Отрави меня собой (СИ)

— Но ты все время трешься около Медведевой, — подметил Боря.
— И собираюсь тереться дальше, — холодно сообщил он.
— Понравилась, что ли? — удивленно спросил Саня.
— Не спрыгивай с темы, Санёк. Дальше что было?
Саня сделал пару нервных затяжек, будто набирался храбрости ответить на вопрос.
— Ну, Кира, спросила у Медведевой, сколько ты платишь ей за…эээ…отсос.
Ощущения были сравнимы с сильной пощечиной, и Артём слегка покачнулся. Время на мгновение прекратило свой бег, и какая-то красная пелена на миг отключила его зрение. Он зажмурился. Руки в карманах непроизвольно сжались в кулаки. Кира! Была бы мужиком, рожу бы разбил, не раздумывая. Живого места бы не оставил.
— Вот сука! — на заднем фоне подавился дымом Боря.
— И что же ей ответила Медведева? — едва продрав горло, терпеливо выспрашивал Артём.
— Твоя Медведева, Лавр, не промах. Спросила, уж не желает ли Кира подзаработать.
Борис хмыкнул. Артём вытянул руки из карманов и, пытаясь успокоить свои нервы, сжал и разжал кулаки. Молчание приглашало Саню продолжить, и он добавил:
— Медведева твоя вместо того, чтобы вырвать Кире все волосы, когда та назвала ее шлюхой, посоветовала ей, нечего, мол, людей по себе мерять. Кира ядом так и подавилась. Милка сказала, Кира мечтала драку на видео записать, но ничего не вышло. Медведева всего лишь ее руку перехватила и не позволила больше рыпаться. Милка до сих пор в шоке.
— От кого? — усмехнулся Борис. — От медведицы или Киры?
— От обеих.
— Понятно, отчего ты запал на нее, — прокомментировал свои мысли Борис. — Вот, скажи, Лавр, почему тебе всегда достается самое лучшее?
Самое лучшее? Артём непроизвольно провел ладонью по волосам. Не так давно он плюнул бы в рожу тому, кто посчитал бы такую, как Медведева, самым лучшим для него. Однако теперь — да, она стала этим самым лучшим, что случилось с ним в жизни. Зубы Артёма скрипнули. Как посмела Кира сравнить Ольгу с продажной девкой?! И по поводу денег, у него с Медведевой горячие споры, почти бои, идут. Ее постоянный вопрос «Сколько я должна тебе за регулярный подвоз?» уже достал. Тут он, само собой, был непреклонен и отшучивался. Но она уже видать давно подвела у себя в голове расчеты и записала на Лаврова, как своего кредитора, определенную сумму. Даже за большинство их совместных прогулок вместе с Машей, он был вынужден ополовинивать чек вместе с Ольгой, иначе гордая девчонка угрожала прекратить эти походы. Скрепя зубами и мечтая уничтожить ее карту, вместе с кошельком, Артём соглашался. Лишь бы находиться рядом с Олей. Уже давно понял, что ее простое тепло, открытая улыбка и искреннее общение ему гораздо ценнее, чем все дорогущие часы, брендовые вещи и новейшие модели тачек вместе взятые.
— Когда, говоришь, это было? — спросил Артём.
— Пару дней назад, может больше. В универе. А что?
Лавров яростно заиграл желваками. Сопоставить не трудно. Именно после разговора с Кирой Фроловой Медведева выпала из реальности. Эта мелкая сучка Кира решила своими мерзкими ручонками и гадким языком запятнать то светлое, что появилось в его жизни с Олей. Что знала о ней холеная богатая девица? Понимала ли, через что ей пришлось пройти? Киру волновали тусовки, дорогие побрякушки да шматье. А еще собственная персона и желание чтобы все и всё крутились вокруг нее. Артём раскусил ее с первых дней знакомства. Их и связывало-то только одно — они золотые мажорные дети.
