Отрави меня собой (СИ)

Артём прошел в комнату и сумел выдавить из себя улыбку, понимая, как должно быть жалко он выглядит — помятый, заросший щетиной и с синяками под глазами. Отец сидел на диване, заложив ногу на ногу и слегка нервничал, о чём свидетельствовал дергающий кончик ботинка.
— Здравствуй, сын. А я уж думал, что найду тебя пьяным и в бессознательном состоянии, а ты на удивление — трезв, — сказал Виталий Лавров, просканировав его внимательным взглядом с ног до головы.
— Привет, па. Так и было вчера. И позавчера и в другие дни.
— Твой номер недоступен, ты не посещаешь университет, не общаешься с друзьями. Что с тобой опять происходит, Артём?
— Давай кофе попьем, а там видно будет, — ответил он, указывая отцу на кухню. Сам же по возможности быстро обтерся полотенцем, натянул брюки и майку.
Когда шел на кухню, нечаянно зацепил ногой бутылки, стоявшие на полу. От громкого лязга, казалось, лопнут барабанные перепонки. Артём поморщился, наклонился и поставил стекло в урну. Заторможено передвигаясь, он включил кофемашину. Молчание нарушалось лишь негромким жужжанием аппарата. Звук, сообщивший о готовности напитка, нарушил царившую в помещении тишину.
Артём наполнил чашки, поставил их на стол, уселся напротив отца и уставился на темную дымящуюся жидкость. Как по заказу, в памяти всплыл тот вечер, когда Оля дописывала у него реферат, и они пили приготовленный ею самый вкуснейший кофе в мире. Теперь на душе у него было пусто и тоскливо.
Отец не торопил его.
Отхлебнув напиток, Артём начал хрипло говорить. И по мере того, как из него лился поток слов, брови Виталия Лаврова взлетели высоко вверх и застыли там, казалось, навсегда. Отец внимательно слушал обычно сдержанного, владеющего своими эмоциями и исходящего ядовитыми шуточками сына, не перебивал и понимал — Артём втюрился по самое не хочу. Ольга Медведева. Уж не ради этой ли девушки он тогда готов был остаться без наследства? Жизнь, а может и сама судьба, щелкнула заносчивого мажора по самому больному, а пострадал обычный трудолюбивый парень, каким его всегда знал Виталий. Бунтуя против отцовского давления, Артём постепенно влез в личину циничного мажора, и прекрасно себя чувствовал. А что по ситуации — так опять эти недомолвки! Эх, молодость, молодость.
— Что ж сын, время делать ошибки и время их исправлять, — сказал отец.
— Как такое можно исправить? Оля уверена, что я поспорил на нее, да еще и…, — Артём нахмурился, адресовав уничтожающий взгляд отцу.
— Что? — спросил Виталий, даже не дрогнув.
— Кстати, о какой такой помолвке со мной звонит по всему свету Кира Фролова, а я ни сном, ни духом, что очень скоро женюсь, а?
— Помолвка действительно состоится, — подтвердил отец.
— Я на Кире не женюсь! — Артём грохнул кулаками о стол, отчего чашка, подпрыгнула и жалобно звякнула о блюдце. — Никогда!
— Да кто ж тебя заставляет? — пожал плечами отец. — Прости, конечно, но Кира… эм-м, как бы это выразиться… дура дурой. Добровольский поделился со мной мечтой женить своего Серегу, чтобы к жизни приспособить и помочь делу Владимира Фролова, образовав на его взгляд крепкий союз между сыном и Кирой. А девушка услышала обрывок разговора и неправильно всё поняла. Видимо, все в свою сторону интерпретировала.
— То есть я не женюсь? Или нет, я женюсь. На отраве одной, — забубнил Артём.
— Возьми себя в руки, сын. Я знаю, ты можешь сосредоточиться на деле, когда нужно. А время все рассудит и расставит по местам. Никуда твоя Оля от нас не денется, — задумчиво качнул головой Виталий.
— Мне не надо через время, — рьяно заявил Лавр. — Я хочу, чтобы она была рядом прямо сейчас. Но если я к ней сунусь, или кто от меня подойдет, она же сорвет всех своих с места. И они уедут. Упертая, зараза!
— Зубки не обломал? — улыбнулся отец.
— Я отравился, папа. Отравился на всю, бля, оставшуюся жизнь, — с чувством сказал Артём.
