Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)

  
Глава 5
 
12 апреля 1460 A . D ., Рим, Папская область
Я как-то даже не ожидал, что мой приезд в город взбудоражит всю общественность. Не успел я даже отдохнуть, как ко мне заспешили купцы, торговцы, аристократы, все с единственной просьбой усмирить проклятых бандитов. Мне пришлось напомнить всем, что я давно не префект, но, конечно, рассмотрю просьбы уважаемых жителей города по причине своей бесконечной доброты. Все благодарно вздыхали, низко кланялись и благодарили меня.
  
Просителей было столь много, что встретиться с немецким книгопечатником Петером Шёффером и кардиналом Торквемада, мне удалось только вечером.
Немец явно стеснялся, и низко мне поклонился, когда его мне представили.
— Меньше волнения Петер, — улыбнулся я ему, — вы работаете на меня, так что вам нечего меня опасаться.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — на отличной латыни ответил он, — за предложение и в целом за тот комфорт, который вы создали для меня и моей семьи.
— Здесь больше стоит благодарить хозяина дома, — я улыбнулся кардиналу Торквемаде, который сидел с ним рядом, — наставник захотел себе типографию, а я лишь следовал его просьбе.
Кардинал кивнул.
— И получилось отлично Иньиго, завтра мы покажем тебе результат. Петер отличный инженер! Даже улучшил существующие методы печати!
— С нетерпением буду ждать экскурсии по типографии, — закивал я, — а то сегодня сами видели, сколько у меня было гостей.
— Бандиты утомили жителей, а в отсутствие папы, некому даже навести порядок, — тяжко вздохнул кардинал, — так что хорошо, что ты приехал.
Весь вечер мы проговорили про их дела, успехи и на следующее утро сразу после завтрака отправились и впрямь маленькую типографию, которую сделали прямо во дворце кардинала. Оглядывая примитивные станки и стеснённые условия, я нахмурился.
— Вам что-то не нравится, синьор Иньиго? — забеспокоился немец.
— Здесь нет возможности расширения, — я обвёл руками помещения, — а это не хорошо, поскольку я тоже хочу воспользоваться плодами ваших трудов и напечатать свою книгу.
Глаза обоих моих собеседников округлились.
— Что ты хочешь напечатать Иньиго? — заинтересованно поинтересовался у меня кардинал.
— Я прочитал ватиканский Кодекс и кодекс Ефрема, осмыслил их и понял, что в Библии напечатанной вашим бывшим шефом Гутенбергом, — обратился я к Петеру, — есть немало ошибок, даже несмотря на то, что он опирается на принятую сейчас Вульгату. Я хочу выпустить справочник, где укажу на его ошибки.
Глаза немца, который недолюбливал бывшего шефа тут же загорелись огнём страсти, но прежде, чем он что-то сказал, ко мне обратился кардинал Торквемада.
— Иньиго, а ты читал кодексы, которые были написаны с переводов блаженного Иеронима Стридонского для этой самой Вульгаты?
— Э-э-з, — подвис я, — нет наставник, только все написанные сейчас Вульгаты, хотя их сейчас больше ста тридцати разных вариантов и везде есть ошибки.
— Обратись к синьору Веспазиано да Бистиччи, — порекомендовал мне он, — у него были в продаже Фульдский и Амиатинский кодексы. Прочитай сначала их сам.
Я почтительно поклонился ему.
— Спасибо за науку учитель, конечно, я это сделаю, но возвращаясь к заданию, которое я хотел поручить Петеру.
Я снова повернулся к немцу.
— Найдите дом, можно неновый, с крепкими полами и высокими потолками, где-нибудь неподалёку отсюда и выкупите его под будущую типографию. Дворец учителя, конечно, гостеприимное место, но тут нет места для расширения, а это нам понадобится в дальнейшем. Если синьор Веспазиано да Бистиччи в городе, я сегодня же с ним встречусь и попрошу его вам помочь.
Кардинал радостно прищурился от моих слов.
— Признайся Иньиго, ты хочешь потом напечатать Библию? — с улыбкой поинтересовался он, — все обычно начинают с редакции чужих работ.
