Давай не отпускать друг друга (СИ)

— Я холодный, — принялся торопливо раздеваться. — А ты где машину припарковала, я что-то во дворе не увидел.
— Сломалась моя старушка, — Рита забрала у него шарф и положила на полку. — Так что я безлошадная.
— Так надо в сервис отвезти, — Игорь повесил пуховик на вешалку. — У меня завтра после обеда свободно, давай, я…
— Да мы уже с Лехой оттащили ее на сервис, — Рита еще раз с удовольствием чмокнула его в щеку. — Иди в душ, на ужин палтус и греческий салат.
Игорь тщательно намыливал себя в душе и думал о том, сколько раз за последние полчаса у него менялось настроение. Сначала расстроился как пацан, когда решил, что Риты нет дома. Потом так же по-мальчишески обрадовался — когда увидел ее. А теперь вот пытается справиться с раздражением от того, что Рита сама в состоянии решить свои проблемы. Радоваться надо, а он никак не может унять внутреннее недовольство тем, что Рите помог ее начальник. Что она не обратилась за помощью к нему. Дурацкое недовольство, неправильное, но никак не желающее утихнуть.
Лишь вечером, в постели, до стонов и изнеможения ублажив Риту и слушая ее тихое дыхание со своего плеча, Игорь пришел в некое подобие мира с самим собой.
***
Неожиданно накатило восьмое марта. Раньше этот день вызывал у Игоря лишь снисходительную усмешку, но теперь… теперь мимо него он пройти никак не мог. Что делают мужчины на восьмое марта, он представлял в самых общих чертах. Отец в этот день всегда дежурил, а самому Игорю поручалось купить маме тюльпанов. А на следующий день отец приходил с каким-нибудь подарком — как правило, практичным. Махровый халат, теплый шарф, книга — Виталий Федорович Золотов не признавал бесполезных вещей.
Что может быть полезным для Риты, Игорь не представлял. Поэтому ограничился тюльпанами, Рита приняла с благодарностью, и тюльпаны украшали обеденный стол. Смотрелись симпатично. Наверное, это первые цветы в его доме.
Еще один букет, гораздо более шикарный, подаренный Мамаевым, остался дома у Риты. Но о наличии этого букета Игорь Золотов, к его счастью и душевному спокойствию, не знал.
***
— Как ты относишься к боулингу?
— Индифферентно, — Рита с удивлением обернулась к Игорю. — Почему спрашиваешь?
— Потому, — он коротко обнял ее. — Поехали, проветримся, а? Заодно проверю твою руку в движении.
— Я уже не твоя пациентка! — ее почему-то задели эти слова про руку.
— А я и не как доктор предлагаю, — невозмутимо парировал Игорь. — Мне не все равно на твое здоровье.
И они поехали в боулинг. Прекрасно провели время, между прочим. Игорь остался доволен ее рукой. Она осталась довольна им и в который раз любовалась, когда он, заведя ногу назад, замирал, вытянув вперед руку после броска — почти как древний дискобол, только в джинсах и бежевом джемпере. Он, оказалось, тоже любовался ею — о чем Рите сообщили уже вечером, в постели, шепотом на ухо. А она лишь счастливо вздыхала, чувствуя в себе его горячее мерное движение.
Все в ее жизни было так гладко и счастливо, что Рита уверилась, что так будет всегда.
***
Игорь: Не приезжай, я заболел.
Маргарита: Что с тобой?
Игорь: Какой-то вирус подцепил, лежу с температурой пластом.
Маргарита: И кто будет за тобой ухаживать?
Игорь: Я же не девушка, чтобы за мной ухаживать.
Маргарита: Ясно, спи.
Он действительно спал. Крепко, даже не проснулся на звук отпираемой двери. Рита потрогала лоб — горячий.
Она не обладала никакими специальными навыками, чтобы лечить такое. Ну, кроме очевидного, что делала для себя — покой и обильное питье. Витамин С еще, наверное. В общем, Игорь, наверное, сам лучше знает, чем себя лечить. Но остаться дома она не смогла, когда он тут один с температурой. А Рита будет его команды выполнять по лечению — он же любит командовать.
И Маргарита пошла инспектировать кухню на предмет того, из чего можно соорудить теплое обильное питье. В холодильнике, на верхней полке, в глубине, обнаружились две банки малинового варенья — настоящего, домашнего. Вот и отлично!
