Строптивая жена Властелина Пограничья (СИ)
— Поймите хозяин, целители восстанавливают магические запасы только на природе. Я приносила засушенные травы, но эффекта это не дало. У госпожи полное магическое истощение и только поэтому вампир на неё напал. И восстановление долгое. Но, мы должны успеть, иначе его попытка удастся.
— Ты хочешь сказать, что если Эйвис восстановит свой целительский дар, то он не сможет на неё воздействовать, — ответ на этот вопрос мне жизненно необходим.
— Да, вампиры не трогают целителей.
— Мег, мы говорим не о законе неприкосновенности целителей, — меня раздражает, что она не понимает разницы. — А о реальной возможности воздействовать на целителя вампирской магией.
— Откуда я знаю, — злится Мег, — я вампиров-то никогда не видела.
— Прости, я хочу защитить Эйвис. Кого ты оставила с ней?
Мег дрожит, так же, как и её голос:
— Хозяйка осталась одна, мой герцог.
— Да, твою ж налево!
Я выбегаю из кабинета и несусь к нашей спальне на втором этаже замка.
Глава 19
Свят
Сколько я смогу ещё сдерживаться? Этот папенькин сынок пришёл на всё готовенькое, возомнил себя великим правителем. Ничего не знает о тех землях, которые принял под свою руку. Я так долго работал, чтобы Северное Пограничье процветало. Неужели не заслужил хотя бы толики уважения?
Рауль Ренделл, как же ты меня бесишь! Пришёл на всё готовое! Не ценит преданности людей!
Я сын воина, погибшего в одном из походов, попал на службу к герцогу Ренделлу в десять лет. Мать не могла прокормить пятерых детей. Родни у нас не осталось. Меня, как самого старшего, друзья отца пристроили на службу к Ренделлам.
Шаг за шагом я поднимался к тому положению, которое занимаю сейчас. Учился, боролся, интриговал, но стал личным помощником герцога Ренделла.
Он относился ко мне уважительно. В последнее время, когда заболел, вообще передал все дела мне.
И что теперь? Герцог при смерти. А его сынок уже невзлюбил меня.
Всё, что уже достигнуто трещит по швам. Я бы сам ушёл, громко хлопнув дверью, желательно по зарвавшемуся носу нового Властелина, но…
Как всегда, влезает это проклятое «но». Но некуда идти. Рекомендаций мне не дадут. Молодой хозяин подозревает меня в чём-то. Ещё немного и устроит ревизию. А я за годы всевластия много растратил.
Если отбросить ложную стыдливость, то проворовался. И что?
После смерти матери у меня на попечении осталось три сестры и брат. Девочкам нужно было достойное приданое, чтобы выдать замуж за состоятельных мужчин. Дочери воина с хорошим приданым выгодная партия для купцов.
Не хотел, чтобы брат пошёл по моим стопам или стал воином, как отец. Оплатил его обучение купеческому делу. Дал стартовый капитал для открытия своего дела. Теперь нужно помочь стать на ноги. Подобрать достойную жену.
Вся моя жизнь — служение Северному Пограничью и моей семье. Семьи фактически нет. Сёстры замужем и разлетелись по всей империи. Младшему брату тоже не до меня. У него своя жизнь.
Вот и получается, что у меня нет своей жизни. И куда, прикажете мне идти?
Гложет ли меня совесть? Раз и навсегда убедил себя, что Ренделлы не пойдут по свету с протянутой рукой, а моей семье помочь некому. Я прилагал титанические усилия, чтобы герцогство богатело. И брал процент за усилия. Всё честно!
Ну, кто ж знал, что герцог решит умереть в самое неподходящее время. Я рассчитывал ещё на годик-другой и найти себе новое хлебное место. Теперь бы удержаться на этом.
Буду надеяться, что хозяину не придёт в голову проверять счета. А мне нужно быть сдержаннее и скромнее. А то, недолго и в тюрьму угодить за воровство.
Тогда уж точно жизнь полетит под откос, так как никто не захочет связываться с бывшим уголовником.
Рауль Ренделл
Вбегаю в незапертую комнату. Мег не отстаёт. Эйвис одна. Только окно открыто. Подхожу, выглядываю. Внимательно осматриваю стены, все выступы. Пытаюсь заглянуть на крышу, высовываясь в окно почти во весь рост. Не вижу ничего подозрительного. Закрываю окно.
