Анима 2 (СИ)

Каждый вагон был двухэтажным, шесть метров в ширину, около двадцати в длину. Передвигалась эта конструкция по четырем ниткам рельс, а тащил это дело поезд с А-двигателем.
Большая часть вагонов была грузовая, но и для пассажиров нашлось место. Наша группа заняла целиком один из них. Клановые расположились наверху, мы же набились на нижнем ярусе. Впрочем те, кому не хватило места, ехали в багажном отделе.
Помимо кланового рейда и нашей группы наемников, в разлом шло еще и сопровождение, состоявшее из обычных людей по большей части. Там были боевики, умеющие обращаться с оружием, увешанные им до зубов. Связисты, тыловики, повара и прочее-прочее. Разумеется, для них такая работа была очень и очень выгодна.
Сгонять на пять дней в дикие земли, получить деньги, которые не нужно тратить на отпечатки, расходники и прочее. Разумеется, находилось много желающих, готовых рискнуть, а для некоторых это становилось постоянным источником заработка.
Выезд из Москвы прошел буднично, люди вели себя спокойно, многие смотрели в окна, которые в случае угрозы перекрывались броней, превращаясь в бойницы.
Поезд летел со свистом, так что до крепости мы добрались всего за три часа и даже без единого выстрела. Тульская Крепость, несмотря на название, была вполне себе полноценным городом.
Это был торгово-транспортный узел, соединяющий Москву с разветвленной сетью южных городов. Много складских зон, большая военная база, а также Тульский монастырь, имеющий священное значение для большинства паломников, отправляющихся на юг.
Мы же с Эзотериком путешествовали на севере, так что в этом городе я оказался впервые.
Небольшой, тихий, уютный. Стена как в Москве, только меньше. Дома как в Москве, только меньше. Люди как и везде. Только меньше, чем в Москве.
Сюда стекалась в основном сельхоз продукция с городов-аграриев. Отсюда отправлялись удобрения, металлы, техника и запчасти. Имелся и довольно большой охотничий промысел, в местных лесах полно живности.
Впрочем, живности везде полно. Разломные твари по каким-то причинам не проявляют агрессии к кроликам и косулям. Жрать им не надо, убивают они просто по своей природе. Но предпочитают охотиться исключительно на двуногую дичь.
На ночевку нас разместили в гостинице, а поезд отправился дальше. Во время рейда действовал сухой закон даже для высокоранговых призывателей, так что и сидеть допоздна смысла не было.
Мы с Заком познакомились с несколькими наемниками, которые давно работают с Пепельными. Большинство из них было вольниками-официалами. Эти действуют в белую, работают через правительство, законов не нарушают, платят налоги и комиссии.
Но и наших гильдейских тоже хватало. При этом я не заметил какого-то деления на фракции, ко всем относились одинаково. С клановыми мы практически не пересекались, в основном появлялся Саламандр, дававший общие распоряжения.
Но конкретно к пепельникам все относились, скажем так, ровно. Не как к своим, но приемлемо. Да, зазнавшиеся мажоры. Но платили честно, на убой не бросали, сверху вниз не смотрели и хорошо. Жрать с ними за одним столом желания не возникало, но биться плечом к плечу готовы.
И да, Резчик продолжал требовать от меня активных действий. Цель Храма была в одном рейде с нами, в этом не осталось сомнений, когда все другие пассажиры разбрелись по своим делам или уехали дальше.
К сожалению, мы продолжали держаться одной большой кучей, а я так и не смог понять радиус действия моего «радара».
Утром выдвигались уже из крепости в сторону разлома. До него было чуть меньше тридцати километров. Утренняя разведка отработала ближайшие десять.
Мы собрались перед воротами, ожидая главного решения. Двигаемся ли мы пешком или все же на грузовиках малым ходом.
— Из ночной сводки, — начал говорить Саламандр, — известно следующее. Две больших стаи летающих тварей замечены в том направлении. На участке в двадцать километров замечены следы большой группы, предположительно Гневорогов. Исходя из этого, разломный отряд движется своим ходом. Встречающие прибывают по графику. Вопросы?
 
Над толпой пролетел разочарованный стон. Конечно, хотелось быстренько прокатиться с ветерком и нырнуть в разлом, но транспорт слишком заметен в диких землях. Пешком, так пешком.
