Тараканьи бега 3 (СИ)

Во время чаепития… Каттрин чувством такта оказалась не обделена, намёк поняла и расспросами про свою давнюю подружку Майе на нервы не действовала. Но когда та достала носовой платок, увидев на нём вышитый кростас, не удержалась:
— Арджейн?! Вот же судьба играет. Как же она вас ненавидела!
— Мы — тоже. Моя семья участвовала в её поимке.
— Знаю.
— Мы недавно сумели договориться. Сейчас между нами мир.
— Неужели она научилась? Договариваться? — и вздохнула: — Сто сорок четыре года — это много. — Майя, умница, смолчала. И тогда Каттрин обратилась ко мне: — Помочь чем-нибудь могу?
— Карта. Если бы передали мне вашу карту.
В той новелле упоминалось, что метресса Каттрин служила в архитектурном бюро города.
— Что-то конкретное интересует?
— Колодцы ливневой канализации.
— Под землёй пробиться задумал? — сразу поняла она. — Пробовали. Спускаться спускались. А вот, чтоб потом выбраться из того лабиринта… Его схемы у меня нет. Да и ни у кого нет. Как-то пробовали составить — вашим квесты давали — бесполезно: она чуть ли для каждого новой оказывалась. Такое ощущение, что под каждый отдельный ливень подстраивается. Бросили. Случаев её заторов в истории не зафиксировано — и ладно, — и с удивлением взглянула на меня: — По-прежнему хочешь?
— Да, — улыбнулся я.
— Хм… Хельгу из нулёвки ты ж как-то вытащил… — и она решилась: — Карту дам, — тут моё Восприятие перехватило её мимолётную хитренькую улыбку. — Расположение колодцев в ней указано. Но дальше всё сами. Так?
— Да. Мы всё сами.
— Может, денежку какую на тебя поставить? — задумалась дроу.
Я почувствовал, как рука другой дроу сжала мне колено. Да ясно! Никаких обязательств!
— А с этим — Вы сами!
Так актуальная карта города с его инженерными коммуникациями расширила нашу. А когда мы добрались до ближайшего люка, стало понятно, чему лыбилась бабушка, поставившая на нас свою маленькую денежку: она по сущей рассеянности не стёрла коды допуска к замкам решёток.
А сама схема волшебно-адаптируемого подземного лабиринта… Разумные в него своими грязными ручонками не лезли и, значит, ничего богу подземных вод Катарею не напортили.
— А с ним я договорился…
— Когда?!
— Давно уже. После того, как гоблинов из его подземного алтаря мы выкинули. Оггтей тогда серебряный меч получил. А у меня карту выторговать получилось.
— Карту чего?
— Подземелий.
— Подземелий этого города? Как ты мог предположить…
— Никак. Поэтому запросил карту всех подземелий.
— Вообще всех?!
— Он поначалу думал немного не так… — пожал я плечами. — А потом уже не смог отказаться.
— Торговец! Ну ты… Слушай, почему мне хочется отдаться тебе прямо здесь?! — остановилась и повернулась ко мне дроу.
Дождей давно не было, и воды в канале было чуть по щиколотку. Но было не по-божески влажно и душно.
— А как же ванна, — засмеялся я, — на тридцать седьмом этаже?
— В Парадиззе тридцать шесть этажей, — автоматически поправила меня местная.
— У них что — нет ванны прямо на крыше?!
— Закажем! — закричала Майя. — Если нет — поставят! Прямо под небом!
И от поцелуев мы всё-таки не удержались.
— Слушай, но внутрь дворца таким образом не пройти же! Ближайший люк — вот, только на площади. А там нас ждут несколько сотен охотников.
— Проскочим.
— Как?
— Неужели не догадываешься?
 Глава 38. Тараканьи бега — 2 
38. Тараканьи бега — 2
По счастью никакой живности в канализации нам не встретилось: н, её, даже самую здешнюю безобидную — 51-ого уровня. Да и метресса Катринн про враждебную фауну предупредить не преминула бы. С другой стороны, понятно: если канализация переформировывается едва ли не перед каждым дождиком, то выжить в подобных божественных катаклизмах, наверняка ещё и связанных с прочисткой подземных каналов, дело затруднительное.
