Тараканьи бега 3 (СИ)

Этот кабак славится орочьей кухней. Ну…. От орочьего — в ней осталось название и компоненты — мясо степных животных, от сурков до бизонов, да травы, подаваемые почти в тазиках едва ли ни копнами. Но что у орков было наполовину обгорелым, а остальное — сырым, у дроу приобретало цвет и вкус.. А уж запах! Я когда дверь минул… С чем можно спутать аромат настоящего шашлыка?!
Но Чи-сан привела нас сюда не из-за мяса, а ради служебного выхода ресторана, который вёл на улицу технических поставок. Туристов на ней практически не бывает — что там смотреть, если на неё с двух сторон выходят только задники заведений, принимающих с неё продукты, и выгружающих на неё свои отходы?
Когда вошёл, я сразу обратился к метрдотелю, тот, сперва, увидев меня, бегуна, начал кривиться, но десять золотых его лицо от морщин мгновенно избавили, и какой-то парнишка, вызванный им, нас сквозь многочисленные подсобки по-быстрому протащил. На улице, получив золотой, он высвистел точно такого же из кабака напротив («Удочка» — вот уж где морепродуктами разило!), тот (тоже за золотой) доставил нас до своего мэтра, десять золотых — и нас выпустили через парадный вход на следующей улице: «Всё успокоится — заходите! Уверяю вас — не пожалеете!», — тоже стал очень вежливым он.
И мы оказались там, где, думаю, охотники или устроители — с которыми бараноголовый связывался — нас не ждали! Всё-таки в двух кварталах от исходной точки — здесь сразу искать не начнут.
А каким пурпуром уже налился здешний воздух!
Тут улочка была теснее, народу больше, но это и неплохо: попробуй вычисли нас в их толпах, ведь мы уже не обитателями канализации появлялись, а скромно, подобно другим выходили из одной из многих десятков дверей.
Я глянул направо — там, виднелись башни высоких домов, налево — а там домики были поуютнее, самое большое, трёхэтажные, как тот ресторан, откуда мы вышли, на чьей вывеске темнокожий красавец тянул из воды попавшегося ему на удочку усатого сома. Впрочем, и «Степное раздолье» было по своей этажности ровно таким же. Кольцо первых кварталов вокруг площади выстроено намеренно низкорослым, чтоб махина «Парадизза» выделялась еще контрастнее.
Взгляд на карту. Три красные точки.
— Они нас ещё не видят. Пусть и не заметят, — высказал я своё пожелание.
— Легко! — азартно согласилась она.
Охотники всё-таки не были профессиональными стражами или телохранителями — так обыватели. Которым пощекотать нервы немного захотелось. Но будь я один, я бы не прошёл, кому-нибудь, да на глаза попался бы, хоть они и сами, маскируясь, головами особенно не вертели. Но тёмная…
Между нами и каждым из них постоянно находилось, как минимум две пары! При том, что двигались мы без ускорений и резких остановок. Поток прохожих тёк на площадь и двумя щепками в своих водоворотах нёс нас. Один из неприятелей топал по улице параллельно нам всего в метрах пятнадцати. Но Майя даже это филигранно обыграла: второй шёл навстречу, и она, предугадав, что они, встретившись, обменяются словами и, обмениваясь взглядами, отвлекутся от прочего, использовала это мгновение, чтобы отойти от одной группы, за которой мы укрывались, и переместиться за другую. Так, следуя за ним, мы триста тридцать два метра до площади и преодолели.
Площадь была огорожена турникетами, с одной стороны которых толпились готовящиеся лицезреть зрелище, а с другой — по мостовой двигались готовые в этом зрелище участвовать. И одни отличались от других не только своим месторасположением, но и одеждой. По площади все фланирующие были в однотипной форме. Под каждый новый забег её разрабатывали заново, с тем, чтобы бегунов на площади издали можно было отличить не только по шапочке. А что не участники бегов, выбравшиеся за пределы турникетов, сурово штрафуются — даже после их смерти! — известно здесь всем. Впрочем, даже находиться рядом с местом основной драки небезопасно и в любом случае каждый раз широко оповещалось, что «администрация не несёт ответственности за ваш выбор». Касты массового поражения здесь применялись регулярно.
