Между семьей (ЛП)

— Все должны быть рядом со мной, — сказала я им. — Это касается и тебя, Ральф! Я не собираюсь соскребать тебя от стен или картин, так что оставайся с Сарой и постарайся не поворачивать комнаты в разные стороны.
Ральф, насупившись, пробормотал что-то о том, что он не нравится дому и что он хочет жить в своём собственном доме, а Сара без всякого сочувствия сказала:
— Заткнись, маленький ужас. Твой собственный дом, вероятно, дал тебе пинка, потому что ты ему не нравился.
  
— Я — ревенант! — с ледяной яростью воскликнул Ральф, и его скелет засветился голубым, мгновенно лишив его всякого сходства с обычным маленьким мальчиком. — Как ты смеешь называть меня ужасом!
— Ревенанты — это ужас, — сказала она ему, не впечатлённая зрелищем. — Жуй своё печенье. Я знаю, что у тебя затесалось одно в кармане.
— Я ничего не ем, я мёртв.
— Лжец. Тебе просто не нужно ничего есть, — сказала она. — Пэт собирается что-то сделать с домом, и все будут чувствовать себя намного спокойнее, если ты уже будешь что-то делать своими маленькими костлявыми ручонками.
Ко всеобщему удивлению, Ральф достал печенье из кармана и щелкнул им раз или два, пока снова не превратился из скелета в маленького мальчика.
Я откашлялась и добавила:
— Наверное, будет лучше, если мы все выйдем из дома на передний двор как можно быстрее, когда вернёмся.
— Мы помчимся со скоростью ветра, — сухо сказала Челси. — С меня хватит колебаний времени и пространства, большое спасибо! Что нам теперь делать?
— Стой здесь и молчи, — сказала я ей, чувствуя, как поместье содрогается вокруг меня, когда оно присоединяется к моему собственному дому. — Дом почти достаточно большой, и думаю, что арене не потребуется много времени, чтобы признать его победителем. Когда это произойдёт, эта дверь снова должна будет синхронизирована с миром людей.
— Должна? — переспросил Зеро, приподняв брови.
— Ну, теоретически, — сказала я. — Заткнись, Дэниел.
— Он ничего не сказал! — с упрёком произнесла Моргана.
— Он посмотрел на меня. Начинаем: все в коридор за мной, живо!
Я почувствовала глубокое, абсолютное единение в тот момент, когда мой дом стал таким огромным, что прижался к внешнему пузырю арены эрлингов; в тот момент, когда арена признала один дом, один выбор, одну возможность. Момент, когда темница вокруг нас покрылась ковром и снова стала моей гостиной, сближая нас друг к другу.
Дом, казалось, жужжал вокруг меня, пока я не почувствовала, что это жужжание отдаётся прямо у меня в зубах, а затем осело на своём основании и просто… прекратилось.
— Живо! — скомандовала я, направляясь по коридору к входной двери.
Я потянулась к дверной ручке, и мы действительно вышли через парадную дверь, как я и говорила. Дверь открылась передо мной без малейшей заминки, и я толкнула её о стену, выходя на солнечный свет, Джин Ён следовал за мной по пятам, а остальные были между мной и Зеро.
У меня было подозрение, что он может попытаться остаться в доме, поэтому я позволила ликантропам восклицать о солнечном свете, лёгком ветерке и реальности человеческого мира, а сама отошла во внутренний дворик и подождала, пока Зеро выйдет со своим пленником.
Зеро замешкался в коридоре, когда Ральф вышел оттуда рука об руку с Сарой, опасаясь солнечного света и готовый прижаться к ней, как будто она действительно была его старшей сестрой.
— Ты такой грязный! — я услышала, как она сказала, проходя мимо. — Когда ты в последний раз мылся?
— Я не моюсь, я ревенант!
— Ладно, тогда ты вонючий ревенант, — парировала она, её голос затихал, когда она вытаскивала его во двор.
— Продолжай без меня, Пэт, — сказал Зеро, его лицо было скрыто в тени. — Я позже пойду за тобой.
— Хайион, — позвал Джин Ён. — Выходи. Здесь оставаться плохая затея.
— Ты тоже должен выйти, — сказала я Зеро бодро и твёрдо. Я не хотела, чтобы он знал, что я вижу тени на его лице и что Атилас уже проснулся, и в его серых глазах та же тень. — Я хочу убедиться, что всё переместилось в мир людей должным образом, прежде чем мы вернёмся в дом.
