Строптивая жена Властелина Пограничья (СИ)

— А, что мне сказать? Я тебе не верю. Ты стараешься вбить клин между мной и Раулем.
— Ну, ты и дура! Подумай своими куриными мозгами, почему ты так реагируешь на поцелуй мужчины. Женщины так изнасилование не переживают, как ты банальный поцелуй.
— Откуда тебе знать, кто и как переживает насилие, — меня раздражает её самоуверенность. Везде была, всё знает. — И вовсе он не банальный, тебе ли этого не знать.
Подливаю я масла в огонь ревности. Как это ни прискорбно, но Лейла подтверждает мою догадку. Догадки догадками, но мне нужно выбраться, чтобы узнать правду.
  
Глава 44
 
Рауль
Мы всё дальше удаляемся от замка Ренделлов. Я спешу, по тому пути, который указывает невидимая нить, связывающая меня с женой. Она золотым едва заметным свечением не даёт мне свернуть с выбранного пути.
Вокруг безграничное пространство, покрытое толстым одеялом снега. Кроны деревьев, растущих отдельными островами или лентами одеты в снежные шапки. Играющие на снегу солнечные блики слепят глаза.
Воздух колок и сух. Мороз создал на снегу корку льда, которая помогает мне бежать, не утопая в снегу.
Ветер стих. Лёгкий снежок кружится в воздухе белыми хлопьями. Я не выдерживаю, ловлю языком снежинки.
— Некогда баловать, — слышу я голос Брена, — нам нужно дойти до границы, пока не завьюжило.
Сумерки упали на землю, словно переспевшее яблоко. Но снег не позволяет мраку безраздельно завладеть миром, освещая землю, словно фонарь.
К полуночи мы добрались до границы с Сумеречным королевством и та, путеводная нить, которая привела меня сюда, оборвалась.
Мы легко попадаем на землю вампиров. Кроме пограничных столбов и надписей указывающих, что мы на территории другого государства нас никто не встречает. Вампиры не беспокоятся о сохранности своих границ, напротив, вам всегда рады. Места на фермах хватит всем.
Брен смотрит на меня, ждёт каких-то действий. А я не понимаю, что делать? Лихорадочно соображаю, где теперь искать Эйвис?
Связаться мысленно с ней не получается. Она закрылась от меня. Ждать, когда она ответит, не позволяет время. Оно работает против нас.
Так, Рауль, попробуй рассуждать логически.
Вряд ли вампиры потащили Эйвис вглубь страны. Зачем им лишние свидетели? Да и Лейлу никто не должен видеть, если она действительно жива. Значит… у меня всплывают её последние слова Эйвис, что она находится вместе с Лейлой и Этторио Эрмано. У кого из них здесь поблизости логово? При чём здесь глава Тайного Сыска я подумаю позже.
— Брен, у кого из вампиров вблизи нашей границы поместья? — спрашиваю я у оборотня, он охранял Северное Пограничье от кровососов и по идее, должен знать местную вампирскую аристократию+-.
— Южнее находятся владения нынешнего короля Альгула, — не разочаровывает он меня. — Недалеко от этого места летняя резиденция бывшего короля Станислава, — Брен замолчал.
Он принюхался возле самой земли, лапой разгрёб снег и снова понюхал:
— Если вам интересно, то я учуял, что через границу переходили оборотни.
— Какой клан? — от того какого клана волки перешли на сторону вампиров, зависели наши жизни и жизнь Эйвис.
— Чёрные волки нашего клана, — Брен замолчал ненадолго, словно прикидывая, нужно ли говорить дальше или лучше помолчать. — Шли не одни.
Брен стал принюхиваться, пошёл по следу. Я последовал его примеру. О, боги! Это запах Эйвис. Тонкий, едва уловимый из-за того, что след замела позёмка.
— Брен, это запах Эйвис, — от радости, как безумный кричу я.
— Я учуял запах трёх волков нашей стаи. Это мелкие исполнители, которым заказан путь наверх.
Мы с ним обеспокоенно смотрим на горизонт, потому что Брену невыносимо стыдно смотреть мне в глаза. Словно это он предал меня и своего Альфу. А мне не хочется сейчас лезть в его душу. Без слов понятно, что волки, бросившие в бою своего вожака и ушедшие к врагу — предатели.
С другой стороны, такая жёсткая иерархия и приводит к изменам своему вожаку. Когда воины не могут бросить вызов Альфе, потому что слабее, они переносят свою слабость на вожака.
 
