Между семьей (ЛП)

Я не ожидала, что Лорд Сэро примет участие в битве. Сколько я его знала, он никогда этого не делал, и мне никогда не пришло бы в голову, пока он не оказался прямо передо мной, что он, возможно, настолько сильно раздражён мной или просто полон решимости увидеть меня мёртвой, что сам вступил в бой.
Джин Ён увидел это и попытался добраться до меня. Я мельком увидела его, как раз в тот момент, когда метатель камней отбросил его в сторону и впечатал в стену, а затем рука, достаточно большая, чтобы полностью обхватить моё горло, схватила меня сзади и буквально выбила мечи из моих рук.
  
— Хватит! — сказал Лорд Сэро, и от его голоса лёд пробежал по моим венам и проник в землю. Трава замерзла, и морозные цветы взошли и распустились в стремительном треске льда, который покрыл землю и вырос, образовав стену из стилизованных белых роз вокруг нас двоих и всех, кто был рядом с ним, непрозрачную и прекрасную.
Сквозь эти розы я увидела Зеро, стоящего на одном колене, рядом с ним Дэниела в волчьем обличье и слегка размытую фигуру Морганы, всю в белом и красном, склонившуюся над распростёртым телом. Я дико огляделась в поисках Джин Ёна и наконец увидела его за ледяной стеной, в нескольких футах от остальных, — смятую массу в жёлто-сером костюме. Он с трудом поднялся, по левой стороне его лица струилась кровь из рваной раны, которая рассекла лоб от брови и спускалась к уху, и снова упал, лишь приблизившись на шаг к ледяной стене.
Я яростно боролась, пытаясь вырваться, но рука на моей шее безжалостно сжалась и подняла меня в воздух, а затем швырнула на землю. Я ударилась о мёрзлую траву с тошнотворным хрустом, хотя не могла сказать, был ли это треск моей головы или рёбер, которые, казалось, вонзились мне в бок, прилипший к ледяной земле.
Я не могла дышать, но не была уверена, было ли это из-за того, что я была ранена, или из-за того, что всё так сильно болело. Лорд Сэро схватил меня за толстовку и рывком поставил на ноги, и к тому времени я уже дышала чисто инстинктивно. Всё болело, и когда он встряхнул меня, мне показалось, что все моё тело содрогнулось от боли.
— Не двигайся, — прорычал он мне, как будто я могла справиться с болью.
— Может быть. Перестань трясти. Тогда меня, — простонала я.
Где-то вдалеке я услышал рёв Зеро и его удары кулаками по ледяной стене.
— Ещё одно движение, и твой питомец умрёт, — сказал Лорд Сэро своему сыну, снова встряхнув меня. — Вы сдадитесь.
Последовало лишь мгновение тишины, прежде чем я увидела, как Зеро отбросил Меч Эрлинга. Сара проделала то же самое со своим оружием, и ликантропы сели, поскуливая.
— Не вздумайте, чёрт возьми, сдаваться! — завопила я, задыхаясь от боли и возмущения. — Вы, чёрт возьми, продолжаете сражаться!
Лорд Сэро улыбнулся, глядя на меня сверху вниз, и в его глазах промелькнуло дикое веселье.
— Удивительно, насколько простыми становятся вещи, когда находишь нужную точку давления. Казалось бы, у тебя есть талант становиться дорогой для людей, а теперь люди, которые тебе дороже всего, умрут.
— Отпусти меня, — процедила я сквозь зубы. — Ты сильно пожалеешь, если не сделаешь этого!
— Очень сомневаюсь в этом, — сказал он. Обращаясь к остальным за ледяной стеной, он крикнул: — Я собираюсь разобрать этого вашего маленького питомца по кусочкам, пока вы не поклянётесь в верности моему сыну. Возможно, я даже отрежу ещё несколько кусочков после того, как вы это сделаете, так что хорошенько подумайте о том, как долго сможет продержаться питомец и сколько функционирующих частей тела может потерять человек, прежде чем жизнь станет нежизнеспособной.
Я ничего не могла расслышать из-за ледяной стены, но было очевидно, что они нас слышат: как только Лорд Сэро заговорил, на льду вскипела яростная пена движения, потемневшая по краям от боли и нехватки дыхания. Я увидела искажённое гримасой лицо Джин Ёна и красные глаза Морганы, и снова поднял глаза, чтобы встретиться с весёлым взглядом Лорда Сэро.
