Пепел и проклятый звездой король (ЛП)

И это… это было то, что меня больше всего возмущало. Потому что я не знала. Я знала, что меня любит Винсент, и только Винсент. Но он стер всех остальных. Позволил мне поверить, что я одна в этом мире.
Он никогда не лишал меня ни еды, ни крова, ни безопасности. Но он лишил меня этого, и это было почти так же ужасно.
Мы долго сидели молча, а потом Аля поднялась, и мгновенная волна эмоций сменилась стоическим спокойствием. Она подошла к комоду, открыла верхний ящик и порылась в нем. Потом снова повернулась ко мне, сцепив руки.
  
— Она хотела бы, чтобы у тебя было это. — Она опустила в мою протянутую ладонь маленький блестящий сверток — серебряную цепочку, по всей длине которой были разбросаны маленькие черные камешки.
— Я заметила кольцо, — добавила она, кивнув на мой мизинец. — А вот ожерелье я раньше не видела. Я не знала, что это полный комплект.
Действительно, это был полный комплект — мое колье, кольцо, а теперь еще и браслет, камни оникса в котором идеально сочетаются друг с другом.
Мои глаза словно обжигало. Я сильно зажмурилась, наслаждаясь тем, как камни прижимаются к моей ладони, как будто я все еще могла почувствовать на них прикосновение моей матери, если бы очень постаралась.
— Спасибо, — прошептала я.
Аля кивнула, сцепив руки перед собой, и выглядела немного неловко. Она показалась мне человеком, которому неловко испытывать эмоции — возможно, это семейная черта, потому что я испытала странное облегчение, когда она сказала:
— Мне нужно проверить ужин, — и оставила нас одних.
Райн ничего не сказал, и я была благодарна ему за это, потому что не была готова говорить. Вместо этого он молча сел на край моей кровати, обхватил меня руками, предлагая обнять, если я этого захочу.
И Матерь, я хотела этого. Я позволила себе скользнуть в его объятия с такой нерешительностью, что месяц назад мне было бы стыдно за себя. Но, Богиня, как приятно было это прикосновение, стабильное, надежное и прочное. Я ощущала безопасность, даже когда ничто в этом мире — ни прошлое, ни будущее — не было безопасным прямо сейчас.
Я опустила голову на его плечо. Я позволила своим ресницам сомкнуться, глубоко вдыхая его запах. Пот, небо и пустыня.
Первое, может быть, чуть сильнее второго.
— Ты не мылся с тех пор, как приехал сюда, не так ли? — сказала я, прижимаясь к его коже.
Он фыркнул.
— Сиськи Иксы, принцесса. Какая же ты очаровательная.
— Я у тебя под мышкой. Я не могу этого не заметить.
— У меня были более важные заботы, чем купание. Кроме того, я слышал, что некоторые женщины находят естественный запах привлекательным. Постарайся придерживаться такого же мнения.
Я не собиралась подтверждать это, но я нашла это немного привлекательным. Или, по крайней мере, странно успокаивающим.
Он мягко спросил:
— Ты в порядке?
В порядке. Что вообще означает это слово? По любому определению, я думала, что ответ должен быть отрицательным. Я чуть не погибла. Я привела воинов, которые пошли за мной, к кровавой бойне. Я во второй раз потеряла свое королевство.
Я отстранилась, чтобы бросить на Райна тяжелый взгляд, который говорил: «Что за вопрос, черт возьми?
Он вздохнул.
— Ладно. Я это заслужил.
Я снова положила голову ему на плечо.
— Ты поговорил с остальными?
— Отправил несколько писем Вейлу. Не так уж много. Но зеркало пережило нападение, так что…
Значит, я могу поговорить с Джесмин. Спасибо Богине за это. Я была рада, что держала его при себе.
Вот только за волной облегчения последовала волна тошноты.
Что я вообще собиралась ей сказать? Им нужен был приказ. Они ждали на месте встречи, считая минуты до того момента, когда Саймон отправится за ними.
— Скольких мы потеряли? — спросила я.
Легкое колебание Райна сказало мне больше, чем его ответ.
— Они все еще ведут подсчеты, насколько я знаю.
