Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)

В моём сердце клокотала злоба и горел тёмный огонь, но я не стал ему говорить, что на самом деле собирался делать с этими наёмниками, если бы был рядом с ними. Снимание кожи заживо и варение их в кипятке может быть и заставило бояться меня остальных людей, но, пожалуй, священник был прав, этот тёмный огонь в моём сердце давно так ярко не разгорался и определённо под его влиянием я мог делать жестокие вещи.
  
Я тяжело вздохнул, как бы мне ни хотелось наказать всех, кто мешал мне нормально жить, репутация жестокого маньяка мне была не нужна, это плохо для финансовых дел.
Ещё раз тяжело вздохнув, я огромным усилием воли подавил в себе желание с ним спорить.
— Я отменю свой приказ, закапывать людей заживо, — поднял я на него взгляд, — их будут вешать, а вы будете обеспечивать то, чтобы их похоронили по-христиански. Теперь это ваш крест, отец Иаков.
Монах изумлённо посмотрел на меня, он явно как раз готовился к жарким спорам, но получив такой быстрый ответ, он потянулся, обнял меня и поцеловал в макушку.
— Я всегда знал, что ты разумный человек, мой брат, — с облегчением в голосе сказал он, — спасибо, что послушался меня.
— Мы братья по вере, — я снова вздохнул, — кто, как не твой брат подскажет тебе, что ты выбрал не тот путь.
— Иньиго, — монах отстранился, и я увидел, как у него текут слёзы, — ты так вырос!
— Это всё новые сапоги, отец Иаков, — отшутился я старой шуткой, но он покачал головой.
— Спасибо тебе! И за это, и за собор с монастырём, я уже сейчас вижу, что это будет целый комплекс, под все нужды братьев.
В дверь осторожно поскреблись и она приоткрылась, мы повернули головы и увидели смущённое лицо сеньора Леона Баттиста Альберти.
— Присоединяйтесь, сеньор Альберти, — позвал я мужчину к нам, — мы молимся.
— Я так и подумал, — улыбнулся он, заходя внутрь и опускаясь на колени, — о чём молимся?
— Чтобы вы построили идеальный собор и монастырь, — улыбнулся я ему и добавил, — и потратили на это не все мои деньги.
— Иньиго! — тут же возмутился он, — это первая школа инквизиторов! Я спрашивал и отца Иакова, и отца Стефана, нигде сейчас такой нет, так что всё должно быть просто идеально! Или ты хочешь, чтобы моё имя не прославилось в веках?
— Боже упаси, — перекрестился я, — я не стану между вами и будущей славой.
В дверь снова постучали и это оказался недавно упомянутый инквизитор.
— Отец Стефан! — обрадовался я тому, что и он здесь, в Аликанте, прибыв сюда раньше меня.
— Там ещё, делегация, из человек десяти, — смущённо показал он за дверь.
— Тогда нам лучше пойти в церковь и вместе помолиться, — предложил я к полному одобрению отца Иакова и отца Стефана.
Поднимаясь на ноги и забирая с собой всех, мы переместились в церковь, где и продолжили общую молитву.
* * *
После молитвы, которая всех явно вдохновила, я подошёл к Аусиасу Деспучу.
— Ваше преосвященство, — склонил я голову, — рад вас видеть.
Аусиас Деспуч радостно мне улыбнулся.
— Это взаимная радость сеньор Иньиго, я тоже рад вас видеть в своём соборе. Также позвольте поздравить вас с награждением «Золотой розой», это очень значимая духовная награда.
— Спасибо, ваше преосвященство, — поблагодарил его я, — за это и также за ваш труд. Кого бы я ни спросил, все отзываются о вас только в высшей степени положительно.
— Это мой долг, сеньор Иньиго, — пожал плечами епископ.
— И в связи с этим вопрос, — я внимательно посмотрел на него, — пока у меня есть тесные связи в Риме, вы хотели бы получить где-нибудь пост архиепископа? Мне бы хотелось, чтобы ваш труд по достоинству оценивали не только люди, но и церковь.
Аусиас Деспуч задумался, но затем неожиданно для меня покачал головой.
— Это очень неожиданное, но приятное предложение сеньор Иньиго, но я чувствую себя пока нужным здесь, в Аликанте.
