Пепел и проклятый звездой король (ЛП)

Я видела последствия достаточного количества свадеб вампиров, чтобы знать, что это, конечно, неправда.
— Нет, — сказал Вейл, возвращаясь к своей еде.
— Я не оставляю тебе выбора, Вейл, — сказал Райн. Так нарочито непринужденно, во всех смыслах, которые говорили мне, что в этом разговоре нет ничего непринужденного.
Вейл отложил вилку. Он застыл, не моргая глядя на Райна.
  
— Лилит — чужестранка и Обращенная, — сказал он между зубами. — Это не политический брак высокого ранга, как ты думаешь.
— К сожалению, — сказал Кейрис, — это лучшее, что у нас есть.
Глаза Вейла, янтарно-золотые, переместились на меня.
— Действительно? А как же свадьба самого короля, которую мы могли бы отпраздновать?
Расчетливая незаинтересованность Райна спала, как сброшенный плащ. Он сел прямо.
— Это, — сказал он, — не вариант.
И слава гребаной Матери за это. Я скорее убью себя, чем окажусь в центре такого зрелища.
В любом случае, все за столом знали, что это была бы ужасная идея. Я не отличалась большим политическим умом, но даже я знала, что представлять мой брак с Райном как нечто иное, чем прямой и устоявшийся, было бы ошибкой. Тот факт, что я все еще дышу, уже ставит под сомнение способность Райна править.
И кроме того, я должна была быть чем-то ближе к рабыне, чем к жене. Я не награда, которую нужно прославлять, а враг, которого нужно унижать.
Даже Вейл знал это. Он слегка поморщился, будто мысленно готовясь к ответу.
— И ты прекрасно знаешь, почему. — Голос Райна был суров, не оставляя места для возражений. — Это не аргумент. Ты сделаешь это.
Самообладание Вейла ненадолго отразилось на его лице, но самообладание взяло верх.
— Ты знаешь, какие они. Я отказываюсь класть Лилит к их ногам.
Райн издал отрывистый смех, такой жестокий и злобный, что я почувствовала его в позвоночнике.
— Они? — прошипел он. Внезапно он поднялся на ноги, положил ладони на стол, глаза горели ярче пламени. — Ты один из них, Вейл. Я видел, как ты был одним из них на протяжении большей части гребаного века. И тогда у тебя не было проблем с их поведением. Но теперь у тебя есть Обращенная жена, так что же все изменилось? Теперь это задевает и тебя, так что тебя можно перевести в опекуны? Не корми меня этим дерьмом.
Здесь нет спектаклей. Все было по-настоящему. Более реально, как я подозреваю, чем того хотел Райн.
Тело Вейла было напряженным. Напряжение натянулось в воздухе, и все мы балансировали на его грани. Я была наполовину уверена, что Вейл собирается броситься через стол на Райна. Мои руки инстинктивно потянулись к клинкам что было нелепостью, ведь что я собиралась делать, прыгать на защиту Райна?
Но тут Лилит вскочила на ноги, разрушив бездыханную тишину.
— Остановитесь, — сказала она. — Это глупая ссора.
Я не ожидала этого. Мои брови вскинулись без моего разрешения. Мише издала смешок, который казался в основном непреднамеренным.
Лилит оглядела стол, прежде чем ее взгляд остановился на Райне.
— Это нужно Дому Ночи?
Гнев исчез из выражения лица Райна, когда он посмотрел на Лилит.
— Да, — сказал он, голос сразу стал мягче. — Иначе я бы не стал этого делать. Даю слово.
Здесь тоже не было лжи. Это была правда. Это должно было удивить, ведь король вампиров разговаривал с бывшим человеческим чужеземцем с большим уважением, чем со своим высокопоставленным благородным генералом. И все же это ничуть не удивило меня.
Лилит обдумала это, медленно кивнув.
— Я не боюсь, — сказала она.
Вейл схватил ее за руку, пытаясь усадить ее обратно на свое место.
— Лилит…, - начал он.
Но, несмотря на ломаный обитрэйский, тон Лилит был полон решимости, а ее взгляд не отрывался от взгляда Райна.
— Если это то, что нужно Дому Ночи, — сказала она, — то мы сделаем это.
Глава
31
Райн