— Не буду скрывать, учитель, — согласился я с ним, перекрестившись при этом, — я устал от того количества бардака, который сейчас творится, так что да, хочу сделать свой вариант, который мог бы стать единственно верным.
На глазах кардинала показались слезинки.
— Достойная цель Иньиго, — он вытер влагу рукой, — от моего лучшего ученика.
— Спасибо учитель, за тёплые слова, — склонил я голову в благодарности к его словам.
— Кстати, у меня проездом гостит один мой старый знакомый, он читает лекции по философии и теологии в Павийском университете, — внезапно предложил Торквемада, — давай я вас с ним познакомлю, думаю ему будет очень интересно выслушать твои соображения по правкам библии Гутенберга. Он очень начитанный и подкованный теолог, так что думаю, вы друг другу будете полезны.
— Буду только рад учитель, — улыбнулся я, — а пока мы с Петером съездим домой к синьору Веспазиано да Бистиччи, поговорим о поиске нового помещения под типографию, если он, конечно, в городе.
— С богом, — перекрестил нас кардинал и мы с немцем пошли на улицу, где нас уже ждала повозка.
Сев в неё и поехав, я стал спрашивать немца, всё ли его устраивает в Риме, не нужно ли ему помочь ещё в чём-то, на что тот, немного смутившись, ответил, что хотел бы иметь собственное жильё, поскольку пользоваться всё время милостью кардинала Торквемады не позволяет ему совесть.
— Петер, купим тебе дом, за продление твоего контракта, — предложил я, — я куплю его для тебя, и ты будешь жить в нём, пока работаешь на меня. Если со мной что-то случится, я укажу тебя в своём завещании, как его владельца. Как тебе вариант?
Немец удивлённо на меня посмотрел.
— Это огромные деньги синьор Иньиго, вы готовы потратить их на меня? Вы так в меня верите?
— Я хочу, чтобы тебя ничего не отвлекало от работы Петер, — кивнул я, — я не стал говорить это при учителе, но даже тысячи экземпляров для моих целей будет мало. Ты должен быть готов однажды услышать от меня слово «миллион».
Немец выглядел ошеломлённым.
— Я максимум печатал пятьсот экземпляров синьор Иньиго, а миллион даже страшусь представить себе такое количество, — признался он.
— Тогда ставлю тебе две цели Петер, — я стал серьёзным, — мы будем печатать два экземпляра одной и той же книги. Первый максимально дешёвый, чёрно-белый, выжми всё, чтобы удешевить процесс, но этот экземпляр не должен стоить дороже нескольких флоринов.
Рот немца приоткрылся.
— И второй, будет цветной, как у библии Гутенберга, на дорогой коже, с дорогим переплётом и высокой ценой, доступной только для аристократов, — продолжил я, — все свои силы приложи на это, а если кардинал будет интересоваться, ответь, что так просил я, под свои цели.
— Я понял, синьор Иньиго, — кивнул он, — и конечно всё выполню в точности.
— Благодарю, — кивнул я, — будет проблемы или нехватка средств, пиши, я пришлю кого-нибудь, чтобы тебе помог.
Книгопечатник заверил меня, что теперь, когда ему поставлена цель, он приложит все силы, чтобы её достичь, к тому весьма кстати будет дом в Риме и хороший оклад, который он и так сейчас у меня получает.
— Будет больше Петер, — заверил его я, — как только я закончу свои приоритетные дела и займусь книгами.
За разговорами мы подъехали к дому синьора Веспазиано да Бистиччи, который едва узнав, кто приехал, выбежал встречать нас сам.
— Синьор Иньиго, какое счастье! — его улыбка была шире лица, — вы надолго в Риме?
— Надеюсь, что нет, синьор Веспазиано, — легко я его приобнял, показывая степень своего доверия к нему, — но это не от меня зависит.
— Проходите в дом, — сказал он, здороваясь с Петером Шёффером.
Уже за столом я поинтересовался о двух кодексах, о которых говорил учитель, а также о поиске помещения.
  
— Копии этих книг у меня есть, кардинал Торквемада прав, — согласился он, — что же касается дома для типографии, это будет сложно, но думаю возможно.
— С Петером тогда сами договоритесь о поисках, — я показал на молчаливого немца.