С Медведевой все по-другому. Да, он подсел на нее, как гребаный нарик. Нуждался в ней на каком-то молекулярном уровне. Не исключал, что потребность в Ольге ослабеет уже после первого секса, но судя по внутренним ощущениям — нет, не ослабеет. Окрепнет. Их тянуло друг к другу словно магнитом. Им было вместе комфортно и хорошо. Только рядом с Олей он чувствовал себя настоящим и живым. Она выворачивала его нутро наизнанку своими словами, заставляя пересматривать свои взгляды открытым отношением и простыми человеческими поступками. Сам того не желая, он анализировал свою жизнь. И была ли уже жизнь без Медведевой? Он, равно как и остальные из его окружения, прожигал ее в клубах, спускал на элитный алкоголь, не отказывая себе в роскоши нигде и никогда. И все, что раньше он принимал за вкус жизни, оказалось вкусом власти и денег. И если уж совсем честно — деньги-то отцовские. Это его каторжный труд на заре создания строительной империи обеспечил безбедное и безоблачное будущее сыну. Так кто же такой Артём Лавров без отцовского капитала? Беспринципный мажор, знающий о своей безнаказанности и неприкасаемости. И только Медведева утерла ему нос, наплевав на его статус и не желая иметь с ним ничего общего. Задело. За живое, которое ему по этому самому статусу вроде как и не положено. Нет. Ни на кого Медведеву не променяет! Такого общения, как с Ольгой, в его мирке днем с огнем не сыщешь. Это отрава с разноцветными глазищами заставила его жизнь, пресыщенную от вседозволенности, заиграть яркими красками и наполнила ее разнообразными вкусами и запахами. Особенно ему нравился аромат ее волос и кожи. А когда-нибудь он доберется до Ольги по-настоящему. И дать Кире все вот так похерить?! Ни за что.
 
Вот только что делать с самой Медведевой? Глупая девчонка поверила Кире, а не себе — самому чистому человеку из тех, кого довелось ему повстречать. И усомнилась в нем, Артёме. Она, со всей своей стойкостью, которую демонстрировала после трагедии, оказалась совершенно беззащитна перед интригами и злыми кознями. Свою Медведеву в обиду никому не даст и точка!
— Ну и что думаешь? — спросил Саня.
— До Киры мне дела нет, — Артём скрестил руки на груди. — Растеряв остатки мозгов — про порядочность вообще молчу — она сама себя спалит.
— Ого! — хохотнул Борис. — Ну и разговорчики у тебя пошли!
— Ты после знакомства с этой барменшей медленно, но верно переобулся, Лавр, — потер шею Саня.
— На хрен идите! Просто я пересмотрел свои жизненные ориентиры, — фыркнул Лавров, улыбаясь во весь рот.
— И философом заделался, — прищурился Боря.
— Отчасти. И вам бы не мешало иногда мозги включать.
— Слышал бы тебя Вадик. Уж он бы тебе этого не спустил, — Саня потушил сигарету.
— Можешь поведать ему, в кого я превратился, — отозвался невозмутимо Лавров.
На пару минут замолчали. Борис глубоко затянулся и резко выпустил дым через нос:
— Меня отец под колпак взял. Прессует на тему стажировки сразу после универа.
— А ты? — Саня покосился на друга.
— Да не хочу я еще работать! Батя обещает кислород перекрыть в случае отказа.
— Не хочешь работать в чистеньком светлом бизнес-центре, будешь пахать как ломовой конь в задрипаном офисе на краю Камчатки, — невесело констатировал Лавров.
Глаза Бориса нужно было видеть.
— Ты чего — всевидящий?! Отец так и сказал.
— Опыт имеется, — поделился Артём и глянул на часы. — Всё парни, мне пора.
— Счастливо! — одновременно попрощались друзья-приятели.
Артём вышел с террасы. Прокрутив в голове разговор с Ольгой, его сознание зацепилось за одну немного пикантную подробность, которую сказала Медведева. Хм, конфликт интересов, значит? Ну-ну. Только сначала нужно убрать с дороги Киру.
Удача сегодня сама плыла к нему в руки. Он шагал по коридорам, думая о том, как заставить Медведеву открыться ему, когда совершенно случайно застал Киру за подготовкой очередной пакости. Фролова загородила собой проход из какого-то закутка двум девчонкам и приглушенно говорила, затягиваясь тонкой дамской сигареткой. Лавр мысленно хмыкнул и достал айфон. Кира в своем репертуаре.
— Заплачу каждой по пять сотен баксов, если завтра весь универ будет уверен, где и как помимо клуба подрабатывает Ольга Медведева.
— А где она еще может работать? — удивилась одна из девчонок.
— Все должны думать, что она — из эскорта, не гнушается групповухой и разными извращениями, — Кира хищно прищурила зеленые глаза.
— Зачем тебе это? Она отличная девчонка, — выдала другая.
— Не ваше собачье дело! Хочу, чтобы эта отличная девчонка, — Кира скривилась, — исчезла из универа. Если не сделаете вы, сделают такими и вас. За компанию.