Много.
Черт.
Он продолжил:
— Мы могли бы рассмотреть возможность капитуляции, но…
Капитуляция? Ришанскому дворянскому уроду и Кроворожденной змее? Нет. Никогда.
Я усмехнулась.
— Черт, нет. Я лучше умру, сражаясь.
Нет, мне это надоело. Я всю жизнь преклонялась перед своим мнимым статусом слабого человека. Зачем мне такая смерть?
Райн тихонько засмеялся.
— Рад, что ты тоже так считаешь.
— Нам нужно возвращаться.
Вернуться к Джесмин и Вейлу. Вернуться к армиям, полагающимся на нас, и вернуться нужно как можно быстрее.
Его большой палец прошелся по моему плечу.
— Я бы посоветовал тебе отдохнуть подольше, но я же тебя знаю.
— А ты бы сидел без дела, если бы сам застрял здесь? Это и моя битва тоже.
— Так и есть, — сказал он, и я подумала, не показалось ли мне, что в его голосе прозвучала гордость.
— Кроме того, — сказала я, — я не знаю, сколько у нас еще времени до того, как Саймон и Септимус отправятся за ними, чтобы закончить начатое. Мы должны что-то предпринять.
Упоминание имени Саймона вызывало в памяти яркие образы — его чудовищный облик, нависший над Райном, нависший надо мной, искаженная вещь из стали и зубов, вбитых в его грудь.
Матерь, его взгляд…
Я лучше других знала, что вампиры могут быть чудовищными существами. Я была свидетелем самых страшных приступов жажды крови, которые превращали их не более чем в животных. Но то, во что превратился Саймон, было далеко от обычной вампирской жестокости. Он превратил себя в то, что вообще не должно было существовать.
Точнее, я подозревала, что Септимус превратил его в такое существо.
И у меня возникло ужасное чувство, что то, чему мы с Райном были свидетелями — сила, повергающая в стыд обе наши магии Наследников — было лишь малой частью того, на что он был способен.
В наступившей тишине я поняла, что мы с Райном думаем об одном и том же.
Наконец, он сказал:
— Вот. Давай я надену это на тебя.
Он взял браслет с моей раскрытой ладони и аккуратно закрепил его на правом запястье — на той же руке, где было старое кольцо моей матери. Когда он закончил, я перевернула ладонь и посмотрела на них.
— Идеальная пара, — сказал Райн. — Ты собрала весь комплект.
Они действительно хорошо смотрелись вместе. Но, кроме того, мне было приятно ощутить еще одну связь с прошлым, которое у меня отняли.
— Спасибо…
Внезапное потрясение пронзило меня. Я задохнулась, резко поднялась на ноги и прижала руку к груди.
Моя рука… Моя грудь…
— Что? — Райн уже наполовину встал, одной рукой держа меня за руку, готовый позвать Алю. — Что случилось?
Я не знала, как ответить на этот вопрос. Я чувствовала себя… странно. Последний раз я чувствовала себя так, когда, опустив глаза, увидела на груди татуировку знака Наследника. Дыхание сбилось. Рука, горло… «Жжение» — не совсем верное слово, но они…
Я отдернула руку от горла, расправила ее, стараясь не дрожать.
Мы с Райном уставились на него.
— Вот черт, — прошептал он.
И правда, вот черт.
На тыльной стороне руки, в треугольнике, образованном между кольцом и браслетом, была нарисована карта.
Глава
62
Орайя
Все это время я отчаянно пыталась разгадать прошлое моего отца, его секреты, чтобы найти силу, которая мне нужна для восстановления моего королевства.
Как уместно, что в конце концов ответ дала мне моя мать.
Мы с Райном поспешно установили зеркало, капнули в него моей крови и к нашему крайнему облегчению связались с Джесмин. К ней присоединились Вейл, Мише и Кетура, мы позвали в комнату и Алю, показав ей карту на моей коже.
  
Когда первоначальное потрясение прошло, Аля, поняв, на что она смотрит, стала в равной степени гордиться и печалиться. Это было заклинание, пояснила она, вписанное в металле украшений, которое активировалось только после того, как все три украшения были надеты на их владельца вместе.