Бархат. Соблазн, и ничего кроме (СИ)

Мои губы опалил требовательный страстный поцелуй; запястья были захвачены в плен сильных длинных пальцев, подняты над головой и прижаты к изголовью кровати. А в голове молнией пронеслась единственная мысль: «Юлька – это его сестра, тупица!»
И так стало хорошо, так волшебно и немного смешно за свою глупую реакцию на перспективу делить шефа с другой! Собственно, какая мне разница? У нас же только секс, и ничего кроме…
  
Пока я глупо улыбалась, Алекс ласкал мою шею поцелуями, продолжая удерживать руки за запястья и упираясь между ног твёрдым возбуждённым членом. Однако стоило мне опомниться и попробовать освободить плененные запястья, чтобы коснуться его в ответ, он недовольно рыкнул и шепнул в самые губы:
– Тише, девочка. Давай поиграем.
Моё сердце на миг замерло, а затем начало биться гораздо сильнее прежнего. Что за игру он предложит?
– Я…
– Тсс. – Меня поцеловали в губы. – Я не люблю повторяться, милая. Ты молчишь и не шевелишься, пока я не разрешу. Такая игра. Будешь слушаться – получишь приз…
Его зубы прикусили мою нежную кожу, влажный язык прошелся вдоль шеи к ложбинке груди. Происходящее безумно возбуждало, и, хотя я все ещё сомневалась, нужно ли следовать навязанным правилам, чувствовала, что начинаю сдаваться.
– Умница. – Он поощрительно улыбнулся, поняв, что я больше не сопротивляюсь своей «неволе», и, оставляя руки в покое, хрипло проговорил: – Очень хорошо. Теперь осмотрим вас внимательно. Все-таки вы – новый сотрудник, рекомендаций никаких… Нужно самому убедиться, всё ли в порядке.
…Его голодный взгляд скользит сверху вниз, обжигая и рождая во мне смущение, которое я, казалось, давно утратила.
– Красавица. Вы прекрасно сложены, Анна, знаете? Конечно, знаете… Мне нравится цвет вашей кожи и эта родинка на ключице…
Алекс проводит кончиками пальцев по моему телу, останавливаясь чуть ниже живота, накрывая ладонью клитор и слегка надавливая на него. Я тихо вздыхаю, надеясь на скорую разрядку. Но Алекс с усмешкой качает головой и продвигается дальше.
– Рано, – улыбается этот негодяй, продолжая исследовать тело кончиками пальцев и останавливаясь у самых ступней.
Я приподнимаю голову, чтобы рассмотреть, куда он делся, и в тот же миг чувствую его язык на пальцах ног. Моё возбуждение нарастает, но я продолжаю лежать, практически не двигаясь, дабы не нарушать правила игры. Алекс прикусывает мизинец, затем облизывает его и целует, переходя к следующему пальчику. Я резко поворачиваю голову, вцепляюсь зубами кончик подушки. Желание ощутить его внутри нарастает, внизу живота зарождается сладкий спазм, требующий высвобождения, и я, не в силах противиться, трусь о холодные простыни попой и приглашающе раздвигаю ноги.
Я уже готова нарушить его глупые правила, когда вдруг ощущаю горячий влажный язык у клитора. Он снова и снова касается меня там, и громкий стон срывается с моих истерзанных зубами губ.
– Теперь можешь говорить, – слышу его тихий голос, а затем наконец чувствую в себе. Он входит резко, с силой, словно пытается пробить себе ещё больше пространства. Движения повторяются, темп нарастает, и я срываюсь на хриплый крик:
– Да! Да!!!
* * *
Утро снова началось с будильника. На этот раз я его не выключила и даже встала первой. Силясь вспомнить, как уснула, сбежала в ванную, приняла душ и только тогда заглянула в спальню.
Алекс лежал на кровати, накрыв голову подушкой.
– А как же работа? – хихикнула я, присаживаясь рядом. – Сегодня нет переговоров?
– Кто это говорит? Ангел? Спаси меня, сделай чашечку кофе умирающему! – просипел он в ответ.
– И что мне за это будет? – нагло уточнила я.
– Какой корыстный ангел… Всё что угодно! Только скорее. – Он откинул подушку и, щурясь от солнечного света, пробивающегося в окно, добавил: – Давай прогуляем работу?
– Нельзя, – категорично заявила я. – У меня испытательный срок.
– А у меня?
– А у тебя какие-то серьёзные переговоры в час. И куча срочной корреспонденции.
