Между семьей (ЛП)
Это тело навело меня на мысль, что где-то там должен быть хвост, но если он был чем-то похожим на тот ужас, который представляли его руки, то я действительно не грела желанием познакомиться с этим хвостом поближе.
— Вот блин, — выдохнула я, не в силах отвести взгляд. — Это буньип (мифическое животное из мифологии австралийских аборигенов, водное существо, похожее на тюленя или водяную собаку — прим. пер.), не? Это чёртов буньип.
Это был буньип, который тоже изо всех сил пытался вытащить свои когти из стены, а это означало, что мне нужно было срочно найти оружие. Я ещё раз оглядела комнату в поисках вариантов и бросилась к подставке для ножей.
Секунду спустя в одной руке у меня был поварской нож, а в другой — сантоку (универсальный японский кухонный нож — прим. пер.); я расправила плечи и развела запястья в стороны, и лезвия удлинились, пока, к моему большому облегчению, не стали одинаковой длины и формы. Я привыкла сражаться парными мечами, когда сражалась двумя мечами, и несбалансированная пара видов оружия полностью выбила бы меня из колеи.
Хотелось надеяться, что после того, как всё это будет сделано, они снова превратятся в ножи: это был хороший набор ножей, и мне не хотелось покупать новый набор, поскольку я к ним уже привыкла.
— Пэт! — крикнула Моргана, прерывая мои размышления. — Где ты?
— Столовая! — крикнула я. — Лучше оставайся там. На кухне есть волчица, которой нужна помощь, но с ней всё будет в порядке, пока я не заставлю эту штуку убраться из окна.
Штукатурка и краска посыпались, когда буньип наконец оторвал свои когти от стены. Я прикрыла глаза рукой, чтобы защититься от крошек и пыли, но довольно быстро убрала её при первом же перемещении обломков, что означало движение руки.
Буньип уже отводил назад руку в локте, от неё тянулись обломки потолка и стены. Не знаю, что у него там за сустав, но он использовал локоть как опору, чтобы замахнуться на меня своими когтями. Я перепрыгнула через этот замах, но один из когтей зацепился за тонкий каблук моего ботинка, и мой прыжок вперёд превратился в ещё одно падение, на этот раз лишь чуть более обдуманное, чем первое, прямо мимо волосатого локтя, который находился там, где должен был находиться обеденный стол.
Я вскочила на ноги, осыпая штукатурку и краску, и встретила новую атаку, скрестив клинки. Я позволила повалить меня на пол, не задев острием когтей, похожих на лезвия, и выскользнуть из-под моей защиты, чтобы развернуться на месте и нанести удар в мускулистую часть руки.
Буньип высоко и дико взвыл, как дикая кошка, и отбросил ликантропа, чтобы ударить меня другой рукой. К счастью для меня, он ударил тыльной стороной ладони, а не когтями, отчего я покатилась по полу на спине.
Блин. Будь добрее к заднице моих штанов.
Я перекатилась из последних сил и услышала голос Морганы из гостиной, слишком низкий и гортанный, чтобы принадлежать человеку.
— Пэт, — сказал он. — Ты жива?
— Я в порядке! — крикнула я, кашляя от пыли. — Но надеюсь, что рваные джинсы скоро снова войдут в моду, потому что я собираюсь стать модной впервые в жизни и не хочу упускать такую возможность!
— Мне нужно на кухню к Шантель! Ты можешь меня прикрыть?
— Дай мне секунду! Приготовься!
Я снова перепрыгнула через локоть буньипа, избегая острых клиньев, развернулась на месте, чтобы нанести ещё один удар прямо в плоть и мышцы, и выдернула меч как раз вовремя, чтобы уклониться от новой атаки, вызванной этим действием. Пригнувшись и вся в пыли, я поползла к выходу из гостиной и повернулась лицом к буньипу. Впервые с тех пор, как я вошла в комнату, у меня появилась возможность увидеть его морду, а не просто сосредоточиться на его неуклюжих руках, и явная, тупая злоба на его морде заставила меня похолодеть, чего не могли бы сделать острые лезвия его когтей.