Другое дело, что сама сеть особенной логичностью не отличалась, и выдерживать нужное направление получалось с трудом. Поверху от кольца до центра — читай, до дворца Парадизз — было около пяти километров, а мы это расстояние бодрым шагом протопали за полтора часа. То есть для нас оно встало раза в полтора длиннее — и это по минимуму.
 
На территорию дворца канализационная сеть города не заходила. Да это и понятно, самое простое: у Парадизза было шесть подземных этажей! И построен он много позже остального города. То есть — перестроен. Он же во все времена прокламировал себе как синоним роскоши, но что роскошью было у нас в Версале, вызывало снисходительную усмешку у любого владельца современного пятизвёздочного отеля. Вот роскошь эту, не в пример Эллиондалий-Хаузу, и модернизировали раз в пятьдесят лет. Для богов такая суета, понятное дело, неприемлема.Так что у дворца — собственная система всех технических коммуникаций. Включая канализацию.
— Слушай, но внутрь дворца таким образом не пройти же! — ближе к концу нашего подземного движения не выдержала Майя. — Ближайший люк — вот, — ткнула она в точку на карте, — только у площади. А на ней нас ждут несколько сотен охотников.
— Проскочим.— Как?
— Неужели не догадываешься?
— Как-нибудь тишком? Как в названии этих “бегов"?! Как тараканы? Да что это за главное приключение года, про которое и вспомнить будет нечего?!
— Будет тебе драчка, не обойдёмся, — успокоил её я. — Но ты ж не орчанка, чтоб стенка на стенку? Вот уж Рилль учудила! У тебя будет всё, как у вас, тёмных, принято — как удар кинжала из темноты.
— У меня? А ты?
— Это твой праздник. Но я буду рядом — куда ж мне деться?! — и покачал головой: — И выходить мы будем не на площади, а вот здесь — подсветил я другую точку. — Оттуда до неё ещё добраться надо будет. Триста пятьдесят метров по прямой!
По прямой переться я не собирался, но держал в голове самый верхний тотализатор и играл на понижение. Понижение своих шансов, повышения на нас коэффициента. Сработает — Наним отблагодарит.
Судя по абсолютно-белой искре, мелькнувшей в глазах знатока правды, она в моей реплике что-то близкое к истине расслышала.
— А своим кинжалом побалуешь? — загадочно улыбнулась она: — У меня же праздник?
Я сначала не понял и с недоумением посмотрел на неё. Что — без всяких Парадиззов?! Всё-таки прямо здесь и прямо сейчас, что ли?
Она, на меня глядючи, просто зашлась смехом:
— Правду говорят: у самцов хомо только одно на уме! — но потом вслушалась в себя и с некоторым недоумением констатировала: — Но, кажется в этом, мы с тобой не сильно различаемся… — но тут же потрясла головой и с сожалением добавила: —Нет. С этим после ванны, которая будет прямо на крыше дворца. Я про твой клинок асассина.
Она меня почти смутила. Но тут мой план окончательно и сложился. Клинок отдал, предупредил только для порядка:
— Ты же помнишь: у него — один удар на бой.
— Какой же ты зануда! — для порядка попеняла она.
Выбираться из-под земли прямо на площади я не собирался, хоть там и были люки вдоль дальнего от центра её края: слишком много глаз её должно было обшаривать.
Нет, выйти на поверхность я наметил чуть глубже... Ближайшая к цели точка технического выхода — с лесенкой и достаточно широким проходом, находилась в полуквартале от площади. Большинство остальных было рассчитано только для слива воды.
Добравшись понизу дотуда, устроили привал на десять минут. Есть-пить ничего не стали. Разве что, губы смочили, чтоб жажда не досаждала. А остальной перекус… Ещё минут двадцать — и лучшие рестораны четвёртой локации распахнут перед нами все свои двери!
Потому — спокойно посидели чуток, благо скамейки и у неё, и у меня были; вода, лениво бежавшая по дну, до сидушек не доставала, а сквозь решётку шёл более-менее свежий сухой воздух. Самое то, чтобы перевести дыхание, встряхнуться после нудной надоедливо-унылой ходьбы и настроиться на то самое “главное приключение года”.