Она поднимает на меня глаза и говорит:
— Он только что ушёл в окно.
— Кто Эйвис? — подбегаю к ней и беру её руки в свои.
— Тот мужчина, которого я помню. Сказал, что придёт за мной.
— Он вас не тронул, хозяйка? — в голосе Мег звучит неподдельная тревога.
— Я притворилась, что ещё не пришла в себя, — едва слышно произносит моя жена.
— У вас получилось обмануть вампира? — удивлённо восклицает Мег. — Без магии?
— Не знаю, — так мило и искренне говорит Эйвис.
Мы с Мег переглядываемся.
— Может, когда я лечила хозяйку, находилась с ней рядом, передала немного магической энергии? — предполагает Мег.
— Самое подходящее объяснение, — соглашаюсь я.
— А где моя сова? — спрашивает Эйвис.
— Какая сова? — удивляется Мег.
— Я привёз из похода к границам Сумеречного королевства в тот самый проклятый день и подарил Эйвис. Она была очень рада. Это хороший знак, значит, память понемногу возвращается, — объясняю я Мег, не выпуская руки Эйвис.
Обращаюсь к жене:
— Я отдал её на соколятню, ловчие заботятся о ней.
Она слабо улыбается.
— Можно мне повидать её?
— Конечно можно. Я сам тебя отнесу.
Мег скрывает улыбку, глядя на нас.
— До полного твоего выздоровления я буду рядом днём и ночью. Когда буду отлучаться по делам, с тобой будет Мег.
Эйвис безразлично пожимает плечами.
Это мой второй шанс. Пока она не помнит своей ненависти ко мне, есть шанс заставить её полюбить. Когда память вернётся, она поймёт, что я изменил своё отношение к ней. Надеюсь, что любовь победит.
— Мег, я передам поручения Святу и вернусь. Побудьте ещё с Эйвис.
Было бы гораздо проще, если бы Святу можно было доверять.
С таким плотным графиком восстановления жены, где львиную долю составляют прогулки, скрыть её выздоровление не удастся.
Эйвис ещё слаба, но слабость будет длиться до тех пор, пока не начнётся выздоровление.
— Мег, оденьте, пожалуйста, хозяйку потеплее. Я вернусь, и мы отправимся на прогулку.
Моя девочка порозовела во время прогулки. Я не спускал её с рук. Вдыхал аромат её кожи. Она пахнет мятой и мёдом. Такая сладкая.
Мы посидели за пределами замка. Эйвис нужно было постоять на земле ногами, пусть даже и в тёплых сапожках. Я взял плед. Моя девочка немного полежала, чтобы не застудиться.
Час, проведённый на воздухе, дал ей немного сил. Эйвис даже немного смогла пройтись, держась за мою руку.
Всю прогулку меня не отпускало ощущение, что за нами наблюдают.
Глава 20
Сумеречное королевство. Замок короля Станислава
— Какие вести из Северного Пограничья? — спросил король вампиров у своего доверенного лица главы Тайной канцелярии Этторио Эрмано.
— Ваше величество, всё идёт по плану, — склоняется в поклоне Этторио.
— Я знал, что на тебя можно положиться. Такую многоходовку создать. Ты хитрый как лис.
Станислав доволен. Он и не предполагал, что изобретательность Этторио вывернет в его пользу даже такую, казалось бы, безнадёжную ситуацию, как революция.
— Старый герцог при смерти, — начал обстоятельный доклад Глава Тайной Канцелярии.
— Что-то он слишком долго умирает, ты не находишь? — уже весело спрашивает король.
— Предлагаете помочь ему покинуть этот мир? — деловито уточняет Этторио.
Станислав раздражённо сплюнул. Его раздражал в Главе Тайной Канцелярии лишь один недостаток — отсутствие чувства юмора.
Король вампиров считал, что это серьёзный недостаток. Сам Станислав любил хорошую шутку. Поэтому иногда разговор этих двух диаметрально противоположных вампиров заходил в тупик. Король раздражался и сворачивал доклад Этторио. Только не в этот раз. Тема слишком серьёзная, чтобы не выслушать доклад до конца.
— Не стоит, пускай сам справляется, — Станислав не хотел терять хорошее настроение.