Тупость — это хорошо. Злоба — нет. Злоба обычно означала, что кто-то продолжает колоть что-то, что выглядит мёртвым, хотя оно и было мёртвым. Мне не понравилось, что это означало для раненых ликантропов поблизости. Шантель была не в таком уж плохом положении, но Кайл — или это был Кевин? — его положению не позавидуешь. У нас было достаточно людей, чтобы вынести с поля боя только одного ликантропа, и Шантель, несомненно, была жива. Мне не нравилось ни от кого отказываться, но чем скорее мы сможем увести Шантель с линии огня, тем лучше; Мне оставалось только надеяться, что Кайл жив и что буньип не пришёл в такую ярость, чтобы ещё раз напасть на него.
Буньип снова замахнулся на меня; я встретила его натиск и перенаправила его, вонзив когти в то, что осталось от стены между столовой и гостиной.
— Вперёд, вперёд, вперёд! — закричала я.
Моргана проскочила мимо меня и влетела прямо на кухню, слишком быстрая для человека, а я вскарабкалась на кухонный островок как раз вовремя, чтобы отбить ещё один не совсем точный удар, который пролетел над головой и снёс верхние кухонные шкафы, расположенные у той же стены, что и окно.
Я потянулась и поставила ногу в ботинке на противоположную скамью, рубанув по запястью, как по лозе в тропическом лесу, и чуть не упала, когда буньип отдёрнул руку, отчего дверцы шкафа слетели с петель и разлетелись по другим комнатам. Я хорошенько провела им по нижней стороне руки, когда эта рука прошла у меня над головой, и оттолкнулась вытянутой ногой, чтобы снова отступить вдоль кухонного островка.
У меня не было времени посмотреть, но я услышала, как кто-то скребётся позади и подо мной, когда Моргана пыталась сдвинуть Шантель с места, услышала тихий стон, вызванный этим движением. Ликантроп под окном зарычал на это, глубоко и свирепо, и зашевелился. Он, пошатываясь, поднялся на ноги, как новорожденный ягнёнок, шкурка на его левом плече обвисла слишком сильно, чтобы быть нормальной, и обильно покраснела.
— Притворись мёртвым! — закричала я на него, испытывая облегчение от того, что он жив, но мучительно сознавая, что любые признаки жизни снова привлекут внимание буньипа. Походу, ему нравилась живая добыча.
У него не было возможности прикинуться мёртвым: прежде чем я успела спрыгнуть со скамейки, буньип протянул к нам одну из своих смехотворно длинных рук и схватил Кевина или Кайла.
Я закричала, пытаясь привлечь его внимание, и, возможно, он решил, что ситуация становится слишком напряжённой, чтобы с ней можно было справиться. Он посмотрел на меня своими глупыми карими глазами, а затем, вцепившись в ликантропа, выпрыгнул обратно в окно, и его волосы, похожие на тростинки, ударились о перекошенную оконную раму. Когти скользнули за ним, как ртуть, и мгновенно растворились в темноте, а я спрыгнула с кухонного стола, но сделала это слишком поздно, чтобы услышать что-либо, кроме оглушительного лязга последнего когтя.
Я вцепилась в оконную раму, мои ботинки были покрыты пылью от разрушений, а правой рукой я ухватилась за оставшуюся стену над пространством. Отсюда я могла видеть только буньипа, который пытался выплыть и погрузиться в темноту, словно в воду плотины, а за ним вился хвост, извилистый и смертоносный.
— Пэт! — кричала Моргана.
Я бросила взгляд через плечо и встретилась с кроваво-красными глазами, которые должны были бы пугать, но были слишком печальными, чтобы по-настоящему испугать меня. Моргана укачивала ликантропа, в виде нечто среднего между волком и девушкой-человеком, дрожащую, с раной в боку, из которой сильно текла кровь. Но там, в темноте за окном, в лапах буньипа был быстро исчезающий ликантроп, и ему некому было помочь.
Блин. Похоже, я могла подчиниться только одной из команд Зеро: Обеспечить Безопасность Остальных или Не Делать Ничего Поспешного.
— Присмотри за остальными, — сказала я Моргане; затем, ухватившись за последнюю искорку сущности Кевина или Кайла, которая почти мгновенно погасла между размышлениями и прыжком, я выпрыгнула в холодную, смертельную темноту.
Глава 6
Я сказала, что за окном было темно, но за окном было ещё хуже. Темнее. Менее реально. Больше похоже на пребывание внутри сферического, упругого чёрного батута, где вы не знаете, где верх, потому что верха не было. А также никаких признаков окна.