Пепел и проклятый звездой король (ЛП)

Но мой взгляд упал на его грудь, на горло.
И на знак Наследника, который теперь покрывал его.
— Сиськи Иксы, — прошептала я.
Он нахмурился, глядя перед собой, но я подтащила его к зеркалу.
Когда он увидел себя, его глаза широко распахнулись.
— Сиськи Иксы, — согласился он.
Знак был почти идентичен моему, хотя и немного изменен, чтобы соответствовать форме его тела. На мне была свободная рубашка, обнажавшая шею и плечи, так что оба наших знака были видны рядом. Сходство было поразительным. У него были те же фазы луны над горлом, дымчатый рисунок крыльев над ключицами и плечами — только это были пернатые ришанские крылья.
  
Мы смотрели друг на друга в зеркало, и тут нас одновременно осенила одна и та же мысль. Райн развернул меня к себе и снял свободную рубашку, позволив одежде опуститься на талию и обнажить верхнюю часть моего тела.
Он развернул меня спиной к зеркалу, и я заглянула в него через плечо.
Солнце, черт возьми, забери меня.
Рядом со мной повернулся Райн и повторил мою позу.
Знак Наследника на его спине был почти идентичен тому, что я ношу сейчас на себе. Фазы луны расположились на верхней части моей спины, копья дыма расположились на позвоночнике.
Мы смотрели друг на друга. Реальность того, что мы сделали, и того, что изменилось, навалилась на нас обоих.
Ниаксия и Акаэджа предупреждали нас, что узы Кориатиса означают конец линий Наследников клана Ришан и Хиадж, объединяя их в одну.
Мы навсегда изменили ход событий в Доме Ночи.
Голова немного кружилась, но не от полученных травм.
Между бровей Райна образовалась морщинка. Уголок его рта дернулся в почти неуверенной ухмылке.
— Сожалеешь, принцесса?
Сожалею?
Ответ был прост и незамедлителен.
— Ни хрена подобного.
Ухмылка превратилась в полноценную улыбку, и, если бы у меня и были какие-то сожаления, эта улыбка в любом случае их бы стерла.
— Хорошо, — сказал он. — В любом случае, на тебе он смотрится лучше, чем на мне.
Я взглянула на мускулистую спину Райна и не была уверена, что согласна с ним.
Я слегка подпрыгнула, когда дверь распахнулась.
— Боги!
Я подняла голову и увидела, как Мише крутится на месте, чуть не выронив поднос из рук в поспешной попытке прикрыть глаза.
— Я оставила вас на пять минут одних, без сознания, а вы уже тут рвете друг на друге одежду? Хотя бы закройте эту чертову дверь!
Глава
77
Райн
Я думал, что будет сложнее адаптироваться, чем оказалось на самом деле. Оказалось, что узы Кориатиса — это была самая простая часть. Да, было немного странно привыкать. Я ведь не мог читать мысли Орайи, общаться с ней без слов, чувствовать все, что она чувствует, — да и вообще, что это за удовольствие, исключить всю загадку из отношений? Скорее, я теперь постоянно и непроизвольно осознавал её присутствие, её состояние и её эмоции.
Но сейчас мне не требовалось никаких магических сердечных связей, дарованных богиней, чтобы понять, что Орайя в ярости.
У нее было выражение лица, словно кот испачкал ногу, и ты этот самый кот. Мое любимое из разнообразной библиотеки лиц Орайи. Ее руки были скрещены на груди, а нога нетерпеливо постукивала по полу. Я удобно расположился в кресле, а Орайя сидела, словно приколоченная, в своём. Кетура, Вейл, Лилит, Джесмин и Мише сидели вокруг стола. Мише полуобернулась к столу, Лилит была вечно задумчива, Кетура и Вейл были заметно раздражены, а Джесмин, конечно же, всегда была ледяной королевой.
— Он должен быть где-то, — сказала Орайя.
— Я уверена, он где-то находится, — сказала Джесмин, поджав губы. — Змея, вот он кто. Но его место не в Доме Ночи.
— Ты проверила…
— Мы проверили везде, — сказала Кетура, бросая свои записи. — Везде.
