Просто соседи (ЛП)

— Нет, — выдавливаю я из себя. — Я хочу быть там.
— Ты слишком зол, чтобы идти туда, и следователи тут же заставят тебя отправиться домой из-за конфликта интересов. Монро уже на пути сюда, и мы едем в больницу. Тебе есть где побыть.
Я сажусь в машину, еду домой и бегу к чужому крыльцу.
Дверь распахивается.
— Кайл?
  
Глава 26
 
ХЛОЯ
Я несколько раз моргаю, словно воображая, что передо мной стоит Кайл. Вода капает с каждого его сантиметра, и у меня сводит живот при виде его дрожащих рук. Злость покрывает его лицо, как одеяло, пока он смотрит на меня испуганными глазами.
Что за…
Это неожиданно.
— Хлоя. Могу я войти?
Его вопрос заставил меня опомниться.
— Конечно, — отвечаю я, отодвигаясь, чтобы дать ему возможность пройти в подъезд. — Ты, наверное, замерз. — Я закрываю за нами дверь. — Давай я принесу тебе полотенце. — Я замираю, когда он протягивает руку и обхватывает своей холодной ладонью мою.
— Мне не нужно полотенце. — Он сжимает мою руку, и вода стекает по моим голым пальцам, когда я смотрю в его влажные глаза. — Нам нужно поговорить.
Это не визит вежливости.
— Что происходит, Кайл? — спрашиваю я.
Хочу ли я знать?
Вместо ответа он легонько касается моего плеча свободной рукой и смахивает прядь распущенных волос, выпавшую из моего хвоста.
— Давай присядем.
Ужас охватывает меня, когда он ведет меня к дивану, и я сажусь на край подушки.
— Пожалуйста, скажи мне, что происходит, — заикаясь, говорю я. — Ты меня пугаешь.
Он отступает на шаг и бросает на меня испуганный взгляд.
— Произошел несчастный случай.
Тон его голоса усиливает мою панику. Этот несчастный случай затронет меня. Я молчу. Я жду, когда он продолжит. Я жду, что он сломает меня еще больше, чем я уже сломалась.
Он опускается на колени всего в нескольких дюймах от меня и прочищает горло. Он смаргивает слезы, затем снова вытирает их рукой.
Он смотрит на меня с бледным лицом, и его голос дрожит, когда он готовится сообщить плохие новости.
— Твоя сестра… — Он делает паузу, как будто подыскивая нужные слова. — Она врезалась в дерево за рулем.
Я откидываю голову назад.
— Что? С ней все будет в порядке?
Его челюсть сжимается.
— Она сейчас едет в больницу.
Меня пронзает прилив облегчения.
— Слава Богу. — Это облегчение внезапно сменяется ужасом. — Глория… Глория сегодня с ней. Она с ней в больнице? Все ли в порядке? — Я отстраняюсь от него и вскакиваю в поисках своей сумочки. — Мне нужно забрать ее.
Кайл встает.
— Хлоя… — Он произносит мое имя осторожно, как будто я вот-вот сорвусь с обрыва.
Мое сердце замирает в груди от ужаса.
— Я должна поехать в больницу. Мне нужно забрать Глорию.
— Хлоя… — Его голос становится глубже, когда он стирает пропасть между нами.
Я толкаю его в грудь и поднимаю палец вверх перед ним.
— Не надо. — Я отхожу от него, и мой голос дрожит. — Не смей, блять, говорить это!
Он хватает меня за плечи, разворачивает и притягивает к своей груди.
— Глория была с ней в машине.
— Не смей этого говорить, — шепчу я, подавляя крик. — Не смей, блять, говорить этого!
Он крепче прижимает меня к себе, и его губы касаются моих волос.
— Мне так жаль, Хлоя.
— Нет! Нет! — кричу я, вспышки гнева проносятся сквозь меня, когда он хватает меня. Я изо всех сил пытаюсь вырваться. — Дай мне уйти, Кайл! — Мои руки летят во все стороны, и я уверена, что они несколько раз задевали его, но он не вздрагивает, а продолжает надежно удерживать меня.
— Ты не сядешь за руль в таком состоянии, — говорит он.
Мое тело содрогается.
— Мне нужно к ней!
Он вдыхает тяжелый воздух.
— Она не может никуда поехать.
Кайлу не нужно говорить мне. Я и так знаю.
— Стоп, стоп, — прерывает Трей, заходя в комнату и зевнув. — Что здесь происходит? — Он бросает на Кайла жесткий взгляд, прежде чем выпятить грудь.
Кайл ослабляет свою хватку и убеждается, что я не убегаю, прежде чем полностью отпустить меня.
— Эй, приятель. Почему бы тебе не пойти в свою комнату на минутку? — говорит он Трею.
 
