Анима 2 (СИ)
И практически ни одного паука, только арахниды всех видов. Встречались даже бронированные особи и я не про хитиновые доспехи, а вполне себе металлические. Твари двигались быстрее обычного, а оружие у большинства светилось магией даже через тени.
Босс не просто скопил целое войско у себя в пещере, но и обмазал тварей бафами так, что их потенциалы выросли в два раза, а то и выше.
Самого главаря я обнаружил на третьем уровне на месте лагеря, где располагалась поддержка и резерв. И там сейчас шла битва, в которой призыватели явно проигрывали. Да и было их всего пятеро, но две тени растаяли, а одна совсем поблекла за то время, что я бежал туда.
Уже у самого спуска заметил группу призывателей побольше, что пытались прорваться наверх, но их окружили и оттеснили от выхода. С удивлением заметил и знакомую тень Зака среди них. Выругался, помянув Дюжину, кланы с их вечными интригами и тупоголовость отдельно взятых командиров.
Но делать нечего. На бегу осмотрел имеющиеся ресурсы и вновь выругался. Правая длань на нуле. В левой осталось две единицы. Все, что у меня сейчас есть, это два кинжала, один из которых вообще костяной.
Развеял длани и выпал из тени прямо на спину арахнида в полной броне, вооруженного щитом и мечом. Воин-тяж, сложный противник, хорошо защищенный, так еще и под кучей усилений. У меня был один единственный шанс воспользоваться внезапностью атаки.
Резчик ударил в сочленение лат, под левой рукой твари, второй кинжал нашел щель под забралом. Судя по звуку, металл чиркнул о кольчужный ворот, не причинив вреда. А вот кость смогла пробить не такой уж прочный хитин.
У этого гада даже верхняя часть тела, которая почти человеческая, покрыта панцирем. Тварь завизжала от боли, но умирать от подобной царапины явно не собиралась. Начала извиваться, пытаясь меня скинуть и ей это почти удалось.
Пробить броню кинжалом — такая себе затея, потому я просто повторил успешный прием и вонзил второй кинжал под правую руку. Так и повис у твари на спине, даже не представляя, что делать дальше.
Кто же знал, что у него под шлемом еще и кольчужный капюшон окажется?
— Эзо! — услышал я крик Зака.
Среагировал скорее на рефлексах, перехватив летящее в мою сторону копье. Тут же крутанул его в воздухе и со всей силы опустил, метя в стык. Скрежет металла, рев боли, но артефакт Зака пробил броню и панцирь, добравшись до позвоночника твари.
Я надавил сильнее и лишь когда монстр начал заваливаться набок, схватил кинжалы и кувырком ушел в сторону.
Мимо рухнувшей туши пронесся Зак, кончиком пальцев дотронулся до копья, развоплотил его и тут же призвал обратно уже в руках. Добротный поток Анимы сообщил, что тварь сдохла, получив критический удар.
— Валите на выход, — крикнул я.
Врагов было еще много, но именно тяжелый арахнид перекрывал путь наверх. Из призывателей тут лишь поддержка и слабейшие из вольников в качестве прикрытия. Явно не те, кто способен долго выстоять под напором перебафанных тварей.
— Эзо, — взволновано произнес Зак.
— Вали, — отрезал я любые споры.
Сам побежал прямо в сторону врагов. Мимо меня пронесся черной тенью волколак, следом в атаку ринулись десятки иных существ. Призыватели разрядили всю остававшуюся ману, чтобы создать хоть какой-то заслон.
Это они зря, конечно, ведь второй уровень больше не безопасен, монстры лезут из всех щелей. Но я видел трех крыс, пока двигался в тенях, значит Зак должен справиться. Там еще хватает безопасных проходов, а с верхнего уровня прикрывают ребята из лагеря, которые по разным причинам не участвовали в битве с боссом.
Как минимум, какое-то время они смогут сдерживать напор монстров.
Я же просто старался выжить, пробежав мимо всех этих тварей, особо не ввязываясь в бой. От малого арахнида-пикинера просто увернулся, оттолкнувшись от стены. У ловчего с сетью пронесся между лапами. Хотел вспороть ему брюхо, но оно тоже оказалось бронированным. Так что ловчий сохранил потроха, но лишился двух лап.