— Кажется, ты пожалеешь, если не отпустишь меня, — сказала я, слегка запинаясь. — Потому что одна из особенностей любви людей к тебе заключается в том, что они многое для тебя сделают, и я не думаю, что смогу их остановить, если они выберутся.
— Начнём с твоих ушей, — презрительно сказал он, игнорируя меня. — Ты ими не пользуешься, так что сочти за любезность, что я сначала уберу те отростки, которыми ты не пользуешься.
— Оторви мне уши, и моя подруга набьёт тебе морду, — выплюнула я в его сторону. — В последнее время она ужасно голодна, и тебе вряд ли понравится, если ты её разозлишь.
Он рассмеялся надо мной и потянулся, чтобы ущипнуть меня за ухо указательным и большим пальцами, а я укусила его за запястье. Я чертовски сильно укусила и почувствовала вкус крови — и когда я почувствовала вкус этой крови, то в пронзительный момент ясности поняла, что того, что я только что сделала, уже не вернуть.
Тогда я могла бы остановиться, но вместо этого укусила сильнее. Должно быть, это было больно, но Сэро только снова рассмеялся и презрительно оттолкнул меня. Я сильно ударилась о землю и от боли у меня перехватило дыхание, когда меня снова ударили по рёбрам.
— Человек до конца, — сказал он, насмешливо глядя на меня сверху вниз. — Когда ты бессильна, всё, что ты можешь сделать, — стать диким и умереть, огрызаясь.
Не думаю, что он ожидал, что я оскалю окровавленные зубы, и я абсолютно уверена, что он не ожидал, что у меня вырвется смех, такой же кровавый и злой, как у Джин Ёна.
— Не думаю, что ты понимаешь, приятель, — сказала я. — В смысле, что я дикая, да, достаточно дикая, чтобы укусить тебя. Но сейчас во мне не это главное.
— Самое важное в тебе сейчас то, что ты дорога моему сыну, — сказал он. — И от этого ты не менее дорога мне. Сын…
С этими словами он повернулся и зашагал обратно к Зеро. Он всё равно попытался повернуться; в этом повороте была какая-то слабость, из-за которой он схватился за плечо ближайшего преследователя и успел сделать всего несколько шагов, прежде чем я окликнула его.
— Хочешь знать, что самое важное?
Он пошатнулся и тоже обернулся, и я могла бы поклясться, что в его холодных голубых глазах был страх.
— Что ты со мной сделала, дикарка?
— Самое важное для меня сегодня то, что я сказала вампиру, что пойду с ним на свидание, — сказала я, всё ещё улыбаясь ему своей кровавой ухмылкой. — И поцеловала его, что, вероятно, важнее.
— Твоё омерзительное поведение меня совершенно не интересует, — сказал Лорд Сэро, выглядя больным. — Вампиры могут время от времени целовать людей, но в конце концов у них остается только одно желание: кусать и поглощать.
— Может быть, когда они думают о них как о еде, — согласилась я, с трудом поднимаясь на ноги. — Но мой вампир не думает обо мне как о еде, и ты упускаешь главное. Ты не очень хорошо себя чувствуешь, не?
— Что ты со мной сделала, дикарка? — процедил он сквозь зубы.
— Вот если бы он меня укусил, с тобой всё было бы в порядке, — сказала я, покачиваясь и утопая ногами в траве, вместо того чтобы хрустеть о неё. Лёд таял. — Вся эта слюна попала бы прямо мне в кровь. Но особенность поцелуев в том, что слюна немного перемешивается, и я почти уверена, что в твоей крови сейчас тоже есть немного вампирской слюны, которая совершает круговые движения.
Он уставился на меня с отвращением и яростью.
— Как ты смеешь заражать меня этой вампирской мерзостью!
— Вот что в вас всех забавно, — сказала я, слегка задыхаясь, когда мой повреждённый бок свело мышечными спазмами. — Вы больше возмущены тем, что вас заразили, чем тем, что вы можете умереть.
  
— Я отказываюсь умирать по такой причине, — выдавил он из себя.
— Не думаю, что у тебя есть большой выбор, — сказала я ему, ухмыляясь ещё одной кровавой ухмылкой.
— Если мне суждено умереть, то и тебе тоже, человек! — выплюнул он. — Я не знаю точно, что ты за смесь, но…
— Ты бы так и подумал, не? — сказала я. — Но вампирская слюна на меня так не действует — я слышала, что для этого нужно быть фейри.