Пепел и проклятый звездой король (ЛП)

Мой рот открылся, но я не знала, что сказать — то ли зарычать на него, чтобы он держался подальше, то ли умолять его о помощи. Сегодня мы не маскировались. Мы были такими вполне очевидными вампирами. Настолько очевидными, что мы были беспомощны.
В голове пронеслось миллион вариантов того, как поступил бы человек, столкнувшись с двумя хищниками, оказавшимися в затруднительном положении.
  
Мужчина заговорил раньше, чем я успела.
— Я не дурак. Я знаю, кто вы.
Он подошел, а когда я заметно вздрогнула, встала между ним и Райном.
Его глаза были… добрее, чем я ожидала.
— Тебе нечего бояться. Никому из вас. — Он протиснулся мимо меня, опустился на колени и схватил Райна за левую руку. — Ты возьми правую, — сказал он.
Он помогал нам.
Богиня, он действительно помогал нам.
Я сделала, как он сказал, поддерживая Райна с правой стороны. Вдвоем с Райном, который из последних сил помогал нам, мы занесли его в жилой дом. Смотритель захлопнул за нами дверь, свободной рукой задернул шторы.
Как только солнце скрылось за горизонтом, Райн облегченно вздохнул.
— Лучше, — выдавил он из себя. — Намного лучше.
— Тсс, — сказала я. Я не хотела, чтобы он тратил свою энергию на слова, когда ему еще нужно было подняться по лестнице.
Но без солнца у него сразу прибавилось сил, и он в основном смог сам подняться по лестнице, даже если ему приходилось опираться на нас для поддержки. Когда мы вошли в комнату, он сразу же опустился на кровать.
Человек стоял в дверях, скрестив руки.
Райн поднял на него взгляд.
— Спасибо.
Но тот лишь пренебрежительно поднял руку.
— Это место изменилось. Не думайте, что люди здесь не знают, почему. — Он посмотрел куда-то между нами. — Я не знаю, что здесь произошло, но это не мое дело. Позвольте мне сказать, что я надеюсь, что все будет продолжаться так же, как и раньше. И если то, что вы оказались здесь, поможет этому случиться… — Он пожал плечами и отступил от двери. — Я ухожу на сегодня и закрываю за собой дверь. Если кто спросит, я ничего не видел.
И с этими словами он закрыл дверь, оставив нас с Райном наедине.
Я взглянула на Райна. Его горло дрогнуло, но потом он взял себя в руки и повернулся ко мне, оглядывая меня с ног до головы. Я держалась за живот. Раны, на которые я в бешенстве не обратила внимания, теперь были гораздо заметнее. Но они не убили бы меня.
Райн встал и, ковыляя, пересек комнату.
Я вскочила на ноги.
— Куда, черт возьми, ты идешь?
— Сиськи Иксы, принцесса. Я всего лишь прошел через комнату. Я в порядке. Просто солнце меня достало.
Это была неправда. Но, по крайней мере, он мог двигаться. Это уже что-то.
Он бросил на меня изумленный взгляд, открывая ящик письменного стола и шаря по нему.
— Сядь и перестань на меня так смотреть, — сказал он.
— Зачем?
Он рассмеялся.
— Неужели это слишком невыполнимый приказ?
Я нехотя села, когда он вернулся и сел рядом со мной. Его дыхание было тяжелым и слегка хрипловатым. На покрывале уже проступила кровь — моя и его.
Он расстегнул лишнюю пуговицу на пиджаке. Он был разорван и испачкан, волосы растрепаны по лицу, рукава засучены до локтей. Мое некогда прекрасное платье было разорвано и пропитано кровью.
Все изысканное, что было в нашем появлении сегодня вечером, было смыто кровопролитием.
— Спасибо, — мягко сказал он. — Спасибо, что пришла за мной.
У меня перехватило горло. Мне не нравилось, когда он так говорил. Это напоминало мне о том, как он благодарил меня после того, как я позволила ему выпить моей крови. Слишком искренне.
— Саймон говорил о тебе так, будто ты… — Я скривила губы. — Как будто ты ничто. Пошел он нахрен.
На губах Райна мелькнула короткая улыбка, немного болезненная, потому что мы оба знали, что моя неприязнь к Саймону была не единственной причиной, по которой я спасла Райна. Но он не стал меня отталкивать.
