Между семьей (ЛП)

И пока мы шли, мне действительно казалось, что я чувствую, как мы приближаемся к тому, к чему должны были прийти; своего рода шестое чувство, которое было бы бесполезно где угодно, только не в том окружении, в котором мы сейчас находились.
— Предполагается, что закрытая система должна помогать эрлингам? — спросила я.
— Нет, она просто признаёт, что есть вещи, которые могут делать некоторые эрлинги, и позволяет этим вещам происходить.
  
Я бросила на него быстрый взгляд.
— Значит, здесь могут быть эрлинги, которые даже не умеют пользоваться Между?
Последовала очень короткая пауза, прежде чем он сказал:
— Они здесь надолго не задержатся.
— Ага, вот причина моего беспокойства, — сказала я. И поскольку он выглядел слегка виноватым, добавила: — Не сказать, это твоих рук дело; ты не должен выглядеть таким расстроенным из-за этого.
— Я не… я не выглядел расстроенным.
— Это не оскорбление, — сказала я и на следующем перекрестке прошла прямо, всё ещё чувствуя, что этот путь ведёт к чёрному крепу и Моргане.
Мы были почти у этой неосязаемой цели, когда я поняла, что Лес исчез.
— Вот блин, — сказала я, скорее возмущённая, чем обеспокоенная. — Старый сумасшедший дядька опять ушёл.
— Он может сам о себе позаботиться, — вот и всё, что сказал Зеро. — Продолжай идти. Нам не следует здесь останавливаться.
— Знаю, — сказала я, но мне это не понравилось. Старый безумец пережил слишком многое, чтобы умереть здесь, в тылу, вместо того чтобы жить в комфорте в мире людей. По крайней мере, в мире людей он мог бы получить чай с шариками и яблочный пирог, чтобы компенсировать отсутствие стабильной жизни. — Посмотрим, сможем ли мы подобрать его на обратном пути.
Мгновение спустя мы завернули за угол, и между двумя живыми изгородями перед нами показалась задняя часть дома Морганы: чёткая, почти двухмерная на вид, и слегка перламутрово-светящаяся между чёрными линиями. Выглядело так, как будто кто-то нарисовал домик на картоне, вырезал его и сделал тонкую, едва объёмную копию для всплывающей карточки.
Однако толпа запредельных, собравшихся вокруг окон и задней двери, была довольно внушительной. Если бы они не двигались, я бы подумала, что это просто каменные глыбы, а мне не нравилось думать о каменных глыбах, которые могут двигаться и сражаться.
— Ну и дела! — сказала я вполголоса. — Что это, блин, такое?
— Метатели камней, — сказал Зеро, убирая в ножны меньший Меч Эрлинга и вытаскивая вместо него свой двуручный палаш. — Посмотри, сможешь ли найти для боя что-нибудь потяжелее; двуручное, если сможешь, и одноручное, если нет. Тебе понадобится что-нибудь прочное, и тебе нужно будет позаботиться о том, чтобы те, что поменьше, не сбили с ног, чтобы те, что побольше, не раздавили тебя.
Так вот почему там были и более мелкие.
— Отлично, — сказала я пересохшими губами. — Ой, у них нет оружия.
— Их тела — оружие.
— Как Джин Ён, — сказала я с лёгким смешком, который застрял у меня в горле. Блин. Было бы здорово, если бы Джин Ён тоже был здесь, даже если бы он всего лишь жаловался, что его любимый костюм будет испорчен.
Зеро проигнорировал мое замечание и проинструктировал:
— Не отступай и не уступай из-за ошибочного представления о честной игре; метатели забивают живых существ до смерти ради забавы.
— Как думаешь, который из них эрлинг? — спросила я, заметив в изгороди многообещающую подстриженную ветку. Я потянулась к ней и почувствовала в пальцах не ветку, а крепкую ручку. — Если мы доберёмся до него первыми, остальные могут разбежаться, верно?
— Возможно, — сказал Зеро, но его тон был сдержанным. — Нашла что-нибудь?
— Ага, — сказала я, потянув за найденную мной крепкую ручку.
Я могла бы поклясться, что попыталась вытащить крепкий меч среднего размера, который был не слишком тяжёлым, чтобы я могла его поднять, но и не таким лёгким, чтобы его можно было разбить вдребезги. Вместо этого появилась крикетная бита.
Я уставилась на неё, и Зеро тоже.