Я понял, что Кетура разочаровалась не в Орайе. Она была недовольна собой. Она ненавидела проигрывать.
— Должно быть, он отступил вместе с остальными Кроворожденными, — сказала Джесмин. — Видимо, это было сделано в спешке.
Все это меня не удивило.
Я хотел, чтобы Септимус оказался в плену, как никто другой. Но я не питал иллюзий, что он позволит легко поймать себя. Он был слишком умен, как бы мне ни хотелось отдать ему должное.
Последние несколько недель прошли как в тумане: мы создавали хрупкие опоры нашего нового королевства и уничтожали последних паразитов старого. По крайней мере, от Кроворожденных было легко избавиться — как только появились богини, они, видимо, поняли, что ничего хорошего не происходит, и начали отступать. К тому времени, когда война закончилась и Джесмин с Вейлом забрали Орайю и меня, большая часть войск Кроворожденных уже покинула королевство.
Никто не возражал против того, чтобы отпустить их. Это к лучшему.
Единственный, кто нам был нужен, это Септимус.
Но он, похоже, ушел первым. И хотя Джесмин и Вейл отдали приказ немедленно задержать его, не успели мы с Орайей даже очнуться, как он исчез. И эти последние несколько недель не принесли никаких результатов, даже когда наши стражи обыскали все потенциальные укрепления и проверили флоты уходящих солдат Кроворожденных.
Септимус давно, очень давно ушел.
Вейл вздохнул и потер виски.
— Пусть убирается прочь, поджав хвост. Если ему так нужно смириться с поражением, пусть так и будет. У нас полно других предателей, которых можно преследовать, и они, по крайней мере, не начнут войну.
Он постучал пальцем по пергаменту, лежащему перед ним, черному от десятков и сотен имен.
— Еще одну войну, — поправила Джесмин, и Вейл снова вздохнул.
— Да. Давайте постараемся избежать новой войны. Особенно с другим Домом.
Мише неловко пошевелилась на своем месте. Я знал, что она думает о Доме Тени.
До сих пор нам везло. От них не было ни слова о своем принце. Если ситуация изменится, наша стратегия заключалась в том, чтобы свалить все на Саймона, дать им понять, что правосудие уже свершилось.
Рискованно. Но это было лучшее решение, которое у нас было.
Мише, я знал, думала о такой возможности больше, чем она сама.
— Мы нашли еще кое-кого, — сказала Кетура, возвращая мое внимание к совещанию. — Во время последней вылазки.
Я моргнул и повернулся к ней.
— Кто-то важный?
Ее лицо ожесточилось, как будто она только что учуяла что-то очень неприятное.
— Кое-кто, с кем, я думаю, ты захочешь поговорить.
КЕЙРИС ВЫГЛЯДЕЛ УЖАСНО. Но, с другой стороны, было бы немного досадно, если бы он не выглядел так, после нескольких часов допроса Кетурой и воинами Вейла.
Он посмотрел вверх через решетку, на его лицо упал луч лунного света, и он прищурился, глядя на меня своим опухшим глазом.
— О. — Его рот искривился в кривой ухмылке, жалком подобии его обычной улыбки. — Привет. Извини, я не буду очень полезен. Я уже все им рассказал.
— Я так и думал.
Я сел на стул перед решеткой, положив локти на колени. Позади меня Орайя тоже проскользнула в комнату, задержавшись в тени у стены.
Я обнаружил удовлетворение в том, как его лицо превратилось в настоящий ужас, когда он увидел ее. Ей это тоже было приятно — я чувствовал это наряду со своим собственным чувствами.
— И что же? — спросил он. — Ты пришел сюда, чтобы казнить меня?
Он встал, словно готовясь встретить смерть стоя.
— Нет, — сказал я. — Мое время слишком дорого для этого.
  
На лице Кейриса промелькнуло замешательство.
— Тогда зачем?
— Кетура и Вейл хотели казнить тебя. — Я кивнул в сторону Орайи. — Твоя королева хотела тебя казнить.
Кровожадная маленькая особа, какой она была.
— Но, — сказал я, — мне удалось убедить их в обратном.
Он нахмурил брови.