Отрави меня собой (СИ)
Оля сморщилась. Прям, как на экзамене. Но она всегда привыкла ходить в первых рядах. Чего оттягивать? Как говорится, не наевшись — не налижешься. Подруги трусили, поглядывали на внешне уверенную в себе Варю. Когда зачет начался, Оля старалась настроить девчонок на позитивный лад, советовала им сосредоточиться и обещала, что все будет хорошо. И вошла в кабинет сразу после первого вышедшего студента, судорожно сжимающего зачетку. Отстрелялась довольно быстро, пожелала девчонкам удачи. Те проводили ее завистливыми взглядами и попрощались.
Оля вышла на улицу и набрала маму. Пока сообщала о своем успехе, медленно брела по тротуару в сторону остановки, успела поговорить и с Машкой, предупредила маму о планах прогуляться. Отключила смартфон, сунула его в рюкзак и, содрав с головы привычную бейсболку, поддалась внезапному порыву распустить волосы. Расплела косу, сняла резинку и тряхнула головой. Глубоко вдохнула свежий воздух и пропустила пальцы через гриву ставших волнистыми волос. До темноты было еще далеко, хотя вечерняя свежесть принесла облегчение гудящей от нагрузки голове.
Что-то заставило ее бросить взгляд через плечо. Задумавшись, отвела глаза, а потом резко встала. За ней следовал спорткар Лаврова и судя по всему от самого университета. Машина, мягко шурша по асфальту шинами, остановилась, и дверь со стороны пассажирского сиденья открылась. Приятная и горячая волна удовольствия накатила на Олю неожиданно. О Боже, нет! Она уже млеет от одной мысли о мажоре.
— Ну, поехали, что ли? — веселый голос и внимательные глаза Артёма не могли не заставить ее подойти ближе.
— Куда?
— Отметим в кафе твой успешно сданный зачет, — улыбнулся он.
— А ты откуда об этом знаешь? — подозрительно прищурилась она.
— Садись! — велел он.
— Не думаю, что это правильно…, — затрепыхалась она, подавляя в себе острое желание заскочить в машину сию секунду.
— Ты, Оля, боишься меня или себя? — прямо спросил он, вызывающе изогнув бровь.
— Ничего я не боюсь, просто…
— Просто?… — очаровательная белозубая улыбка сверкнула на загорелом лице.
— Ну и поехали, черт с тобой! — махнула Ольга, оставив без комментариев его торжествующую физиономию. Не хватало, чтобы он возомнил, будто нравится ей, и она избегает его, не в силах справиться с собой!
Черт, черт, дьявол! А ведь Артём действительно начинает нравиться и как ни трудно признаться себе, ей сложно бороться со своими эмоциями. Оля закусила губу и юркнула в машину. Рука Артёма тут же метнулась к ремню безопасности, щелкнула защелка, и они поехали. Лавр бросал на нее короткие взгляды, косился на волну темных волос на плече, заставив Олю начать ее нервно собирать в хвост.
— Не нужно, оставь так, — Артём с трудом сглотнул и не узнал свой хриплый голос.
Он следил за Ольгой от самого крыльца, знал, что она успешно сдала зачет. Желание отметить учебные достижения вместе с ней, а не в пьяной компании друзей в клубе начало зудеть сразу. Тем более, у него также имелся повод. Девушка, мягко ступая, медленно брела по тротуару, говорила по смартфону с матерью. Окончив разговор, она остановилась, спрятала мобильный в рюкзак, туда же последовала бейсболка. А потом он едва не задохнулся от восторга — Оля расплела косу и распустила волосы. Шикарная и длинная волнистая грива рассыпалась по спине, опустившись почти до середины ягодиц. Поправив волосы рукой, Оля оглянулась и бросила мимолетный взор на него, а затем, заметив его, резко затормозила. Господи, он скоро свихнется! Кровь его закипала, как только он думал о Медведевой, и помыслы его и каждая клеточка оголодавшего тела тянулись к ней. Оставалось надеяться, что безумие окажется приятным и безболезненным.
Он быстро домчал их до одного уютного кафе на крыше ресторана. По всему пространству гостевого зала, в кадках стояли вечнозеленые стройные туи, на толстых парапетах с защитными ограждениями красовались горшки с яркими цветущими растениями. По центру зала вокруг столиков были расставлены стулья, вдоль парапетов и в углах — удобные плетеные диванчики с подушками.