— У тебя действительно есть свой стиль, — сказал он. — Вот как мы поступим. Бей их в головы; остальная часть тела почти такая же твёрдая, как камень, но купол их голов настолько близок к сланцу, насколько это возможно у живого существа.
— Только удар в голову, — сказала я. — Поняла.
Как только они увидели нас, они послали за нами волну мелких метателей камней: лавину высотой по колено, которая сотрясла землю и выбила меня из колеи настолько, что моя задняя нога отлетела назад.
— Осторожнее с ногами, — проинструктировал Зеро.
Я поспешно свела ноги вместе, и, возможно, это был инстинкт, но я повернулась боком и оказалась в позиции отбивающего. После этого всё произошло инстинктивно: один из метателей камней бросился прямо на меня, и я нанесла точный удар, направив быстрый удар рукоятью крикетной биты вниз, чтобы ударить по метателю камней, предположив, что он очень лёгкий, а не очень тяжелый, — и подбросила мелкого засранца вперёд шесть прямо над крышей дома.
Это, казалось, обеспокоило всю группу, потому что на мгновение воцарилась абсолютная тишина, которую Зеро нарушил словами:
— Хорошая работа, Пэт. Сделай это со всеми, если сможешь, — прежде чем мелкие метатели камней двинулись вперёд, на этот раз более осторожно.
Я не осторожничала. Я покрыла всю свою биту сущностью Между, чтобы всё, по чему я била, было лёгким, и наносила удар за ударом: удар за ударом: навес, квадратный навес, свип — всё, что я могла сделать, начиная низко и посылая высоко. Не знаю, куда подевались мелкие поганцы после того, как перелетали через дом или живую изгородь, но никто из них не вернулся, и этого было достаточно.
Зеро оставил мне последних из них и направился к более крупным метателям камней, что меня вполне устроило. Ублюдков было всего около шести, но они были огромными, и мне не нравились мои шансы против них, даже если бы у меня была бита, которая могла заставить их думать, что они лёгкие.
Я позаботилась о своих мелких метателях камней, а затем с ноющими руками поспешила в бой поближе к дому. С таким же успехом я могла бы оставить то на Зеро, несмотря на всё то хорошее, что, по моему мнению, я сделала. Каждый удар, который мне удавалось нанести, сотрясал меня до мозга костей, но, казалось, не оказывал особого влияния на метателей камней, а Зеро уже позаботился о троих из них. Он немного сбавил скорость, но, в отличие от меня, был на нужной высоте, чтобы ударять их по головам. Скалистые придурки могли наносить сильные удары, и торс Зеро был покрыт синими и фиолетовыми пятнами, которые я могла видеть сквозь прореху в его рубашке.
Очевидно, я не могла отказаться от битвы, даже если со стороны казалось, что я туплю. Я вернулась от очередного удара, от которого мои мозги превратились бы в томатную пасту, и бросилась к лестнице. Мне нужно было преимущество в росте. Когда я увернулась от удара метателя камней, летевшего ближе к лестнице, и отскочила вправо, что-то тяжёлое и терракотовое ударилось о землю в нескольких футах от меня, разбрасывая осколки керамики.
Я рискнула поднять взгляд, едва избежав удара, который заставил бы меня лежать на спине, постоянно глядя вверх, и увидела, как открываются ставни, а в каждом окне появляется толпа детей: они размахивают конечностями, швыряют друг в друга снаряды и опасно высовываются наружу, чтобы подстеречь следующую ничего не подозревающую жертву.
Детишки! Эти мелкие убийцы с цветочными горшками в руках стояли у окон и в буквальном смысле слова стреляли в метателей камней внизу, не задумываясь и, вероятно, не слишком заботясь о том, в кого они на самом деле попали — во врага или в друга.
  
Ещё один горшок задел меня по плечу и ударился о землю с такой силой, что защемило голень. Я вскрикнула и отскочила в сторону, инстинктивно пригибаясь и прикрываясь, что, вероятно, спасло мне жизнь, потому что прямо у меня над головой со звоном вылетела одна из металлических опор портика, обрамлявшего заднюю лестницу.