— У меня для тебя кое-что есть, — сказал он и протянул небольшой, неприметный сверток, завернутый в простую ткань.
Я не стала его брать.
— Это не укусит тебя, — сказал он. — Я уже давно должен тебе свадебный подарок.
— И ты думаешь, что сейчас самое время для подарков?
Уголок его рта сжался.
— Я думаю, что сейчас самое подходящее время для подарков.
Я не знала, почему я все еще колеблюсь. Как будто эта маленькая нотка в его голосе заставила меня подумать, что, что бы это ни было, это будет больно.
Я взяла сверток, положила его на колени и развернула.
Из него выпала потрепанная временем тетрадь и рыхлая стопка пергамента.
Чуть дрожащей рукой я взяла верхний лист бумаги и развернула его, обнаружив нацарапанный выцветшими чернилами портрет — женщина с темными волосами, вглядывающаяся вдаль, с лицом, частично наклоненным от зрителя. Рисунок был старым, чернила размазались, на странице расцвело несколько капель воды. Это напомнило мне другой выцветший чернильный рисунок — на котором был изображен разрушенный горизонт в городе далеко отсюда.
— Кто… кто это? — спросила я.
— Я думаю, — тихо сказал Райн, — это твоя мать.
Какая-то часть меня уже знала это. И все же эти слова вскрыли мою грудь, выпустив волну эмоций, к которым я не была готова.
Это нарисовал Винсент. Это была его рука — я узнала этот стиль рисования.
Винсент нарисовал ее.
Я осторожно отложила портрет. Под ним лежало потускневшее серебряное ожерелье с маленьким черным камнем-брелоком. Я взяла ожерелье в руки и положила камень рядом со своей рукой — рядом с кольцом, которое я носила на мизинце. Идеальное сочетание.
У меня сильно болело в груди. Я положила ожерелье на портрет. Тетрадь осталась лежать на коленях, не раскрытая.
— Как? — Я задыхалась.
Я не могла заставить себя посмотреть на него.
— Постепенно. В замке хранились записи и заметки за сотни лет. Винсент многое записал, но мало что из этого имело смысл.
Это прозвучало верно. Винсент любил писать, но при этом был параноиком в отношении обмена информацией. Какие бы записки он ни оставил, они были бы намеренно расплывчатыми, трудными для понимания кем-либо, кроме него.
— Я взял всё, что относилось к примерно двадцати четырём годам назад, — продолжил Рейн. — Разбирал по чуть-чуть каждый день. Только я. Никто другой не знает.
Матерь, сколько же времени это заняло. Он сам перебирал все эти сотни или тысячи бумаг.
У меня защипало в глазах.
Я подняла еще один лист бумаги. Это было письмо — или неполный фрагмент письма. Это не был почерк Винсента, который я теперь знала наизусть. Он был более грязным и мягким, буквы располагались вертикально и петляли.
— Кто… — Слово было прервано, так что мне пришлось остановиться и начать снова. — Кем она была?
— У меня тоже больше вопросов, чем ответов. Я думаю, ее звали…
— Алана.
Мои пальцы проследили за именем, написанным внизу письма. И в то же время я чувствовала, что оно знакомо мне до мозга костей. Как будто я вспоминала эхо того, как оно было произнесено в маленьком глиняном домике несколько десятилетий назад.
Потом моя рука переместилась на верхнюю часть письма. Там было написано: «Але». Вартана. Восточные районы.
Помоги мне Богиня. Имя. Место. Вартана была небольшим городком к востоку от Сивринажа. Само письмо мало что значило для меня, оно содержало нечто похожее на лечебные заклинания и ритуалы из непонятной мне магии, но — имена.
— Насколько я понял, — сказал Райн, — она жила в замке какое-то время. Не знаю, сколько. Не меньше года, судя по разнице во времени. — Он постучал пальцем по дате внизу порванного письма, затем по более ранней дате на бумаге под ним. Похоже, что это была какая-то запись в дневнике — список ингредиентов. Растения. Некоторые я узнала, а некоторые нет.
  
— Я думаю, — продолжал он, — она умела пользоваться магией. Она была колдуньей.
Я нахмурила брови.