Артём скрыл разочарование, когда свободных столиков с диванами не обнаружилось. Ему бы хотелось сидеть рядом с Ольгой, но и напротив тоже сойдет. Они разместились, и тут же приветливая официантка принесла меню.
— У тебя красивые волосы, — просто сказал он.
Оля немного испуганно вскинула на него глаза, но все же ответила:
— Спасибо. Это от мамы, — ей стало невероятно тепло от этого обычного комплимента.
— Как день прошел? — осторожно спросил он, чувствуя, насколько ему приятно смотреть на девушку.
— Хорошо. А у тебя?
— Тоже неплохо.
— Слушай, Артём, что сегодня было? С чего вдруг ты решил поздороваться с нами? — Оля даже не поняла, как вопрос сорвался с языка.
— С вами? — он выгнул бровь. — Я, милая, с тобой здоровался.
— Никакая я тебе не милая! — возмутилась Оля.
— Это мне решать, — протянул он. — Давай сделаем заказ, и продолжим нашу занимательную беседу.
— Хм, вечные препирательства для тебя занимательная беседа? Что ж, у каждого свои завороты, — пожала плечами она, не замечая разгорающегося хищного блеска в серо-голубых глазах.
Вот снова и отрава появилась! Его отрава. Лавр не сдержал короткого смешка. Одно удовольствие общаться с ней. Никакого притворства, только живые настоящие эмоции.
Выбор вина он оставил за собой, предложил заказать запеченную рыбу с овощами гриль, Оля согласилась. Принесли тарелки и бутылку белого вина одной из элитных марок. Ожидая, пока официантка разольет его по бокалам, Артём в упор глазел на Ольгу, вызывая ее на словесную дуэль. И она не заставила себя долго ждать. Прищурившись, с неподдельным интересом спросила:
— Ладно, я, мне есть, что отметить. А ты? У тебя-то, что за повод торчать тут со мной?
— Я экзамен сдал, — гордо и самодовольно ответил он.
Она на секунду зависла, и очередная шпилька слетела с ее губ. Ох уж эти ее губы!
— Не купил?!
— Представь себе, — беззлобно огрызнулся он, широко оскалившись.
— Очень интересно, — промычала она задумчиво. Ее глаза изучающе остановились на его лице, словно девушка открыла для себя нечто новое.
И почему она вечно думала, что он всё покупает?! Артём дернул бровями. Да, наверное, они сами виноваты — создали такой стереотип, якобы всё в их мире продается и покупается. Но здесь, в отличие от Сереги и Дэна, ему не в чем себя упрекнуть. Все экзамены и курсовые он делал сам. Еще в начале обучения отец пригрозил ему, мол, если узнает о платных зачетах, экзаменах, курсовых и преддипломной работе, быть ему простой ломовой и рабочей лошадкой самого низкого уровня в отцовской фирме до тех пор, пока уму разуму не наберется. А значит, до скончания века. Отец у Артёма хоть и был строгим, но чувство справедливости и объективности у него не отнять. Он поощрял за честные успехи, равно как и наказывал за ложь и лень. Когда Лавру исполнилось восемнадцать, отец безоговорочно отправил его в армию. Правда, лишь помог в распределении — он служил в части недалеко от столицы. Периодически папа проверял, как он несет службу. Пришлось выложиться на все сто. После дембеля отец вновь насел на сына, требуя идти получать образование. Тогда Артём уперся, требуя передышки. Отец согласился. И, прогуляв ползимы и весну, летом Лавр все же поступил. Но особого воодушевления не ощущал, потому что отец настаивал на совместной работе в холдинге после учебы. Как ни крути, а к отцу под крыло все равно попадает. Ему хотелось свободы и самостоятельности, правда как бы он этого добился, не знал. Порой от безысходности положения унылое настроение нападало на него, и опускались руки.
Так думалось раньше. Хотя после знакомства с Медведевой в нем родилось острое стремление доказать ей и себе в первую очередь, что он чего-то стоит. Что он способен не только жизнь прожигать в клубах. А вот вызвать у этой отравы интерес — уже нечто. Достижение в его случае.