Строптивая жена Властелина Пограничья (СИ)

Я ещё крепче прижалась к отцу. Его слова рвут душу. Я ещё ничего не сделала, а уже виновата.
— Я уверен, что Рауль полюбит тебя. Пусть и не сразу. Ты сможешь растопить лёд его сердца и будешь счастлива с ним, — убеждает меня отец.
— Но… — я хочу ему возразить, но он мне не даёт.
— Не перебивай, послушай меня внимательно. Я всегда буду на твоей стороне, потому что ты моя дочь. И если я узнаю о том, что Рауль обидел тебя, я не смогу его простить. Вы потом помиритесь. Ты его простишь. А я нет. И отношение к нему изменится. И так камень за камнем ты, возведёшь между нами стену.
Отец укачивает меня в объятиях как маленькую девочку. Так спокойно с ним. Надёжно. Сможет ли муж мне дать такую же защиту, как отец?
— Что же мне делать, папа? — тоскливо спрашиваю я.
— Я тебя не узнаю, птичка моя. Где твой несгибаемый дух?
— Как можно быть несгибаемой в любви? Тем более что ни я, ни он не любим друг друга? — упавшим голосом спрашиваю я отца. Он мудр. Он всё знает.
— Нужно бороться за того, кто предназначен тебе судьбой. Рауль — твой будущий муж, так покажи ему, от кого он отказывается. Дай ему узнать тебя такой, какой знаю я — любящей, верной, весёлой. Какая ты красавица он и сам увидит.
— А вдруг он мне не понравится? И я не смогу его полюбить? Как тогда жить, папа?
— Как все живут, Эйвис, — отец теряет терпение. — Хватит ныть. Всё решено. Как в дальнейшем сложится твоя судьба, зависит только от тебя.
После разговора с отцом выхожу в сад. Прогуливаюсь по дорожкам, стараюсь успокоиться. Сажусь на чашу фонтана. Задумчиво смотрю, как играют на солнце струи воды.
«Не стройте иллюзий, уважаемая Эйвис. Наш брак заключён не нами, а нашими отцами. Их воле мы не вправе перечить. Но и заставить любить того, к кому не стремится сердце, они тоже не могут. Мы с вами заложники чужой воли»
Строки из письма Рауля не дают мне покоя. Мы заложники. Скорее я. Он-то может найти утешение в объятиях других женщин. А я? Что могу сделать я, кроме, как смириться и покориться его воле?
— Мечтаешь, сестрёнка? — голос старшего брата пугает меня.
— Размышляю над своей участью, — опускаю руку в фонтан.
Вода приятно освежает, вот только мысли не проясняет.
— В твоём голосе я слышу уныние и тоску. Эй, очнись! Тебе сказочно повезло. Ты выходишь замуж за самого могущественного человека империи, после императора. Знаешь какие у него связи?
— Мне-то это зачем? Я выхожу замуж за мужчину, а не его связи.
— Все женщины при дворе побывали в его пос… — брат замолкает и испуганно смотрит на меня.
— Ты не мог бы выражаться яснее. Я не понимаю, где они побывали? — мне очень любопытно.
Оказывается, мой муж — общительный человек.
— В гостях у него побывал весь императорский двор. Он учился вместе с самим императором и Верховным магом империи, — увлечённо рассказывает брат.
Он ещё и образован, будет о чём поговорить. Если он захочет со мной разговаривать.
— Лео, я его не люблю, и он меня не любит.
Брат замолчал и обнял меня:
— Не переживай, птичка. Сама подумай, как он может любить тебя, если совсем не знает? Приедешь в свой будущий дом. Он посмотрит в твои зелёные глаза, прикоснётся к твоим шелковистым медным волосам. Обнимет за тонкий стан. И всё он — твой.
— Как у тебя всё просто, братец.
Леон всегда находит нужные слова, чтобы успокоить меня.
— Это ты всегда усложняешь. Пусть он сначала узнает тебя — нежную, любящую и только потом будешь говорить, любит или не любит, — подмигнул мне брат.
— Он написал мне письмо, где сообщает, что я не смогу заставить его полюбить меня, — делюсь с братом тревожащими меня словами.
— Эйвис, ты словно ребёнок. Что ты носишься с этой любовью. Она как редкий цветок. Посади семечко симпатии. Поливай доброжелательностью, удобряй верностью. Вот и получишь свою любовь.
Я не люблю герцога! Скорее смирилась с тем, что когда-нибудь буду его женой.
А вот он не смирился! Тогда почему, я его обвиняю в том, чего сама не могу пока дать?
 
