Тараканьи бега 3 (СИ)

Подъехал экипаж, они устроились, закрыли дверцу, поехали.
— Как на тебя посмотрел кучер! Я уж и забывать начала, как это — словно быть невидимой!
— Просто узнал. Меня почти весь город узнал, пока я его к обороне готовила — пообщалась тогда с мирными горожанами вдоволь. Благословение, конечно, тоже работает. Но…
И она неожиданно перешла на мыслеречь отрядной связи:
— «Сколько раз за последние… — кажется, она взглянула на таймер, — …полчаса ты хотела убить меня?»
Такая резкая смена темы! Без подводящих вопросов, без преамбул и прелюдий. Может, провокация? Или… Или деловой разговор, чтоб уложиться в четверть часа поездки? Почему мыслеречь — понятно. Конечно, они под покровом этой коляски. Кроме того, перед этим обозначили скучный безэмоциональный разговор, более того сейчас они — едут, а наблюдателям все долгие перемещения — в лом. Сели, следующий кадр — вышли. А отслеживать более пятнадцати минут унылой женской болтовни — кому оно интересно?! И всё равно эльфийка добавила ещё один уровень секретности — внутриотрядная связь. Остальные соратники остались в других локациях — не услышат. Кроме Сверга. Но тому сейчас тёмная ни на миг отвлечься от себя не даст!
— Но рядом с Ледяной остальные несущественны… — неспешно, лениво проговорила Ольга.
— «Ответа “не один и не два” будет достаточно?»
— «Предупреждаю: не получится. Ты убийца, а я рейнджер. На таких, как ты, я охочусь. И если ты не из следующей ступени, ты моя дичь».
— «Последние, кто на меня охотились, были выше на четыре ступени».
— «Наш был выше на пять, но с нами был Сверг. С тобой он был тоже. Так что не обольщайся! Ты старше меня на полтора столетия, но мой род старше тебя на четыре тысячи лет. Четыре тысячи лет правильной селекции, четыре тысячи лет опыта правильного воспитания!— и резко вернулась к прежнему: — А Анну?»
— “Ледяной”, — при этом вслух произнесла она, — меня зовут орки. Здесь ограничиваются “высокой”.
«Все эти светлые семейства, — подумала Ольга, — не выносят, когда их обманывают, поэтому во многих из них с младенчества “правильно воспитывают”, взращивая в детях чувство лжи», — но ей, чтоб не соврать, было достаточно вспомнить чёрную, прилипшую к Свергу.
— «И сейчас хочу». 
— «Я тоже. И не только её. Тебяуже тоже. А нам жить вместе».
Это не угроза, это то, от чего никуда им никуда не деться.
— «Ты что-то придумала!» — поняла Ольга.
— «Перевод термина “ sa’ tella” знаешь? И скажи уж вслух что-нибудь…»
— «Да. Анна известила».
— Тебе нравится и здесь выставляться аристократкой?
— «А откуда он взялся, объяснила?»
— «Из древних баллад?»
— «Да».
— Я ничего ни от кого не требую, мой позывной — Рилль, они сами, — пожала она плечами. И при этом её длинные серьги коснулись кожи. «Ей нравится ещё и так чувствовать подарок Сверга!» — поняла Ольга.
А сами серьги она узнала: добыча из логова детей скорпиона. Тода кидали жребий. Ей досталась «Книга сумерек», ему — ларец с драгоценностями. Вот же торговец! Как она радовалась своему выигрышу, а в результате — и то, и другое у него!
Рилль, между тем, продолжила:
— «В нескольких из них воспевается — описывается общий секс всего гарема».
— «Подробно?»
— «Весьма. Потому мы их в детстве “тайком от взрослых” и запомнили. Но может, как раз это выход? Мы же всё те же, они были как мы, но они как-то после этого умудрялись уживаться! Не благодаря ли именно ему?»
— «Предлагаешь попробовать?»
— «Да! Но с остальными об этом говорить — я со стыда сгорю».
— «Анна согласится?»
— «Скажешь, что я согласна, и она никуда не денется! Но что с орчанкой делать… Я их расу совсем плохо знаю».
— «Разберусь».
—Кажется, подъезжаем. Видишь, я по дороге не заснула.
