Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)

Рыцарь вздохнул.
— Не то, чтобы мне это нравилось сеньор Иньиго, но что делать, моя жизнь в постоянных сражениях.
— И я рад, что вы на моей стороне, — улыбнулся я, и беря его за локоть, повёл обратно к лодкам, на которых мы прибыли на берег.
— Вы оставайтесь здесь, бухта очень удобная, да и лагерь уже обоснован, — тихо говорил ему я по пути, — а мы с сеньором Фелипе поедем туда, куда указал наёмник перед смертью, там явно должно быть поселение.
  
— Хорошо, сеньор Иньиго, — согласился со мной госпитальер, — я прикажу выгрузить вашу повозку.
— Благодарю вас, сеньор Аймоне, — поблагодарил его я и пошёл искать рыцаря ордена Монтесы, чтобы сказать ему о том, что мы сейчас будем делать.
Дождавшись, когда мою повозку соберут и впрягут в неё лошадей, я попрощался с рыцарем-госпитальером и отправился в путь, по утоптанной конями грунтовке.
Дорога не была долгой, уже через пару часов я первым увидел высокие крепостные стены небольшого форта, который стоял, перекрывая сразу две дороги. Наличие не крепости, а небольшого форта, явно предназначенного для наблюдения и отражения небольших групп противника, меня сильно удивило, поскольку в этом чувствовался военный подход к делу.
Наш большой отряд тоже заметили, поскольку загудел горн и к форту отправили солдат, чтобы те в нас не стреляли. Вскоре там началась суета и уже через десять минут, оттуда вырвался всадник, которой доскакав до передового отряда, поговорил с ними и подъехал к моей повозке уже в сопровождении их.
Увидев меня внутри, он радостно вскрикнул и спрыгнул с лошади, опустившись передо мной на одно колено.
— Ваше сиятельство! — его голос был полон радости, — я так рад вас приветствовать на ваших землях! Это огромная честь для меня, встретить вас первым!
Я, дождавшись, когда Джабари откроет дверку повозки и спустит ступеньки, не спеша выбрался и подошёл к стоящему на колене человеку, который был, судя по одежде и мечу на поясе, либо наёмником, либо дворянином.
— Благодарю вас любезный, — поблагодарил его я, — как я могу к вам обращаться?
— Ваше сиятельство, меня зовут сеньор Альфонсо Парет, — быстро представился он, подняв на меня взгляд, — я племянник барона Менорского.
— О-о-о, — обрадовался я, протягивая дворянину руку, помогая ему встать, — встаньте юноша, это лучшая рекомендация, какая только может у вас быть.
Молодой парень лет восемнадцати, с восхищением посмотрел на меня.
— Идёмте в мою повозку, расскажите мне о том, что у вас здесь происходит, — пригласил я его к себе и он радостно согласился и помог мне снова взобраться внутрь.
— Ваше сиятельство, простите, но как вы здесь? Когда прибыли? — глаза парня едва не светились от восторга.
— Ещё утром, но были вынуждены принять бой, на нас напали, — объяснил я ему.
— А-а-а, так вот что это был за грохот такой, что мы услышали, — он понимающе закивал головой, — я отправил гонца в замок, чтобы предупредить дядю, но ответа пока не получил, что мне делать.
— Он вас и поставил во главе этого форта? — полюбопытствовал я.
— Да, ваше сиятельство, — согласился парень, — наша задача лишь нести охрану и предупреждать о нападениях, так что нас немного внутри, всего двадцать человек и мы постоянно меняемся.
— Отличная организация, — удивился я, — кто это придумал, сеньор Альваро?
— Нет, ваше сиятельство, барон Форментерский, — ответил парень, — он объездил весь остров, составил карту и затем нарисовал на ней вот такие маленькие крепости, а также несколько больших, который прикрывают поселения на острове.
— Бернард⁈ — обрадовался я, — он тоже здесь?
— Уже нет, ваше сиятельство, — покачал головой парень, — барон уехал на другие острова, я слышал это от дяди, что он там вместе с флорентийским архитектором, кто строил это всё, делают такие же крепости и оборону.
— Прекрасно, — я обрадовался, что люди здесь не сидели без дела, если очень серьёзно подошли к вопросу собственной безопасности, — кроме местных, кто-то ещё сюда прибыл?
— Да, конечно, ваше сиятельство, — затараторил парень, — сюда переехали три наших рода, поскольку всем раздавали землю в лен, а также я слышал на соседний остров прибыли швейцарцы, но я их ни разу не видел.
