Давай не отпускать друг друга (СИ)

— Игорь, — Рита окликнула, когда он уже подошел к своей машине.
Игорь обернулся. Кажется, в глазах промелькнуло удивление, но он быстро взял лицо под контроль. И вернулось прежнее, непроницаемое выражение.
— Привет.
Он вздохнул. Вот чего Рита не ждала — так этого демонстративного вздоха. Но ответил.
— Привет.
— Нам надо поговорить, Игорь.
— Ты в этом уверена?
Он смотрит ей в глаза. И этот холодный равнодушный взгляд Рита не узнает. Ей вдруг становится страшно, но она уверенно кивает:
— Да, — и, не давая себе времени на сомнения, торопливо продолжает: — Я знаю, что Роман встречался с тобой!
На ее слова не последовало никакой редакции. Игорь стоял рядом и по-прежнему равнодушными глазами смотрел на нее. Да что же это такое… Как заколдовал его Забелин!
— Послушай, — Рита изо всех сил старалась быть спокойной. Говорить спокойно и уверенно. — Все, что он сказал тебе — ложь. Все, до единого слова.
— А ты разве знаешь, что он мне сказал? — даже в их первую встречу он был сердечнее, чем теперь. Теперь Игорь говорит с ней так, будто они абсолютно чужие друг другу люди.
— Я знаю Забелина! — ой, как это… неуместно прозвучало. И Маргарита заторопилась с объяснениями. — Он соврет про все, что угодно — если ему это выгодно. Он… он хотел, чтобы я к нему вернулась. Но я… я еще тогда, в тот вечер, когда мы с тобой встретились впервые… я тогда приняла решение, что между нами все кончено. Дело в том, что я в тот вечер не просто узнала, я увидела, как он…
— Я не хочу это знать.
— Хорошо, — растерянно кивнула Рита. — Тогда ты понимаешь, что я это его желание не разделяю. Для меня все закончилось. Не верь ему.
— Как много мы говорим об… этом человеке… — внезапно вдруг в равнодушном голосе прорезались эмоции. Горечь. Ощутимая, почти осязаемая горечь. Она чувствовалась на кончике языка.
— Давай не будем говорить, — поспешно согласилась Рита. — Я просто хотела тебе сказать, чтобы ты не верил его словам.
— Хорошо, — спокойно согласился Игорь. Равнодушие вернулось. — А глазам своим я верить должен?
— Что?.. В каком смысле?.. — а к Маргарите вернулась растерянность. — Ну да, конечно, глазам верить можно.
— Я видел вас.
— Что?!
— Я видела вас у стрелкового клуба. Вы целовались.
Когда до Риты дошел смысл его слов, она ахнула. Зажала рукой рот. Да неужели… Именно в этот момент… Будь ты проклят, Забелин!
— Как долго ты там был? — голос прозвучал вдруг странно резко.
— Мне хватило.
— Ты не понимаешь! — Рита сделала шаг к Игорю и словно споткнулась о его холодный взгляд. — Если бы ты остался еще ненадолго… Ты бы увидел… О господи… — Рита снова прижала ладонь к лицу и неверяще покачала головой. — Ты умудрился приехать в самый… ну вот в самый неподходящий момент.
— Мне так не показалось. Очень познавательно было.
Рита внезапно поняла, что ненавидит этот его равнодушный безжизненный тон. И еще — что очень хочет, чтобы он заорал. Рявкнул. Проявил хоть какие-то эмоции. А не вот это вот… в глыбе льда эмоций больше, чем в Игоре Золотове сейчас.
— Он поцеловал меня против моей воли. Этот поцелуй длился буквально пару секунд. Ты умудрился увидеть именно этот момент!
— Надо же. Какое удивительное совпадение.
— Игорь! — Рита поняла, что сейчас орать начнет она. Выдохнула. — Ты видел, как я пыталась ударить Романа?! Как я кричала на него?! Как я угрожала ему, что сейчас схожу за пистолетом?!
— Нет, — он покачал головой. А идеально выбритые щеки вдруг прорезала усмешка. Невеселая. Горькая. — Надо же, какое шоу пропустил.
— Игорь… — Рита еще раз выдохнула. Чтобы подавить волну подступающей паники. — Это… это была просто случайность, понимаешь? Я не хотела его целовать! Он мне противен, если хочешь знать! Но он сам поцеловал меня, я не ожидала и… — Рита смотрела на лицо Игоря, и ей вдруг показалось, что у него в ушах наушники. И он ее просто не слышит. Хотя никаких наушников не было. — Ну представь себе, что ты идешь по улице, и какая-то очень пьяная женщина решает тебя поцеловать!