Когда уже преодолел основную массу сражающихся арахнидов и призванных существ, то чуть не сдох от банальнейшего скального червя. Тварь пробила камень стены и выстрелила пастью, полной игольчатых зубов, прямо перед моим носом.
Опять спасли инстинкты, я вовремя затормозил, почувствовав странную вибрацию, хоть до последнего момента и не понимал, что происходит.
Перерубить покрытое сегментированной броней тело червя я физически не смог, так что просто увернулся от твари и побежал дальше.
На самом деле я изначально рассчитывал тенями дойти до босса, чтобы оценить свои шансы. И если бы главарь разлома оказался более-менее цел, то я просто ушел бы к выходу. Но пришлось вылезать из уютного мирка серых полутонов, чтобы вытащить Зака. А то я еще несколько шуток про ноги придумал, а он тут подыхать собрался.
Так зачем же я сейчас прусь дальше? Надо было уходить с остальными, но что-то не давало мне это сделать. Прав был незнакомец. У меня нет вариантов идти по пути Эзотерика. Я уже фактически труп, а из-за него заряда в Резчика осталось еще меньше, ведь активация забрала десять процентов.
Так что либо я рискую, чтобы ускорить свое развитие, либо просто медленно сдохну в трущобах на окраине Москвы. Как и большинство тех приезжих, что рвутся в столицу в поисках лучшей жизни.
Так что по большому счету терять мне было нечего. Да и инстинкт самосохранения у призывателей несколько притупляется, настолько чтобы помогать сражаться с монстрами. В этом плане Эзотерик снова был исключением из правила.
Так что если выбирать, как сдохнуть, то лучше уж так, в разломе, пытаясь угандошить сильного противника. А судя по количеству призванных тварей, этот гандон вполне тянет на пятый ранг. И если, не дай Дюжина, он сам когда-нибудь вырвется в реальный мир, то Тульской крепости придется ой как не сладко.
С такой мыслью я и бежал в сторону битвы с боссом. И все равно не планировал бездумно бросаться в атаку и умирать. Всегда можно уйти по туннелям, затаиться, замедлить жизненные процессы, охладить тело, слиться с камнем. Дождаться в таком состоянии отката карт и уйти тенями к выходу. Преимущество обоерукого, даже если опустошил одну длань, в другой можно сохранить запас маны, требующийся для того, чтобы покинуть разлом.
Босса я встретил в центральной пещере третьего яруса, где стоял наш временный лагерь с прикрытием. И это был всем арахнидам арахнид. Тварь оказалась в разы больше тяжелого, что мы недавно грохнули.
Метра четыре в высоту, восемь паучьих лап, четыре человеческих руки. И все это заковано в покрытый зеленоватым маревом хитиновый панцирь. Его броня даже на вид выглядела попрочнее многих металлов, что мне встречались. Местами опаленная, местами покрытая коркой живого льда, с множеством глубоких царапин, но все еще целая.
Ублюдок был не только живее всех живых, он, кажется, вообще даже не ранен. По крайней мере никаких серьезных повреждений я не заметил, разве что одна из лап конвульсивно дергается.
У босса в руках были зажаты посох с малахитовым камнем в навершии, двуручный меч, которым он орудовал, словно тростинкой, плеть, покрытая кислотой и ростовой щит из панциря какой-то твари. При том щит не закрывал даже половину его туши.
Если честно, я когда увидел этого босса, то на секунду просто встал, словно вкопанный. Он у нас и маг, и мечник, и щитоносец, и на дуде игрец, и вообще первый парень в пещере. Мысль подождать в темном уголке отката карт уже не казалась мне такой отдаленной.
А боссу разве что знамени военачальника не хватало за спиной. А нет, вон обломанное древко торчит. Знамя тоже было, значит.
И против этой твари сейчас сражался, кто бы мог подумать, Саламандр с другим мужчиной. Несколько тел лежало рядом, но боеспособных осталось двое.
Саламандр был адептом черного льда, комбинация холода и тьмы. Его атаки не просто замораживают, но вытягивают саму жизнь из противника. Редкий и чрезвычайно мощный архетип. Но совершенно не сбалансированный.