— Дело осложнится, но оно не совсем безнадёжно, — улыбнулся я, — как вы знаете у меня тут недавно образовался маркизат, так что если я попрошу папу сделать вас архиепископом Балеарским, вы не будете против?
Аусиас Деспуч изумлённо на меня посмотрел, но затем довольно улыбнулся и поклонился.
— Этот вариант меня устраивает больше, сеньор Иньиго, — ответил он.
— Тогда, дальше дело, за мной, а вы пока готовьте себе приемника в Аликанте, если папа согласует это назначение, то хлопот и обязанностей вам добавится, — улыбнулся я ему, поцеловал перстень на протянутой руке и простился.
Снаружи собора меня ждали и погрузившись в повозку я отправился снова домой, где позвал к себе Амару и Джабари. Девушка явно восстановились после пережитого, поскольку выглядела здоровой, если только немного грустной, чем я привык её видеть обычно.
Они оба опустились передо мной на колени.
— Как вы? — с заботой в голосе поинтересовался я у них.
— Сеньор Иньиго, мы готовы служить вам всем сердцем и душой, — ответил за обоих отец, а Амара лишь кратко кивнула головой.
— Как у тебя дела с воинскими навыками? — поинтересовался я у него.
— Не мне судить сеньор Иньиго, но тренируюсь с разными людьми из швейцарских наёмников каждый день, — скромно ответил негр и мне понравился его ответ.
— Тогда пока нет Бернарда, будешь моим личным защитником, — решил я, — что же касается Амары, ничего не изменится, будешь прислуживать мне, как и раньше.
— Спасибо ваше сиятельство, — девушка с огромным облегчением и преданностью посмотрела на меня, — вы всегда можете рассчитывать на мою преданность.
— Надеюсь, — кивнул я, — всё, можете быть свободны, позовите мне доктора нашего.
Они поднялись с колен и кланяясь, вышли из комнаты, но вскоре ко мне зашёл турок.
— Ваше сиятельство, — он низко поклонился мне, явно смущённый встречей.
— Я благодарен вам Хаким, что согласились быть моим личным врачом, — спокойно обратился я к нему, — я видел сегодня парня, это и правда чудо, что он может снова ходить.
— Чуда нет никакого, ваше сиятельство, — развёл он руками, — его травмой никто не занимался, а если бы квалифицированная помощь была бы оказана своевременно, то возможно и проблем не было бы никаких.
— Я рад, что он попал в ваши руки, — нахмурился я, задавая следующий вопрос, — вы присутствовали при смерти дедушки?
— Да, ваше сиятельство, — низко поклонился он, — его преосвященство пригласил меня, хотя остальная ваша семья, как я понял, была против этого. Ваш дедушка умер спокойно, ваше сиятельство, без мучений.
— Хоть на кого-то можно рассчитывать, — покачать я головой, услышав его слова и сменил тему, — Хаким, хочу поручить тебе очень важное дело.
— Слушаю ваше сиятельство…
— Сеньора Иньиго будет достаточно, ты теперь служишь мне, — перебил я его и когда доктор с улыбкой поклонился, продолжил.
— Король Хуан, слепнет, — я показал на бумагу, которая лежала рядом со мной на столе, — я нарисовал его глаза в большом масштабе, а также эту белую ерунду, из-за которой это видимо и происходит. Не знаешь, кто можешь это вылечить?
Доктор взял мой рисунок и изумлённо вскинул на меня взгляд, видимо поражённый как детально и точно всё было нарисовано.
— Поразительная точность, сеньор Иньиго, — он выразил своё удивление вслух, — это лучшее, что может увидеть врач, не видя самого пациента.
Я пожал плечами.
— Есть один доктор, с которым я был близко знаком, пока ещё работал на родине, — задумчиво покивал он головой, — Амирдовлат Амасиаци, он был личным глазным врачом султана, до того, как попал в опалу, а сейчас как до меня дошли слухи, он странствует.
— Займёшься этим? — попросил я турка, — все расходы на поиски я возьму на себя, поскольку для меня это очень важно.
  
— Конечно, сеньор Иньиго, — тут же согласился он, — куда его привезти?
— Наверно лучше пока сюда, — ответил я, — мне нужно проверить как идут дела на Балеарских островах, а у тебя уйдёт много времени на его поиски. Известна хотя бы страна, где его видели последний раз?