— Какие прекрасные новости! — воодушевился я и сняв с пальца перстень, протянул его парню, — держите Альфонсо, как память о нашей встречи.
— Спасибо ваше сиятельство! — парень несколько раз поклонился, принимая от меня подарок, — благодарю вас!
Тем временем мы остановились у форта, и заметили, как вдали заклубилась пыль, так что сеньор Фелипе отправил разведку узнать, кто это сюда едет, да ещё и в таком количестве.
— Это дядя! — первым узнал баннеры на копьях у скачущих всадников Альфонсо, радостно показывая на них рукой, — это барон Менорский!
Я, с широкой улыбкой на лице, тут же покинул повозку и когда всадники ускорили бег своих скакунов, радостно раскинул руки в стороны, дожидаясь, когда мне в них упадёт потный и пыльный барон.
— Сеньор Иньиго! Радость-то какая! — сеньор Альваро не сдерживаясь, сильно меня прижимал к себе, — наконец-то!
— Взаимно, сеньор Альваро, — я покачал головой, когда мы разжали объятья и я посмотрел на загорелого, пропылённого, но абсолютно счастливого человека, — даю вам слово, не было ни дня, чтобы не вспоминал вас и Алонсо добрым слово. Без вас всё не то.
— Мы каждый день молились за вас, сеньор Иньиго, — радостно кивал мужчина, — как бы трудно нам ни было, мы верили и надеялись, что вы про нас не забыли.
— Идём, поговорим в форте, — пригласил его я, и показал на парня, который скромно ждал, когда мы закончим разговор, — кстати, спасибо вам за племянника, этого молодого человека совершенно точно ждёт блестящее будущее.
Сам Альфонсо расплылся в широкой улыбке, а сеньор Альваро довольно прищурился.
— Спасибо, сеньор Иньиго, — поблагодарил меня он, — Альфонсо и правда неоценимый мой помощник.
Мы зашли в форт и затем в совсем небольшую караульную, по всему было видно, что это место и правда использовалось только как временное убежище и люди здесь только несли службу, не живя долгое время.
— Рассказывайте, — нам поставили стулья и принесли вина, чтобы мы промочили горло, но я, разумеется, к нему не притронулся, только сеньор Альваро по чуть-чуть потягивал из кубка, рассказывая мне текущую обстановку и расклад сил. Поведал он чуть больше, чем рассказал нам наёмник на берегу, но только в части большого переезда родственных им семей из Кастилии, а также швейцарцев, живших и правда на соседнем острове, которым владел Бернард. Также он поделился своей болью.
— Письмо от вас о противостоянии с Миланом, сеньор Иньиго, прибыло вовремя, — рассказывал он, — это позволило нам укрепиться и окружить стенами поселения как местных, так и свои, так что появившиеся наёмники не стали для нас неожиданностью, а лишь постоянной головной болью.
— Похоже я сегодня разбил большую из них часть, но кто-то всё же сбежал, — перебил я его, вызывая удивлённое восклицание, — так что отправьте новости по островам, пусть пришлют сюда информацию по оставшимся отрядам, я прибыл почистить тут всё.
— У вас много людей? — поинтересовался он с сияющим взглядом, подразумевая явно военных.
— На ваших наёмников хватит, — улыбнулся я ему, — тем более, что, оказавшись здесь, я могу отправить корабли обратно в Аликанте, за пополнением.
— Отличные новости, сеньор Иньиго! — обрадовался он, — просто отличные.
Обговорив с ним и с сеньором Фелипе наши дальнейшие действия, я отправил рыцаря обратно, чтобы он забирал всех, кроме охраны кораблей, и двигался с сеньором Аймоне вслед за мной, а сам под защитой отряда сеньора Альваро, отправился в его крепость.
    
Глава 27
 
2 апреля 1461 A . D ., Мальорка, Балеарские острова
Новость о том, что я прибыл на главный остров Балеарских островов и, по сути, свои личные владения, со скоростью молнии облетела соседние три острова и уже через четыре дня я обнимался с Сергио, Алонсо и Бернардом, которые примчались на Мальорку так быстро, как только смогли. Я обнял даже смущённого маэстро Аристотеля Фиораванти, поблагодарив его за такие прекрасные укрепления, возведённые за столь короткий срок. Разумеется, мы сразу же устроили пир, я раздал и передал во все церкви на островах щедрые пожертвования, в общем эти дни впервые за последние полгода были наполнены у меня веселой и праздничной суетой, в окружении близких мне людей.