведра с коньяком. Зато все довезли, капли не пролили!
Рита звонко рассмеялась. Даже Игорь с Надеждой Георгиевной улыбнулись.
— Так, получается, — Рита проигнорировала предупреждающий взгляд Игоря, говорящий: «Не задавай ему лишних вопросов!», — получается, Игорь и Надежда Георгиевна все это время с вами провели?
— Да куда там, — махнул рукой Виталий Федорович. — Там условия спартанские, я один мотался, тогда на северах неплохо платили. А семья в городе меня ждала. Пока Надежда Георгиевна однажды не возопила нечеловеческим голосом.
— Виталий!
— Ну что — Виталий? Возопила же! Именно нечеловеческим голосом. Разводом мне грозила. Да как-то и денег стали платить меньше, и здоровье уже пошаливать начало — там, чем ближе к полюсу, тем магнитное поле Земли сильнее на людей оказывает действие. Так что мы вернулись на материк. В крупный город я не хотел — одичал там совсем, от большого количества людей отвык. И вот мы осели здесь. О, вспомнил, как однажды эскимоса вез. Прободение язвы, классическая картина. А у него живот весь — ну вот весь просто — разрисован чем-то. Счет на минуты идет, хирурги уже ждут, я думаю, пока едем — хоть отмою мал-мала, чтоб в больнице меньше работы. А он за руку меня хватает, орет «Нет, нельзя, шаман делал». Оказалось, это охранные знаки, которые ему шаман начертил от болезни. Так-то, — Виталий Федорович снова захрустел груздем.
— А чем дело-то кончилось? — спросила заинтригованная Рита.
— А ничем. Не довез я его. Теперь думаю — может, зря знаки шаманские стер. А еще вот, помню, однажды…
Начало очередного рассказа прервал звонок телефона.
— Вот не брыл бы ты трубку, — успела вздохнуть Надежда Георгиевна, но Виталий Федорович уже протянул руку.
— Золотов, слушаю, — и после короткой паузы: — Через пятнадцать минут буду.
Рита переводила взгляд с Надежды Георгиевна на Игоря и обратно. А Виталия Федоровича уже не было в комнате.
— Больница на соседней улице, — негромко ответила Надежда Георгиевна на Ритин непонимающий взгляд.
— Торт без меня не режьте, — раздался из прихожей энергичный голос. — Я скоро буду.
— Да как же, скоро, — себе под нос пробормотала Надежда Георгиевна. А потом, уже громче: — Риточка, вам голубцов положить?
Рита кивнула. Не потому, что хотела голубцов. Потому что пыталась понять, что происходит. Судя по реакции Игоря и его матери — ничего особенного.
— Мне тоже положи, — Игорь протянул матери тарелку. — Что, он согласился?
— Да, согласился, — снова вздохнула Надежда Георгиевна. — Думал-думал, но все же решился. Теперь, правда, в администрации в раздумьях — нужен ли им такой главный. Отец твой своим неуживчивым характером на весь район славится.