Опустив головы, полные грустных мыслей, мы идём по следу. Я вскорости потерял и тот слабый запах Эйвис. Теперь надежда на Брена.
— Следы ведут во владения Альгула, — ставит меня в известность Брен.
Сам же Альгул лечится у меня в замке. Проклятая интриганка Лейла. Всё ей не сидится на месте.
Безуспешные попытки связаться с Эйвис, пока мы в пути к резиденции Серых теней, братства, главой которого является Альгул, приводят меня в отчаяние.
Вдали показался замок. Огромный из серого камня он словно врос в скалу, которая служит ему опорой. Узкие окна, и отсутствие дверей в пределах видимости осложняет проникновение внутрь.
Я пытаюсь опять связаться с Эйвис. Я слышу непроизвольный отклик, который она тут же отрезает. Что случилось с ней? Может быть, она уже не человек? Даже в мыслях не могу связать свою девочку и кровососов.
Впереди маячит чёрная тень. В предрассветных сумерках невозможно понять, что это за зверь. На территории вампиров не живёт большинство животных. Встретить здесь кого-то опасно.
— Брен, осторожно! — предостерегаю я оборотня, который идёт по следу. — Впереди кто-то есть.
Мы замираем и всматриваемся в сумрак. Что делает чёрная пантера здесь в северных землях?
Я напрягся, готовясь к бою. Пантеры, агрессивны и дерзки, но кто из нас выйдет победителем, не предскажет даже завзятый игрок.
Грациозно зверь подходит к нам. На нас смотрит осмысленный человеческий взгляд. Пантера принюхивается. Клянусь, покровителем воинов, она улыбается. Зверь скалит зубы вполне себе осмысленной улыбке.
Ветер, как по заказу, приносит запах зверя. О, боги он очень похож на запах Эйвис. Неужели это она?
Но разве она из семьи оборотней? Император не мог подложить мне такую свинью. Оборотни разных видов не могут давать потомство. А Гио больше всего интересовали наследники.
У меня на загривке шерсть встала дыбом. Нет, нет, нет! Только не это. Только не моя жена. Если уж оборотень, то пусть она будет волчицей.
После смерти Эйвис меня словно подменили. Я вспоминаю наши ночи жаркие, горячие. Ненависть, раздиравшая нас днём, сгорала в пламени страсти ночью. После посещения сожжённого гарнизона я всё чаще и чаще вспоминал Лейлу. Женщину, которая принесла мне столько боли, я хотел больше, чем свою жену. Меня это мучило, разрывало душу, и я срывался на Эйвис, перекладывая всю вину на неё.
А виноват в этом, оказался только я, выпив вампирский приворот. Доктор Лайонел, вытаскивая меня с того света много разговаривал вслух. Видимо, у него тоже непростая судьба, мучит одиночество. Только глубоко одинокие, замкнутые люди разговаривают сами с собой. Из этих разговоров я и узнал о том, что я умираю. На мне было такое количество магии, чудо, что я выжил.
И теперь моя жена, с которой мы обменялись магическими клятвами — оборотень-пантера. Большей насмешки судьбы сложно придумать.
Я даже растерялся. Готовился совершить подвиг, а в итоге спасать некого?
  
Глава 45
 
Рауль
Пантера, не спеша, подходит ко мне и обнюхивает. Я, оскалив зубы, рычу. Со вздыбленной холкой ко мне присоединяется Брен. Мы с ним стоим плечом к плечу, точнее, холка к холке против неизвестного врага.
— Ты такой же забияка, каким я тебя помню, Рауль Ренделл, — этот голос не похож на голос жены. Но в то же время напоминает его и ещё этот треклятый запах, сбивающий с толку.
Кто же это? Я никак не могу угадать. За всю свою жизнь я не был знаком ни с одним оборотнем-пантерой, даже не слышал упоминания, что такие существуют в империи.
— Эйвис это ты? — задаю я глупый вопрос. Понимаю, что это не Эйвис, но запах заставляет сомневаться и сжимает душу страхом.
— Это не Эйвис, но ты недалёк от истины, — пантера держит театральную паузу, — муж моей сестры. Я Леон Пета, наследник Властелина Южного Пограничья и родной брат Эйвис.