Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)

— Ладно, пока с этим подождём, — решил я, — благо у меня больших встреч пока не намечается, так что обойдёмся без дорогих подарков.
Впрочем, в титуле маркиза оказалось ещё одно неочевидное преимущество, о котором я не знал вначале. Став на ступеньку выше очень многих титульных дворян, мне теперь не нужно было дарить подарки людям ниже меня по статусу, наоборот уже мне начинали их дарить, пусть и не такие дорогие, как я. Но важен был сам факт этого! Теперь стать герцогом ещё больше хотелось, поскольку количество подарков мне в этом случае явно должно было стать ещё большим.
  
Под эти мысли меня сначала укутали в простыни, затем в халат, пошитый по моим рисункам, и оставив меня в кровати, женщины ушли узнавать насчёт доступности кухни. В отсутствие сеньора Альваро и Алонсо, дела управляющих распределили между собой Ханс, Камилла и Марта. Но я надеялся, что Алонсо скоро вернётся, поскольку в Генуе я получил от него письмо с вопросом о том, хватит ли у меня денег проплатить переезд сразу тысячи человек? Пришлось со вздохом ответить, что оплачу, добавив ещё и эти траты в предстоящую статью расходов.
— Сеньор Иньиго, можно? — дверь приоткрылась и Марта вошла с подносом, а за ней со вторым шла Жюльетта.
— Она уже помогает тебе? — удивился я тому, как быстро девушку переместили с грязной работы на кухню, допустив к еде.
— Сеньор Иньиго, — Марта всё лучше говорила на кастильском, как, впрочем, под влиянием Камиллы стала осваивать и латынь, — я сама была удивлена. Она из обеспеченной семьи, но многое может делать то, чего обычно не положено девушкам её происхождения.
— Говори, — разрешил я красной от смущения Жюльетте, которая молча слушала наш разговор с Мартой о ней самой.
— Мне приходилось много заботиться о брате, ваше сиятельство, — склонила она голову, — готовить, убирать, выносить ночной горшок. Мачеха не хотела, чтобы слуги отвлекались на такие мелочи, так что мне приходилось много делать самой.
— Или мне обратно отправить её на чистку кастрюль, сеньор Иньиго? — спросила меня повариха, когда девушка закончила говорить, — у неё испытательный срок ещё не прошёл.
— Камилла с ней занимается?
— Разумеется, сеньор Иньиго, как и со всеми слугами и служанками, — тут же ответила повариха, — это обязательный курс для всех, она даже себе помощников выбрала, среди самых способных.
— Как там твой брат? — поинтересовался я у девушки.
Жюльетта боязливо покосилась на Марту, но та кивнула.
— Сеньор Иньиго, а можно мне его навещать? О нём заботятся, пристроили к написанию писем и разбору почты, но я всё равно по нему сильно скучаю, — попросила она.
— Сестринская любовь — это конечно хорошо и правильно, — задумчиво ответил я, — но пора бы этому молодому человеку быть самостоятельным.
Глаза у девушки округлились.
— Но как сеньор Иньиго, он не может ходить! — пискнула она.
— Ты говоришь это человеку, который сам начал ходить только год назад, — весьма иронично ответила за меня Марта, и извинилась, — простите сеньор Иньиго, но познакомившись с вами, и узнав вашу историю, мне смешно слышать, как кто-то чего-то не может.
— Вот и я о том, — улыбнулся я поварихе, а затем обратился к Жюльетте, — вот что, попроси Камиллу найти лучшего доктора, пусть осмотрит твоего брата и скажет мне, что с ним.
— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — поклонилась она мне.
В дверь постучали и в комнату вошла Паула, на её лице сразу появилось изумление, когда она увидела рядом со мной молодую девушку. Я перевёл взгляд на вошедшую.
— Нашли?
— Да, сеньор Иньиго, — поклонилась она мне, подходя ближе, — и ещё пару церквей, которым определённо нужен ремонт.
— Пожертвуй завтра от моего имени в них по тысяче флоринов, — попросил я и Паула кивнула.
— Конечно сеньор Иньиго, готовитесь к ужину?
— Ты же хотела себе служанку? — меня всё не отпускала одна мысль в отношении молодой девушки, — забирай.
Я показал пальцем на Жюльетту.