Уже уложив эльфийку (та на сонную пыль согласилась сразу), уже вернувшись на болото, уже перебив нескольких ольбрыгов, Ольга вдруг осознала: как она собиралась подставить на переговоры с остальными sa’telly орчанку, ровно на то же светлая аристократка в десять минут уболтала её саму.
 
«Предупреждаю: на таких, как ты, я охочусь. Ты моя дичь».
Вот так, тётя Хельга — тебя даже заранее предупредили! Что ж, остаётся не упрямиться и в дальнейшем просто данному факту внять.
 Глава 37. Кроссвил 
37. Кроссвил
Мгновенная дезориентация, я покачнулся… В ноздри ударили совсем другие запахи, а глаза ослепило яростным солнцем! Зажмурился.
Нет, всё-таки телепортация посредством отрядного интерфейса — самая мягкая. Даже не так, она самая комфортная, она как приглашение кразговору, как приветствующая реплика хозяина: «Что будем пить? Чай, кофе, коньяк?» Тот телепорт, что перебрасывал их к орочьему становищу, был аналогичен графскому, выбросившему к деревне — отправной точке их похода. И ощущения в процессе от обоих смахивали на скоростной грузовой лифт, который настраивают без всякого снисхождения к нервной системе. А в этом, взятом у лорда Глеттининга, лифт наличие мозжечка у человекообразных учитывал, но привыкать к нему всё равно предлагалось самому клиенту.
Солнце здесь, куда мы прибыли, было таким, что пробивалось даже сквозь закрытые веки. Майя вцепилась мне в плечо. Очень хотелось думать, чтоб удержаться на ногах, но что-то мне подсказывало, что она уловила мою неустойчивость и подстраховала. Среди нас пятерых она была самой низенькой — чуть больше метра семидесяти…
« — Метр семьдесят четыре, господин. Она тоже вложилась в телосложение. При знакомстве была на пять сантиметров ниже.
… и по сравнению с моими…
« — Метр восемьдесят восемь утром стало, господин.
И вот такая кроха придерживала меня, чтоб я не уселся на задницу. Обидно, понимаешь ли!.. Да, она и здесь, хоть на один уровень но опережает меня. И наверняка — намного в Ловкости. И, может быть, даже — в Силе.
« — Вряд ли, господин, Джимайя Аркенанна наверняка качает ветку Магии, а значит, вкладывается в Интеллект. Но если Вы хотите точно узнать её параметры, можно попробовать взглянуть на неё через отрядный интерфейс. Ваш уровень Командира, уже может преодолеть её заслоны.
Нет. Когда-то мы установили максимальный уровень скрытности. Лезть к ней тайком я не стану. Но тут мои рефлексии были оборваны.
— Сверг! — завизжала тёмная и повисла у меня на шее.
Подобное у меня в прежней жизни было — так же отреагировала моя актриса, когда я предъявил ей турпутёвку на Бали. Да и силы теперь у меня было больше, чем у тогдашнего. И реакция лучше. В общем, устоял, обнял, прижал к себе. Да и у неё подобный явно опыт имелся, своими коленями она мне никуда не заехала — обхватила ими мои бёдра. О том, как это выглядело при её длинном узком платье с разрезом выше колена, я уж потом представил, а тогда… Её тело вплотную к себе я почувствовал впервые, моё тело отреагировало на то мгновенно, а её губы я поймал ещё с закрытыми глазами. Тогда их и открывать не стал. И ведь не промахнулся!
« — Обижаешь… — промычал Секс.
И это было — лакомство! И захотелось большего. Но не при людях же! Пришлось всё-таки поднять веки. И оглядеться. Людей вокруг не было. Была пустыня, был город, и были с интересом разглядывающие нас дроу. Я опустил девушку на землю.
Пустыня жарила своим пеклом спину, дальше шла трёхметровая полоса травяного безумно-зелёного газона, затем сумасшествие переполненной цветами — они возвышались над землёй, переплетались между собой, образуя и венки и букеты, прорывались и вздымались на несколько ярусов! — шестиметровой уходящей вдаль клумбы, далее ещё газон и — город! Никаких стен, никаких ограждений или заборов — пустыня, цветы, город! И в нём прохожие... На сто оттенков чёрного.
Мы располагались на жёлтой дороге, но перед нами она резко меняла свой цвет, меняла свою фактуру — мы стояли на кирпичах, а дальше… Дальше начиналась голубоватая полировка и вряд ликамня… А сам город можно было, наверное, описать термином — архитектура сказочного средневековья!