Выдвигались только те, кто должен был зайти в разлом. Остальные прибудут через два дня и возьмут на себя оборону, чтобы встретить выходящих призывателей. В этот момент они будут наиболее уязвимы.
Выход сожрет часть маны, а битва с боссом отправит множество карт в откат. Это не говоря уже про раненных и потери. И неизвестно, как разлом поведет себя после гибели босса. Чаще всего внутри можно находиться довольно долгое время. Тогда будет возможность отдохнуть и откатить карты.
А бывает и так, что разлом начинает сжиматься практически сразу. И если не добежишь до выхода, то тебя просто выплюнет, но пятью единицами маны уже не отделаешься. Схлопывающееся пространство может пережевать так, что еще месяц будешь восстанавливаться.
Но такое редко бывает, сам никогда не встречал, лишь слышал.
На выходе мы с Заком разделились. Он остался в хвосте вместе с другими наемниками, меня же с пятеркой разведчиков отправили вперед. В пару мне достался странный, мрачный тип из клановых.
Длинные черные волосы, худое лицо и черный плащ вместо камуфляжной походной одежды. Он чем-то напоминал мне ворону в человеческом обличии.
— Полдень, — протянул он руку.
— Эзо, — ответил я на рукопожатие.
— Горизонтом болеешь?
— Переболел в детстве.
— Где ходил?
— На севере.
— Хорошо, — коротко кивнул он. — Суть та же.
Он активировал длань и я с удивлением уставился на два обсидиана и два кварца, что заблестели в рассветных лучах солнца. Призыватель теней четвертого ранга. Официальный, клановый. Вот те на.
Я нутром почуял близость чего-то незримого. Похоже, он выпустил духов. Хорошо, что я вовремя узнал о его присутствии в отряде, иначе бы точно спалился, выпустив своих теневиков.
Мы с ним двигались впереди, если не считать всадника на виверне над нашими головами и множество существ разведки. Среди них был и ястреб Зака, так и его гончие. Крысы слишком медлительны на открытом пространстве, да и контролировать их на расстоянии было трудно.
К тому же в диких землях нужно выбирать, кого призывать. Монстры привыкли, что в нашем мире бродит всякое зверье, не представляющее для них особой опасности или интереса. Поэтому разведчики-животные имеют меньше шансов сагрить на себя бродячую тварь. В этом плане Зак хорошо вписывался в рейд.
Когда ворота открылись, я все же обернулся и посмотрел на толпу за спиной. Клановые в большинстве своем держались спокойно, но по бегающему взгляду и страху в глазах легко можно было вычислить новеньких.
Среди наемников таких взглядов было куда больше, включая и Зака. Мы были далеко друг от друга, так что он меня не видел.
Я все же открыл окно чата и быстро набросал сообщение.
Эзо: Помни, что я говорил. Дыши глубже, чаще смотри под ноги. Держись за чьей-нибудь спиной. Если поймаешь ступор — сразу говори, помогут.
Видно было, что парень нервничал, это нормально.
Болезнь горизонта появлялась у многих жителей городов, независимо от того, человек это был или призыватель. Даже длань не могла полностью справиться с нею. Говорят, у моряков есть похожая болезнь, которая на самом деле и болезнью не является. Просто человека постоянно укачивает, ему плохо. И единственное лекарство — просто привыкнуть.
Так и тут. Впервые оказавшись вне высоких стен, мозг начинает сбоить. Появляется страх, дезориентация, которые постепенно перерастают в панику. Многим требуется несколько месяцев, чтобы просто пересилить себя и выйти за стену.
А если такого человека силой вытолкнуть наружу, то он может и сознание потерять.
Молодых солдат, что патрулируют на стене, выставляют в дозор по пятнадцать минут в неделю, чтобы они просто привыкли смотреть в горизонт. У некоторых болезнь проходит быстро, у некоторых ее вообще нет. А бывают и такие, что не способны находиться за стеной в принципе. Это инстинктивный страх, передающийся нам на генном уровне из поколения в поколение. Тысячи лет. Так что ничего удивительного в том, что даже длань иногда пасует перед эволюцией.