– Мрак, – заключил шеф, усаживаясь на кровати и качая головой. – Придётся идти.
Под громкие странные звуки, доносящиеся из душа и очень отдалённо напоминающие пение, я заварила кофе и соорудила несколько бутербродов. Алекс явился на кухню значительно более бодрый и посвежевший. Окинув взглядом меня, сидящую на краешке стола, тарелку с завтраком и две кружки, наполненные ароматным дымящимся кофе, он подошел ближе и сообщил:
– Оказывается, это утро всё-таки доброе.
Остановившись в шаге от меня, Алекс взял свою кружку, сделал пару небольших глотков, прикрыл глаза и, посмаковав выпитое, спросил:
– Анечка, кто учил тебя варить кофе?
– Я самоучка, а что?
– Это неправильный рецепт. Разве ты не знаешь, что к крепкому утреннему кофе полагается долгий чувственный поцелуй?
– Это, наверное, какой-то дедовский способ.
– Так и есть. Наш семейный секрет, передается от отца к сыну. Исключительно в теории передается, а потом мы всю жизнь практикуемся.
– Что же ты семейную тайну кому попало рассказываешь? – Покачав головой, я отпила горячий напиток и словно невзначай коснулась коленом мужской ноги. – Я же теперь могу её разболтать. И ничто меня не остановит.
– Хм… – Он сделал вид, что задумался, при этом отставляя кружку в сторону и пробираясь под мой халатик. – Как же теперь быть? Придумал! Стань моей невестой?
Я закашлялась.
– Ну-ну. – Меня заботливо погладили по голой спине. – Временно, милая. На эти выходные.
– Издеваешься?
– Умоляю. – Алекс обезоруживающе улыбнулся. – Меня родня на ужин зовёт в честь помолвки брата. Один я там не покажусь даже под страхом смерти.
– Да я тебя знаю… – Задумавшись на миг, поняла очевидное: – Да я тебя вообще не знаю. Это смешно!
– Смех продлевает жизнь, Анечка. Кроме того, мы скажем, что встречаемся недавно.
– Я против.
– Тогда скажем, что давно, но временно расставались, – засмеялся мой совершенно обнаглевший любовник и, обняв меня за талию, приблизил своё лицо, договорив прямо в губы: – А теперь доведем ритуал до конца.
Поцелуй был страстным и волнующим, но прервался слишком быстро. Со словами: «Поняла, как подавать кофе на завтрак?» шеф подмигнул мне и, насвистывая некую фривольную мелодию, ушел в зал одеваться.
А я так и сидела на столике, глупо моргая и мысленно прикидывая, что ответит Дашка, если я ей сейчас позвоню и попрошу совета. Точно убьет. Её толстосум за несколько лет сексуальных утех ни разу не предлагал даже в ресторан вместе выйти – берёг репутацию. А мне вот неженатый попался и, кажется, совершенно не заботящийся о своем имидже. Если он так каждую любовницу к родне водит, то бабушка из лифта покажется мне святой женщиной, когда мы приедем в их дом. А если не каждую, то…
Оп! В голове заиграл марш Мендельсона, забегали перед глазами воображаемые фотографы, выкрикивая: «Вы – самая красивая невеста на свете!», а потом меня убил киллер, нанятый-таки Дашкой из зависти!
– Аня! Ты там долго? Пора бы нам поиметь совесть! – раздался крик Алекса из спальни.
Я быстро взглянула на часы. Чёрт! Так опоздания войдут у меня в привычку!
Спустя пару десятков минут я счастливо улыбалась, глядя в окно автомобиля и мечтая о том, как покорю всю родню Алекса, а потом они все вместе начнут умолять меня приезжать чаще, а его – жениться на «этой прекрасной девушке» как можно скорее.
– Приехали. – Алекс бесцеремонно прервал мои мечты, указывая на дверь. – Возьми ребятам кофе и завтрак, как вчера. Ну и мне что-нибудь. Не очень жирное. Анечка, время!
Я выскочила из машины, прижимая к груди сумочку и провожая взглядом «блатные» номера. Вот вам и почти невеста. Я для него просто девочка на побегушках. Ну и развлечение на ночь. Вот я дура!
  
Закупившись, пришла на рабочее место и с ненавистью посмотрела на заваленный бумажками стол. Очередная рутина, а ещё недавно я мысленно наряжалась в дизайнерские свадебные платья и примеряла фамилию красавчика-босса. Поделом мне, чтоб не заносилась.