 
Игорь спал долго. Лишь когда перевалило за девять вечера, он появился в дверях спальни — в мятых футболке и пижамных штанах, хмуро щурясь на свет.
— Какая же ты упрямая, — вздохнул он. — В постель тебя не пущу, еще заразишься.
— Больно надо, — фыркнула Рита. — Много о себе воображаешь, если думаешь, что твоя постель — предел моих мечтаний. Есть будешь?
— Нет, — он качнул головой. — Только пить.
— Сейчас сделаю чай с вареньем.
— Ага.
Игорь дисциплинированно пил в промышленных масштабах теплый чай, который ему методично делала Рита. Таблетки пить отказался. Подпускать к себе Риту к себе близко — тоже, заперся в спальне. Она взяла плед и устроилась спать на диване.
На диване спать было непривычно и неудобно. Сон не шел, а когда Рита все же заснула — то спала урывками, с какими-то суматошным виденьями и часто просыпаясь — но не до конца. В три часа ночи она проснулась окончательно — от того, что Игорь надсадно кашлял в спальне. Завернувшись в плед, прошлепала к двери.
— Ты как?
— Нормально, — сипло отозвался он. — Извини, что разбудил.
— Чаю сделать?
— Можно.
Он уже не стал прогонять ее, когда Рита принесла чай и села на край кровати. Жадно пил теплый чай с малиновым вареньем, потом звякнул пустой кружкой о тумбочку.
— Вот осталась бы дома — сейчас бы спала спокойно.
Вместо ответа Рита протянула руку и потрогала лоб. Жара нет, температура если и есть, то не очень большая.
— Рит… — он не дал ей опустить руку, перехватил, прижал к щеке. — Раз уж ты все равно тут… Полежи со мной…
Ей даже показалось, что она не услышала это, а придумала. Но долго размышлять не стала. Сбросила плед в изножье кровати и потянула Игоря за собой. Он неловко устроился рядом. Несколько раз вздохнул.
— Рит, а можно, я тебя обниму?
— А можно, ты не будешь спрашивать, а просто обнимешь?
Он еще раз глубоко вздохнул, обнимая ее со спины и прижимаясь губами к основанию шею. А через минуту уже спал. Рита, впрочем, тоже.
***
Рита смотрела на букет. Огромный, роскошный, из разных цветов, зелени и красиво упакованный.
Он уже начал вянуть. Маргарита еще какое-то время смотрела на скукожившиеся листочки и вялые лепестки роз, а потом без сожаления вынула букет из вазы и отправила его в мусорное ведро.
Этот букет подарил ей на восьмое марта Алексей. Раньше за шефом настолько щедрых подарков не водилось. Рита предполагала, что таким образом Мамаев пытается ее поддержать после известия об отмене свадьбы.
Ей по-настоящему повезло с шефом, Алексей замечательный человек, адекватный и понимающий. Он только не понимал, что эта сорвавшаяся свадьба — не горе для Риты. А подарок судьбы.
Потому что в ее жизни появился совершенно удивительный человек. На восьмое марта он подарил ей скромный букет бледно-розовых тюльпанов — которые, между прочим, до сих пор стоят на столе в его квартире. И пахнут.
Этот человек не дарит ей дорогих подарков. Да и вообще, так называемый конфетно-букетный период в их с Игорем отношениях отсутствовал. Только вот Рита совершенно не печалилась по этому поводу. Был у нее образцовый конфетно-букетный. И конфеты, и букеты, и дорогие подарки, и кольцо, и коленопреклонение под пронзительные звуки скрипки. Да только чем это все завершилось? Мутным взглядом и расстегнутой ширинкой. Рита даже не расценивала поступок Романа как измену. Или как предательство. Для этого должна была быть близость, доверие. Любовь. То, что можно было предать.
У них с Романом предать можно было только красивый фантик — конфеты-букеты-подарки-пафосные жесты. И слава богу, что это все осталось в прошлом.
Рита даже не сердилась на Романа. Просто неприятно было вспоминать, что она, именно она позволила быть себе такой безвольной и безмозглой дурой. Но вспоминала. Наверное, потому, что Игорь, ее отношения с ним, его отношение к ней так разительно отличались от того, что было с Ромой. И не сравнивать Рита не могла.