Мне нравилась Лилит. По крайней мере, у нее были яйца. Они помогли ей встать и высказаться перед кучей вампиров, говорящих на языке, который она едва знает.
После ужина все разошлись по своим комнатам. Вейл остался сидеть рядом с Лилит, обхватив ее руку своей. Какое-то время я наблюдал за ними.
У меня были свои предположения, когда Кейрис сказал мне, что Вейл возвращается из Дхеры с совершенно новоиспеченной невестой из Обращенных. Я уже видел эту историю. Нет, большинство вампиров не решались жениться на своих подопечных, но это мало что меняло в моем сознании. Дать кому-то вечную жизнь, а потом взять от него все, что захочешь. Вечность рабства, секса, преданности.
Я знал эту историю очень и очень хорошо. Особенно когда ее писали такие, как Вейл.
Даже если, как мне кажется, он действительно любил ее. Признаться, я этого не ожидал.
Я подошел к ним сзади в коридоре, где Вейл шептался с Лилит на дхеранском.
— Не возражаешь, если я вмешаюсь?
Взгляд, которым одарил меня Вейл, вероятно, использовался, чтобы потрошить непокорных воинов на поле боя.
— Конечно, — сказал он.
— Кетура хотела поговорить с тобой.
— Это может подождать?
Я улыбнулся.
— Лучше не заставлять ее ждать. Она может укусить.
Если отбросить отговорки, это было правдой.
Вейл взглянул на Лилит, и я сказал:
— У меня есть несколько минут. Я могу проводить Лилит обратно в ее комнату.
Он все еще не двигался.
Вполне справедливо, что Вейл защищает свою жену и он был прав. Но подозрение в его выражении лица выходило за рамки типичного собственнического поведения молодоженов. Возможно, это вполне уместное подозрение для того, кто так долго жил при дворе Некулая, пусть и совсем в другом ключе, чем я. Некулай забрал все себе, и неважно было ли это сделано добровольно или нет.
Можно было бы подумать, что это немного приятно, когда на тебя с такой настороженностью смотрит дворянин. Вместо этого мне стало не по себе.
— Она будет в безопасности, — сказал я. Немного улыбки и искреннего заверения. — Обещаю.
Неохотно и с легким кивком Лилит, Вейл ушел.
Я жестом указал на коридор, и мы с Лилит молча отправились в путь.
Она определенно была необычной женщиной. Я сдержал недоуменную улыбку, когда она на протяжении нашего перемещения по всему первому коридору пристально смотрела на меня не просто обычными любопытными взглядами, а действительно пристально взирала, и совершенно ничего не делала, чтобы скрыть это.
— Ты врежешься в стену, если не будешь смотреть, куда идешь, — сказал я на дхеранском.
И она чуть не врезалась в стену.
Она улыбнулась.
— Вы говорите на дхеранском.
— Немного отвык без практики, — сказал я.
Богиня, я не говорил на родном языке несколько веков. Слоги теперь неуютно ложились на язык. Может быть, потому, что, произнося их, я чувствовал себя совсем другой личностью.
Ее брови опустились, словно в глубокой задумчивости.
— Потому что Вы Обращенный. Вейл сказал мне об этом.
Я действительно с трудом подавил смех по этому поводу. Кейрис жаловался на ее прямоту, но мне она показалась странно бодрящей.
Мне еще никогда не приходилось сталкиваться с тем, чтобы кто-то так прямо говорил что-то настолько грубое.
На мою реакцию она опустила брови.
— Это было невежливо, — сказала она, хотя она сказала это так, как будто это была догадка, словно она действительно не была уверена, как прочитать выражение моего лица.
— Нет. Это правда. Я родился в Пахнае. В то время я был человеком. А ты из…?
— Адковы.
— Я не слышал о таком месте.
— Никто не слышал.
— Тебе нравится то, что ты видела в Обитрэйсе до сих пор?
  
— Это… это не похоже ни на одно место, где я когда-либо была. Здесь красиво, темно, интригующе… — Ее глаза устремились вдаль, прямо вперед, словно за стену в конце зала и дальше. — Я представляю, что могла бы провести здесь всю жизнь и не увидеть всего, что оно может предложить. История этого места, и…