— Не стоит обращать на меня внимания! — прошептал Атилас. — Нам с моим господином нужно кое-что обсудить.
Я не стала дожидаться, пока Зеро снова ответит; я протянула руку и схватила его за рукав кожаной куртки, и он двинулся вместе со мной, как будто его придавили к земле и требовался лишь небольшой дополнительный вес, чтобы потянуть его вперёд.
Вперёд, через холл, через порог и во внутренний дворик — и когда он вошёл, весь дом снова содрогнулся.
— Быстрее! — крикнула я. — Убирайтесь с внутреннего дворика!
В нём оставались только мы четверо, и мы сошли как раз вовремя. Возникло ощущение огромной тяжести, затем вибрации, и что-то тяжёлое и не совсем правильное оторвалось от дома и втянулось обратно в За с разрушительной силой, которая, казалось, могла бы утащить нас с собой, если бы мы не были прочными в совершенно ином смысле.
Моргана сказала дрожащим голосом:
— Это было слишком близко, ещё бы чуть-чуть — и всё, Пэт!
— Ага, — сказала я, переводя дыхание. В какой-то момент времени мне всё равно придётся сказать ей своё имя — вероятно, после того как люди перестанут угрожать мне его использованием. — В смысле, может быть, нас бы и не затянуло, если бы мы всё ещё были во внутреннем дворике, но я правда не хотела рисковать.
— Отличная работа, Пэт! — сказал Атилас едва слышным голосом. — Ты действительно вступаешь в права, принадлежащие тебе по праву рождения!
— Тебя, чёрт возьми, никто не спрашивал! — яростно сказала я. Он не имел права придавать лицу Зеро такое выражение, как тогда, в коридоре. — Так что попридержи свой язык!
— Она бьёт довольно сильно, — доверительно сообщил ему один из ликантропов. — На твоём месте я бы заткнулся.
— Ты тоже заткнись, Даррен!
— Я Дилан.
— Заткнитесь вы оба, чёрт вас дери!
— Это невежливо, — сказал Даррен. — Я ничего не сделал.
— Знаю, — сказала я. — Извиняй. Но не могли бы мы, пожалуйста, перестать разговаривать с пленником?
— О, так вот кто я такой? — сказал Атилас с лёгким смешком, глядя на Зеро, который старался не встречаться с ним взглядом. — Я мог бы поклясться, что я, как говорится, покойник, но уверен, ты знаешь, о чём говоришь!
— Отведи старика обратно в дом, — сказал Джин Ён, подталкивая меня своим плечом. — Он здесь такой надоедливый.
— Уверяю вас, маловероятно, что внутри я буду доставлять меньше хлопот, — сказал Атилас. Должно быть, он, наконец, начал исцеляться, потому что теперь, когда мы были снаружи, его серые глаза смотрели острее.
— Послушай, половина из нас уже хочет убить тебя, так что тебе, наверное, стоит заткнуться, — сказал Дэниел.
От меня не ускользнул встревоженный взгляд, который он бросил на Моргану, или то, как она вцепилась в его руку. Из-за этого я чуть не рассмеялась, потому что, как она и угрожала ранее, зомби-Моргана могла бы сразиться с Атиласом и, возможно, даже победить.
Может быть, Атилас просто прикидывал, скольких из нас он сможет уколоть.
— Мне бы не хотелось лишать вас удовольствия излить свой гнев, — сказал он самым вежливым тоном слуги.
— Я найду для него местечко внутри, — сказал Зеро.
— Как восхитительно, — сказал Атилас. Он не сопротивлялся с тех пор, как Зеро схватил его; не сопротивлялся он и сейчас.
— Двое из вас пойдут с ним, — сказал Дэниел оборотням, и трое из них отделились от группы, обнюхивавшей двор, и побежали обратно к дому. — Мы подождём Северного здесь. Сара сказала, что, вероятно, она будет здесь, как только убедится, что дом Палмеров снова свободен — если повезёт, вместе с родителями!
  
— Мне не нужна нянька, — сказал Зеро угрожающим голосом.
— Я этого и не говорил, — сказал Дэниел, но его глаза на мгновение встретились с моими, и я увидела в них понимание. — Но мы не знаем, проникали ли в дом какие-то запредельные, пока он перемещался сюда. Я полагаю, ты не желаешь упускать из виду своего пленника, потому что вынужден сражаться со странными запредельными.