Принцесса (ЛП)
— Эм, ну да.
— Тогда почему он ничего не говорит? — спрашиваю я, скрещивая руки на животе и слегка обхватывая себя руками. Я чувствую себя лучше. И к тому же стесняюсь. А также нервничаю, радуюсь и совершенно теряясь.
— Понятия не имею. Наверное, до смерти боится, что ты не отвечаешь ему взаимностью, — Трэвис поворачивает голову и нежно улыбается Лейни. — Точно так же, как боялся я.
Лейн протягивает руку, чтобы взять его ладонь, но ее глаза сосредоточены на мне.
— Что ж, это обнадеживает. Может, тебе не стоит так сильно беспокоиться.
— Может, — я испытываю больше надежды, чем раньше, но это не помогает определить следующий шаг. — Но я все равно не знаю, что делать.
— Напугай его, — без колебаний говорит Трэвис.
— Что?
— Если ты не хочешь подойти и спросить его, тогда напугай его. Сделай что-нибудь, что заставит его думать, будто он может потерять тебя. Это заставит его что-нибудь предпринять.
Это не тот совет, которого я ожидала, но он все равно меня интригует.
Напугать его.
Интересно, как я могу этого добиться?
***
Я провожу день, обдумывая, что бы я могла сделать, чтобы подтолкнуть Гранта в правильном направлении, но у меня нет никакого вдохновения. Любые возможности, которые приходят мне в голову — например, попросить вернуть ключ от моей квартиры, чтобы он не мог прийти и переспать со мной ночью, или притвориться, что я интересуюсь кем-то другим, — кажутся слишком фальшивыми и мелодраматичными. Это слишком похоже на ложь.
Я не хочу играть с ним в какие-то игры. Я просто хочу быть уверенной в том, что он чувствует ко мне.
После ужина у меня не появляется идей получше, и я бесцельно брожу по лагерю, желая размять ноги и подышать свежим воздухом, прежде чем снова спускаться в бункер.
Возможно, очевидный совет здесь на самом деле самый лучший. Может, мне стоит просто смириться с этим и поговорить с ним.
Если он когда-нибудь вернется домой.
— Оливия! — это мужской голос, но не Гранта. Это Бен, единственный парень моего возраста из бункера. Он всегда был дружелюбен ко мне. В последнее время он стал еще приветливее. Очевидно, он расстался с Тарой, когда их заперли несколько недель назад, так что ему, вероятно, немного одиноко.
Я останавливаюсь, чтобы подождать, пока он поравняется со мной.
— Привет. Как дела?
— Неплохо. Ты занята?
— Нет. Просто немного гуляю. Еще не готова заходить внутрь.
— Я тоже, — он улыбается мне. — Может, мы могли бы прогуляться вместе.
Я соглашаюсь, так как рада компании. Мы прогуливаемся по лагерю, непринужденно болтая обо всем, что приходит нам в голову.
Мы уже близко к воротам, когда я вижу, что они открываются. Солнце начинает садиться, так что я почти уверена, кем будет новоприбывший, и мое сердце учащенно бьется в предвкушении.
Это. Грант. Он заезжает внутрь и паркует квадроцикл.
По какой-то причине это снова раздражает меня. Что его не было весь день. Снова. И он отказывается говорить мне, что делает.
Что за работа, черт возьми, могла так надолго оторвать его от лагеря и бункера?
Поскольку я раздражена, я поворачиваюсь спиной, сосредотачиваясь на Бене и не глядя туда, где, как я знаю, Грант спешивается и хватает рюкзак, который он брал с собой.
Мне не нужно бежать туда и приветствовать его так, словно я весь день, затаив дыхание, ждала его возвращения. Он может сам притащить свою задницу сюда, если хочет поговорить со мной.
— Твой парень вернулся, — говорит Бен, заглядывая мне через плечо.
— Я знаю, — я не оборачиваюсь.
— Вы, ребята, поссорились?
— Не совсем.
— Ты выглядишь немного разозленной. Надеюсь, не на меня.
— Не на тебя. Дело в нем. Я просто… — я абсолютно не представляю, как это объяснить. Затем я внезапно вспоминаю совет Трэвиса, и на меня наконец-то снисходит та искра вдохновения, в которой я так нуждалась. — Эй, не мог бы ты оказать мне услугу?