 
Тот охранник, за которым мы пришли, подошёл к вплотную к ограждению и призывно замахал руками. Моё Восприятие тревоги не проявило, и точно: подошедшие двое явно были его знакомые, с которыми ему просто захотелось поболтать.
— Твои, — кивнул я ей.
И она шагнула туда, а я в другую сторону — где владелец одного из кафе регулярно устраивал на прилегающей территории небольшой амфитеатрик, обращённый к площади, на котором сейчас уместилось с сотню зевак.
Мне идти было дольше. И я в городе тёмных своим окрасом всё-таки несколько выделялся. Когда подошёл, кто-то из сидящих мою шапочку разглядел и начал указывать на меня руками. Мне пришлось в ответ, признавая очевидное, тоже махнуть рукой, а потом я попытался призвать их к тишине, приложивпалец к губам, но куда там! Крики, свист… Судя по карте, охотников рядом со мной не было, но те которые на площади, обратили на шум внимание – и ломанулись к нам. Что ж, я посмотрел на площадь, посмотрел на зрителей и развёл руками: значит, вы сами виноваты!
— «Майя, делай!»
И там, где я её оставил тоже раздались визги. Всё-таки, когда она словно из ничего возникаетвплотную к цели и всаживает свои клинки — это впечатляет. А дальше я ответил: «Да!», и она возникла в моих объятиях. Но визги после её отбытия не прекратились: воин тени получил свои цели, а уделать его — это вам не с девчонкой, что на три порядка слабее вас, справиться! Часть из тех охотничков, которые бежали к нам — изменили направление.
А теперь действие второе. Те же и прагрит. Лорд отступник был готов сразиться с Хельгой и на водных просторах. Прагрит — это нечто вроде нашего плезиозавра. Но у здешнего — уровень за пятьдесят, охотится онза добычей по всей глубине моря, и потому для особо глубоких мест у него на голове имеется нечто вроде фонариков.
Вот свиток вызова этого симпатяшки я и швырнул на мостовую. Не очень далеко. Но когда он возник прямо перед трибунами — засмущался он просто дико. И так же дико заверещал. И повернул свою голову к почтеннейшей публике. Может, посветить ей хотел? Публика тоже заверещала. Тоже достаточно дико и бросились во все стороны. Вот только сзади всё было перекрыто и народ ломанулся на площадь, к сиявшему дворцу, к его охране, к его дверям.
— Убей эту тварь! — приказал я темной.
Шаг в тень, и она оказалась на ревущей башке. Кинжал асассинане пробил бы шкуру, из которой в элитных мастерских элитные доспехи делают, но один из фонариков срезал. То есть крови его попробовал.Хватило. Рёв оборвался.
—«Да!» — опять подтвердил я.
И мы рванулись вслед за публикой. Майя на ходу нацепила маску Гнотуса и опять преобразилась в то черномазое чудище, что позабавила бога-насмешника в Форпосте, а я натянул “маску двойника”, которую мне дали за второй финальный квест. Которая, вроде бы, должна стоить местную тысячу золотых монет, вроде бы равнозначную миллиону американскихзелёных бумажек.
Сработало! За оригинал я принял одного из охотников — так даже его форма скопировалась! Но против шапочки участника, что божественный артефакт, что рукодельный не потянули…
Но в воцарившемся хаосе на такую мелочь внимания никто уже не обращал. И, я б сказал, напрасно. Я-то ещё просто бежал в толпе, а Майя потешилась вдоволь. Ровным счётом шесть жертв. Я её ждал уже у дверей, перед этим буквально в морду ткнув привратнику свою шапочку. И дождался.
— Леди, — склонился я перед добежавшим чудом-юдом. — Это Ваш праздник!
И швейцар распахнул перед нею двери.
— А-а-а! — завизжала она.
 Глава 38. Тараканьи бега — 3 
39. Тараканьи бега — 3
И н т е р л ю д и я
Через несколько минут. Штаб шоу «Тараканьи бега».