— У меня даже был такой случай. Только не на улице, а в ночном клубе.
 
Рита почувствовала, как краска бросилась в лицо. На щеках стало горячо. А внутри, где-то то ли в животе, то ли в груди — больно. Но она продолжала говорить.
— Ты… ты увидел всего несколько секунд. Самых неподходящих секунд.
— А если бы не увидел — ты бы мне ничего не сказала, да?
— О чем?! О том, что меня донимает бывший жених, от которого я хочу всеми силами отделаться?!
Рита поняла, что кричит. А Игорь молчал. И это молчание постепенно повергало Риту в ужас. Ей казалось, что он ее в самом деле не слышит. Что она не знает человека, стоящего напротив. Что он все уже решил, и ничего уже не изменить. Но это же невозможно. Это какая-то глупая размолвка, недопонимание, просто пустяк, который по злому стечению обстоятельств разросся до каких- то циклопических размеров. Но это фантом. Он сдуется. Он должен сдуться! Надо только знать, где проткнуть.
— Игорь… — Рита несколько раз моргнула. Господи, это что — слезы?! Она моргнула еще несколько раз. — Послушай, это просто… просто недоразумение, как ты не понимаешь? Роман — мое прошлое. Он пока этого еще не понял и пытается мешать. Но нельзя ему это позволять. Он прошлое. Ты — настоящее. И… — тут голос внезапно сел и окончила Рита совсем тихо. — И будущее. Я… я на это очень надеюсь. Игорь, пожалуйста… — она подошла совсем близко и смотрела ему в глаза. В тот момент она истово верила, что сможет растопить лед, что он, этот лед, тонкий, как прозрачный слой на лужах по утрам, тонкий и хрупкий, и чтобы он исчез, нужно совсем немного усилий. — Нельзя позволить кому-то разрушить все то, что… — она прерывисто вздохнула. — Все то, что между нами… — нет, слов не подбиралась, и окончила она иначе: — Пожалуйста. Давай не отпускать другу друга.
Он смотрел молча. Его лицо сейчас было графичным, как никогда. Ровные брови, прямой нос, упрямо, словно боится сказать лишнее слово, поджатые губы.
А потом Игорь заговорил.
— Это все неважно, Рита. Он твой жених, он предлагал тебе все, что полагается, так? — Рита не понимала, к чему это все, но растерянно кивнула. — Я не собираюсь предлагать тебе ничего. Я не планирую брака, не собираюсь делать тебя своей женой. Ничего, Рита, ничего. Все, что у нас могло быть — поспали бы немного вместе и разбежались. Подумай, от чего ты отказываешься? Там, — он махнул рукой куда-то в сторону, — там законный брак, обеспеченный муж, все, как мечтают девушки. Здесь, — он ткнул пальцем себе в грудь, — здесь тебя не ждет ничего. Так что… — он дернул головой. — Возвращайся к жениху, Рита. Со мной тебе все равно ничего хорошего не светит. А там — ЗАГС, «бентли», Мальдивы. Иди к нему.
Связка ключей упала в лужу. Без звона, но плюхнув. Девушка развернулась и быстрым шагом пошла к машине. Спустя несколько секунд красный автомобиль выехал с парковки перед клиникой. Высокий мужчина в темном еще постоял какое-то время. Потом наклонился, зажал мокрую и грязную связку ключей в кулак. И пошел к своей машине
***
— Ритуля, дочка, ты чего мрачнее тучи?
Рита выдохнула, прежде чем обернуться. И надо бы заодно приличное выражение на лицо натянуть.
«Дочкой» ее называл Андрей Сергеевич Тарасов, их основной инструктор по стрельбе. И если с Мамаевым, который по факту был самым что ни на есть главным боссом в их клубе, Рита могла себе позволить фамильярность в разговоре, потому что Алексей не был сторонником формализма в общении — то к Андрею Сергеевичу Маргарита относилась иначе. Во-первых, он был старшим, старше всех, по возрасту. А во-вторых, он был старшиной ее босса во время службы в армии. Его авторитет и сам Алексей признавал. В общем, Мамаев был начальником, а Тарасов — батькой.
— Все в порядке, Андрей Сергеевич, — Рите удалось выдать вполне приличную улыбку. — Работы просто навалилось.
— Леха, ты почему девчонку весной работой гробишь? — Тарасов погрозил Мамаеву пальцем. — Весной девочкам надо надевать платьица — да вести стрельбу глазами на поражение, чтоб только падали парни направо-налево.