— Конечно, — отвечает Бен. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Я собираюсь кое-что сделать прямо сейчас, и я не хочу, чтобы ты воспринимал это всерьез или думал, что я к тебе подкатываю.
Он на мгновение хмурится в замешательстве, но он всегда был умным. Проходит совсем немного времени, и он начинает улыбаться.
— Ты пытаешься заставить его немного приревновать?
— Что-то в этом роде. Ты не возражаешь?
— Конечно, нет. Что ты задумала?
Я не собираюсь целовать Бена. Это было бы неправильно по целому ряду причин. Но я кладу руку ему на плечо и наклоняюсь к нему, улыбаясь прямо в лицо.
— О черт, — выдыхает Бен. — Он будет так зол на меня. Ты ведь не дашь ему избить меня, правда?
Я хихикаю, покраснев и чувствуя себя абсурдно могущественной.
— Конечно, не дам. Но я не думаю, что он это сделает. Он просто…
Я больше ничего не успеваю сказать, потому что Грант внезапно нависает над нами. Нависает. Я никогда не видела, чтобы его взгляд был таким ледяным, как тот, которым он сверлит Бена.
Вполне понятно, что Бен отступает от меня на шаг.
Не сводя глаз с Бена, Грант произносит почти шепотом:
— Иди… прочь… сейчас же.
Бен слегка машет мне рукой и уходит. Быстро.
Я смотрю ему вслед, потому что мне вдруг становится страшно смотреть на Гранта.
Он кладет руки мне на плечи и разворачивает меня лицом к себе. В его глазах по-прежнему холодная злость. Но в то же время свирепый. Притяжательный.
— Какого черта, принцесса? — он выдавливает это сквозь заметно стиснутые зубы.
Что ж, я хотела добиться от него реакции.
Теперь я ее определенно добилась.
Глава 12
Несколько секунд я понятия не имею, что сказать.
Грант смотрит на меня с тихим яростным негодованием, но вскоре я вижу под этим фасадом беспомощное недоумение, которое чуть не разбивает мне сердце.
Не в первый раз мое собственное мягкое сердце встает на пути того, что я хочу сделать. Я чуть не выпалила, что сожалею, что он для меня все, что он единственный мужчина, которого я когда-либо любила.
Потом я вспоминаю, что он уходил от меня на весь день, каждый день в течение почти недели, без каких-либо объяснений своего отсутствия.
Я помню, что он никогда не признавался в своих чувствах ко мне.
Поэтому вместо того, чтобы растаять в луже эмоций, я отвечаю на его пристальный взгляд выражением смущенной невинности.
— А что? Что-то не так?
— Что-то…? — в его голосе слышится рокот. Он не договаривает мой вопрос до конца.
Теперь уже я тяжело дышу. Мои щеки горят. С огромным усилием мне удается сохранить свой голос ровным.
— Что-то не так?
Грант отвечает не сразу, но я вижу, как внутри него бурлят эмоции. Глубокие. Мощные. Так сильно, что это все просто обязано выплеснуться наружу — такого я за ним раньше никогда не видела.
Я задерживаю дыхание, ожидая этого.
Грант отпустил мои плечи, и теперь его руки сжаты по бокам. У него темная щетина на подбородке и на горле, проступившая за день. Лоб и нос влажные от блестящего пота. Он выдавливает из себя следующие слова так, будто они сопротивляются произнесению.
— Ты… ты больше не хочешь, чтобы я был твоим мужчиной?
Мой рот открывается, но не выходит ни звука. Я никогда не была сильна в играх, и я абсолютно никак не могу ответить на этот вопрос ничем, кроме правды.
Его голова слегка подергивается, и он хмуро оглядывается через правое плечо.
— Что ж, печально. У тебя не может быть другого мужчины! Я твой мужчина, пока ты не скажешь мне прямо, что я тебе больше не нужен.
Что-то маленькое и неуверенное внутри меня трепещет от его грубого негодования. Я все еще не могу сформулировать ответ словами.
Грант продолжает:
— Ты сказала, что я твой мужчина. Ты сказала, что между нами все хорошо.
Этого последнего заявления достаточно, чтобы вызвать у меня реакцию.