Глаза всех в комнате округлились.
— Бедняжке нечем заняться, — вздохнул я, — так что займи её чем-нибудь полезным.
— С большим удовольствием, сеньор Иньиго, — на лице девушки появилась улыбка, а вот Жюльетта решила всплакнуть, так что Марта быстро её забрала с собой, а я остановил Паулу.
— Дорогая, только без перегибов, иначе я заберу её обратно, — строго предупредил её я.
— Зачем же тогда вы отдаёте её мне? — удивилась девушка.
— Мне не нравится её самопожертвование своей жизнью, ради жизни брата, — задумчиво произнёс я, — если она так хочет пожертвовать своей жизнью, то это должно быть только ради меня, иначе вообще непонятно, зачем я с ними обоими вожусь.
Паула весело улыбнулась.
— Задание поняла, сеньор Иньиго, — она наклонила голову, — всё выполню в точности.
— Не перегни палку только, — повторил я и девушка поклонилась, заверив, что постарается сделать всё в лучшем виде.
Она отправилась отдыхать, так как ещё даже не присела с момента нашего приезда, а я, дождавшись, когда меня позовут на ужин, отправился вниз, благо, что уже немного перекусил перед ним.
Кроме Родриго, за столом были всё те же, кардиналы: Просперо Колонна, Пьетро Барбо и Ален де Коэтиви.
— Ваши преосвященства, — вежливо кивнул я, занимая своё место рядом с Родриго, на которое он сам мне показал.
— Поздравляю вас, синьор Иньиго, — обратился ко мне Ален де Коэтиви, — такая высокая награда в ваши годы, вам многие будут завидовать. Последняя, насколько я помню досталась герцогу Бургундии, а до этого королю Франции. Если так вспомнить, я вообще не помню никого, кто был ниже титула герцога ею удостоен.
Пока я сидел в шоке от услышанного, кардиналы стали вспоминать, кого награждали последние годы Пий II, Каликст III и Николай V, и правда не нашли никого ниже титула герцога, поскольку чаще всего «Rosa Aurea» доставалась либо соборам, либо церквям, либо же королям и императором. Герцог Бургундии был единственным, «низким» по титулу исключением в этом ряду, а теперь и я вот, вообще с титулом маркиза.
— Эм-м-м, могу я узнать ваши преосвященства, что это за «Золотая роза»? — полюбопытствовал я, поскольку не слышал ранее про эту награду.
— Ах, милейший маркиз, — всплеснул руками Пьетро Барбо, — как можно этого не знать? Это может быть и не самая высшая награда за заслуги перед церковью, которая вручается раз в год папами в каждое четвёртое воскресенье марта, но определённо точно самая престижная.
— Да? — мои глаза невольно расширились, — я, конечно, понимаю, что её заслужил своим честным трудом, но Родриго упомянул о двух заданиях, так что мне хотелось бы услышать, к чему себя готовить.
— К тому, что тебе уже привычно Иньиго, — хохотнул Просперо Колонна, — к поездкам. Из Рима приходят странные слухи, что некто там баламутит народ и подбивает восстать против папы, снова сделав в Риме республику, как в старые добрые времена и под это дело грабит виллы богатых людей. А ты сам знаешь, кто в Риме больше всего богат.
— Кардиналы, и папа благодаря квасцам, тут нечего даже думать.
— Вот именно, его дом тоже разграбили, и он будучи очень недовольным этим фактом, послал пару кардиналов разобраться с ситуацией. Вот только их по дороге в Рим ограбили, побили, раздели донага и отправили обратно голыми в Сиену, — нахмурено продолжил за Просперо Колонна, Родриго Борджиа, — а поскольку ты и твой друг, граф Латаса показали себя в должности префектов Рима крайне положительно, так что папа решил отправить тебя в Рим, чтобы ты со всем там разобрался.
Я вздохнул. Плакали мои кораблики в Генуе, мне придётся снова ехать в Рим.
  
— А второе задание? — тоскливо поинтересовался я, вызвав своим тоном и жалобным лицом, смех кардиналов.
— Менее силовое, а больше деликатное, — ответил Родриго, — Венецианская республика перестала отвечать на письма папы с его воззваниями о Крестовом походе. И ладно бы просто не отвечала, так ещё она продолжает вести торговлю с проклятыми османами! Высшая степень предательства всего христианского мира!