— Хм, уедет — говоришь? Ты должен сделать так, чтобы девушка, которая зацепила тебя, поняла, что ты ей не враг, и она снова могла бы доверять тебе. А для этого, как ни крути, нужно время, Артём. Пока же займи свою мысль делом, раз уж сердце занято тем самым, отчего ты так старательно бегал, — хмыкнул Лавров-старший.
 
Намёк был проигнорирован, зато слова отца натолкнули Артёма на кое-что важное. Сорвавшись со стула, он прошел в комнату и вернулся с папкой. Протянул отцу и сказал:
— В общем — вот мое дело.
Отец поднял на сына удивленные глаза и снова опустил их, листая страницы с заметками, таблицами и графиками. Идея не совсем прибыльная, но чертовски нужная.
— Ты позволишь, я отдам твой бизнес-план своим аналитикам? — спросил он.
Лицо Артёма даже просветлело:
— Ты серьезно?
— Как никогда. А сейчас поговорим исключительно в деловом ключе. И если меня всё устроит, у тебя появится инвестор.
— Скорее — спонсор, — криво хмыкнул Артём.
— Для начала — это очень даже неплохо. Значит, я могу быть уверен, что ты не сорвешься в пропасть? — спросил Виталий, поднимаясь.
— Нет, я даю слово, отец, — и протянул ему руку.
Тот крепко пожал руку сына, поблагодарил за кофе, забрал папку с проектом и уехал, оставив Артёма наедине со своими бродящими мыслями. И одна из них стала спасительным маяком — он не враг Ольге. И настала пора доказать это.
А для начала он уже очень давно хотел съездить в одно местечко.
По улицам родного городка Медведевой ехал не спеша, внимательно высматривая автосервис ее отца. Почему-то именно сюда его тянуло какое-то необъяснимое чувство. И быстро нашел его. Въехав на территорию, которой требовалась уборка, Артём слегка сморщился. Вывеска покосилась, ворота местами проржавели. В мини-кафе, где из урн рядом с крыльцом вываливался мусор, и неподалёку курила хмурая официантка, даже заходить не хотелось. Он остановил свой спорткар у ремонтного бокса и выбрался на улицу. Задумчиво осмотрелся.
— Парень, если ты подрехтовать чего хочешь, то только не здесь. Особенно твою тачку, — раздался сзади мужской сипловатый голос.
Артём повернулся и встретился с голубыми глазами крепкого мужичка в спецкомбинезоне.
— А что так? Это ж вроде автосервис, — удивился Артём.
— Раньше был и автосервис классный, и автомойка, сейчас вон видишь — одно название, — и указал в сторону сооружения, числившегося автомойкой. Дела обстояли плачевно.
— Что ж сталось с вами?
Мужик внезапно сделал к нему шаг и, понизив голос, доверительно зашептал:
— Если дотянешь до следующей точки — уезжай
— Ничего себе — обслуживание, — хохотнул Артём.
— Эй, Василич, ты чего мне клиентов отваживаешь? — забубнил другой мужчина с пивным животом, на котором грозила разойтись серая замусоленная рубашка. — Вернись на рабочее место.
— У меня обед, отдохни, Андрей Петрович, — отмахнулся мужичок.
— Ну так что, парень? — с надеждой посмотрел на него Андрей, видимо новый хозяин сервиса.
Лавров обвёл тоскливым взглядом двор, здание и другие вспомогательные постройки, недоверчиво дернул плечом:
— Не, я — пасс.
— Чего тогда заезжал? Отвлекают только! — забрюзжал тот и скрылся из виду.
— И всегда всё так печально? — спросил Артём у Василича.
— При Медведе порядок был.
— Вас может подвезти? — спросил Лавр.
Мужичок покосился на машину, как невиданное диво, и с опаской открыл дверь. Артём ухмыльнулся одним уголком рта и переспросил:
— При Медведе?
— Да, был тут у нас Толик Медведев. Его все Медведем кликали. Толковый был мужик. И команда крепкая, хоть в кафе, хоть на автомойке, хоть в самом сервисе. Дисциплину Медведь держал постоянно. Потому и зарабатывали так, что на жизнь с лихвой хватало. А очередь к нам была вперед расписана, — словоохотливый Василич пристегнулся и с интересом рассматривал убранство салона.
Артём вырулил с территории и вопросительно посмотрел на своего пассажира. Тот отмахнулся, мол, скажу где повернуть да остановить.