Отец прав! За своё нужно бороться. Мой муж Рауль Ренделл и другого у меня не будет.
Я другими глазами смотрю на брата.
— Спасибо тебе, Леон! Ты, как всегда, прав. Я целительница, а он воин. Вот я и исцелю его душу любовью.
— Умница! Только для этого нужно полюбить самой. Не отвергай того, кого ещё не узнала.
И вот через месяц я прибыла в Северное Пограничье.
  
Глава 3
 
Месяц назад. Рассказ Эйвис
Меня в пути сопровождал родственник моего будущего мужа Джейкоб Ранделл.
Мы сделали привал лесу возле замка. Я тщательно подготовилась к встрече. Надела чистую одежду, уложила волосы в замысловатую причёску, которую показала мне горничная перед отъездом. Моя неприязнь к наследнику герцога не повод появиться перед ним неряхой. Наоборот, я должна появиться перед ним ослепительно красивой. Сразу дать понять, что я не буду вымаливать его расположение как милостыню. Мою любовь надо заслужить.
Мы въехали во двор замка. Остановились напротив входа. Старый герцог Ренделл не встречает гостей. Он прикован к постели.
Нам на навстречу выходит мой будущий муж. Скользит по мне равнодушным взглядом. Поворачивается ко мне спиной, обращаясь к дяде:
— Дорогой дядюшка, как добрались? Очень рад вас видеть.
Подчёркнуто игнорирует меня. Можно подумать, он мне нужен в мужья. Проклятые законы. Ну, почему я не родилась обычной девушкой? Угораздило же меня получить дар целителя в наследство от бабушки. Теперь буду мучиться с этим мужланом.
Во мне начинает закипать злость. Только открываю рот, чтобы поставить жениха на место, как вспоминаю слова мамы: «Эйвис, чтобы не происходило, держи себя в руках». Делаю глубокий вдох, выдох. Соберись, Эйвис! Улыбка на лице, спокойствие в голосе.
— Приветствую вас, Рауль Ренделл. Вы, видимо, не заметили меня? — в моём голосе столько патоки, что можно заработать диабет.
Он резко повернулся ко мне. Глаза сузились.
— Я вас прекрасно видел…
— Хвала покровителю Воинов, — перебиваю его, — я уже думала, что у вас со зрением неладно. Вам повезло, что берёте в жёны не простую девушку, а целителя. Я сумею излечить все ваши хвори.
Джейкоб хмыкнул, стараясь подавить смех. Рауль сжал кулаки.
— Вы слишком говорливы для моей невесты, Эйвис. Вам придётся научиться помалкивать, когда мужчины разговаривают.
— Святая Агата, покровительница целительниц, благодарю тебя! Господин помнит моё имя. Какое счастье!
Рауль обводит двор глазами. Всё преувеличенно внимательно занимаются своими делами, едва сдерживая смех.
Что же я наделала! Высмеяла гордого воина. Он не этого не простит.
— Я вижу, что ваш язычок острее моего меча, — едко говорит он.
Сдержись Эйвис, смирись, не вступай в перепалку. Сделаешь только хуже.
— Это только потому, что вы давно не точили его о тела врагов, — собственные уговоры не помогли. Я не сдержалась.
— Не вам судить об этом! — рычит Рауль.
Кажется, я разъярила медведя.
Скромно опускаю глаза и как ни в чём не бывало подаю ему руку.
Рауль берёт меня за талию и поднимает. Какие у него сильные руки. Я оказалась слишком близко от него. Чёрные глаза смотрят в зелёные. Он прижал меня к себе ближе, чем следует по правилам приличия. Моё дыхание участилось, от нервов, видимо.
Герцог самодовольно улыбается. Я дарю ему в ответ жалкую пародию на улыбку.
Мне неуютно рядом с ним. Создаётся ощущение, что я нахожусь рядом с диким и очень опасным зверем.
Рауль ведёт меня к дверям замка за руку. От его улыбки сердце учащённо бьётся. Так, некстати всплывают в памяти слова брата о моём женихе: «Все женщины при дворе побывали у него в гостях». Неудивительно надо признать, что при весьма скверных манерах, он умеет очаровывать.