Я потираю лицо, глаза, руки. Мои руки должны быть заняты, иначе я разбросаю что-нибудь по комнате.
— Я никуда не пойду, — отвечает Трей со стиснутой челюстью, когда замечает, в каком я состоянии. — Почему ты здесь?
Я глотаю и вжимаю руку в живот Кайла, не давая ему сказать Трею. Мне нужно это сделать. Я должна это сделать. Кайл только кивает, и я прохожу к Трею.
— С твоей мамой и Глорией произошел несчастный случай, — шепчу я. — Автокатастрофа.
Трей напрягается, но молчит.
— Глория…
На его лице мелькает беспокойство. Он помогал растить Глорию и был для нее больше отцом, чем родной. Он был тем, кто следил за тем, чтобы она ходила в школу, ела и делала домашние задания.
— Что с ней случилось? — прохрипел Трей, сжимая кулаки.
— Мне жаль, милый, но Глория… — Я бросаю взгляд на Кайла в поисках подтверждения, на случай, если я ошибаюсь, и он отвечает мне серьезным кивком. Я качаю головой и бросаю на него отчаянный взгляд. Мне нужно, чтобы он сказал это, чтобы он сделал окончательный выбор, потому что эти слова не могут сорваться с моих губ. Я слишком слаба.
Кайл еще раз кивает мне и подходит ко мне.
— Глория скончалась сегодня ночью, Трей. — Его тон не похож на тон полицейского, сообщающего новость ничего не подозревающей семье. У него разбито сердце. Он переживает за Трея. За нас. За Глорию.
Лицо Трея искажается от боли, когда он осознает заявление Кайла, и его руки начинают дрожать.
— Что? Как? Нет, это не может быть правдой. Я видел ее сегодня. Она была в порядке. Мы гуляли, и она рассказала мне о новой книге, которую взяла в библиотеке! Она была в порядке! — Его взгляд меняется с застывшего состояния на испуганный. — Ты ошибаешься, парень. Ты ошибаешься! — говорит Трей со слезами, текущими по его лицу.
Я бросаюсь вперед, чтобы обнять его. Он пожимает плечами и достает из кармана телефон, но не может удержать его трясущимися руками. Он падает на пол, звонкий стук раздается в могильной тишине, и он торопливо поднимает его.
— Я звоню маме, — объясняет он, ударяя пальцами по экрану. — Она скажет тебе, что все в порядке. Они, наверное, едят мороженое, пока Глория рассказывает о своих куклах.
— Трей, — мягко говорит Кайл.
— Нет! — кричит он. — Я звоню ей! Ты ошибся!
Он прижимает телефон к уху, слезы текут по его лицу.
— Возьми трубку, мама. Пожалуйста. Просто возьми трубку. — Его крики становятся громче. — Возьми трубку!
Я знаю, что телефон переключился на голосовую почту, когда он произносит:
— Черт возьми.
Он снова начинает набирать номер, но Кайл забирает у него трубку.
Удивительно, но Трей не борется с ним за телефон. Вместо этого он опускается на диван, его лицо залито слезами. Я бросаюсь к нему и обхватываю его руками, утирая его громкие рыдания своим плечом.
— Мне так жаль, — повторяю я снова и снова, проводя рукой по его волосам. — Мне так жаль, Трей.
Его лицо краснеет, когда он отстраняется.
— Мама?
— Она сейчас в больнице. Я не уверен, что происходит, но она жива, — отвечаю я.
— Я хочу убить ее, — прорывается Трей. — Мне плевать, что все говорят! Она заслуживает смерти за то, что забрала у меня сестру! — Печально, что Трей знает свою мать достаточно хорошо, чтобы понять, что она сыграла свою роль в смерти Глории — разрушительную роль.
Я глажу спину Трея, пока он пытается сдержать свою боль. Когда он начинает успокаиваться, я делаю глубокий вдох и смотрю на Кайла. Я забыла, что он был рядом, пока я утешала Трея.
Я успокаиваю свой голос, и он становится ровным.
— Мне нужно, чтобы ты отвез меня в больницу, пожалуйста. Мне нужно на кого-то кричать, и этот кто-то — Клаудия.
Слезы угрожают его глазам, когда он смотрит на меня.