Бархат. Соблазн, и ничего кроме (СИ)
Сложив все бумаги обратно в единую стопку, собралась уже идти на улицу – создавать видимость своего ухода с работы, но как любая женщина сперва решила привести себя в порядок: припудрить носик, подкрасить губки…
Вытряхнув содержимое сумки на стол, открыла пудреницу.
«А я ничего», – подмигнула своему отражению. Решив, что надо бы поправить помаду, потянулась к скатившемуся к самому краю тюбику. Неосторожное движение – и он со звоном упал на пол. Присев, поискала его, но он как назло закатился под стол. Делать нечего, пришлось лезть дальше – не оставлять же помаду стоимостью в тысячу рублей пропадать. Да-да, как и любая женщина, я люблю дорогую, качественную косметику… и вещи… и туфли… Всё люблю качественное, но увы, не всегда могу себе это позволить.
Подтянув юбку вверх, я встала на колени и полезла под стол. Пока шарила рукой под тумбой, куда, кажется, закатилась помада, вспомнила добрым словом уборщицу, игнорирующую мытье пола под столом. В этот же момент тихонько скрипнула дверь. От неожиданности я резко подскочила, вернее, попыталась, но столешница не позволила мне этого сделать. Ударившись головой, чертыхнулась и, пятясь назад, начала выбираться из-под стола.
– Мне нравится, – услышала я хрипловатый мужской голос.
Чертыхнувшись ещё раз, повернулась к нему.
– Что нравится? – уточнила, поднимая взгляд на босса, застывшего напротив меня.
– Как вы смотритесь на коленях, – ответил он таким тоном, словно обсуждал бифштекс в ресторане. При этом стоял, возвышаясь надо мной, бесстрастно засунув руки в карманы брюк. – И вам, похоже, тоже нравится такое положение, – ослепительно улыбнулся он, заглядывая в вырез моей блузки.
Наконец придя в себя, я встала и, оправив юбку, замахнулась, чтобы влепить ему пощечину – достал! Я не какая-нибудь… Но не тут-то было. Едва моя рука взлетела для удара, как её перехватили сильные холодные пальцы.
– Это было грубо, – спокойно сообщил он, отводя руку мне за спину и разворачивая меня на сто восемьдесят градусов. Плотно прижимаясь пахом к моей попе, Алексей Викторович поделился откровением:
– Анечка, это я предпочитаю дарить боль. Не пугайтесь, ничего криминального. Вы знаете, что такое нотка боли, тонко переплетённая с наслаждением? – При последних словах он чуть понизил голос, заставляя прислушиваться, затаив дыхание.
Сладкой патокой слова с эротическим подтекстом вливались в мои уши. Губы нового босса невесомо касались ушной раковины, а выдыхаемый воздух щекотал мочку, вызывая мурашки и сбивая меня с толку. Смысл сказанного ускользал, но я понимала, что речь идёт о чём-то несомненно порочном. Порочном, но таком манящем! Хотелось откинуть голову назад, ему на плечо, чтобы стать ещё чуточку ближе, почувствовать тёплые губы на шее, ощутить, как они касаются кожи, и слушать, слушать этот вибрирующий голос.
Нужно было встряхнуться, но неожиданно ситуация мне понравилась. Никогда раньше я бы не позволила говорить подобное мужчине, которого едва знаю, но то, как он касался меня, как будоражил самые тайные желания, по-настоящему возбуждало.
– А-а-ня… – Он проговорил мое имя нараспев, слегка растягивая гласную, выдохнув мне в самое ухо, а потом кончик его языка коснулся кожи.
Меня словно ударило током. Я забилась в его руках, сама не понимая, чего хочу больше: вырваться и убежать или повернуться и впиться в наверняка кривящиеся в наглой усмешке губы.
– Сопротивление мне тоже нравится. Оно… – Он помолчал, подбирая слова, но не ослабляя хватку. Наоборот, пальцы лежащей на животе руки слегка напряглись, затем вновь расслабились и медленно проделали путь вверх, остановившись у кромки бюстгальтера. Кожу обожгло даже сквозь ткань. Казалось, его руки горят, а вместе с ними загорается и мое тело. – Возбуждает, – наконец проговорил он. – Это как прелюдия. Анечка, вы любите прелюдии?
– Что? – ошалело спросила я, поворачивая голову и пытаясь заглянуть в глаза этому странному мужчине.
– Прелюдия, – терпеливо повторил он и провел носом по щеке, мимолётно касаясь и царапая легкой щетиной нежные губы.
– Конечно, – коротко ответила я, потому как перестала контролировать собственный язык.
Нет, то, что он меня соблазняет, я понимала, и что происходит всё слишком стремительно – тоже, но подача, манера, движения, набор слов и уловок – поражали, заставляли позабыть о здравом смысле и просто поддаться. Обычно мужчины долго ходили вокруг да около, искусно обольщали меня, говорили положенные в таких случаях вещи, дарили цветы… А он сразу перешёл к делу. И как раз в тот самый момент моей жизни, когда я была готова на безумия.
«Аня, сконцентрируйся! – дала ценное указание самой себе. – Это твой босс. Пора попрощаться и искать место для ночевки!»
– Помните, вы сказали, что подбирали бельё под цвет блузки? – задал шеф новый вопрос, опираясь подбородком на мое плечо.
Я позабыла прежние мысли и кивнула.
– Хочу посмотреть, – неожиданно заявил он и, повернув меня к себе лицом, усадил на рабочий стол. – Ужасно любопытно, понимаете? Не смогу спать, пока не увижу.
– Вы что же, и впрямь решили… – Подняв взгляд, я встретилась с зелёными, искрящимися от страсти глазами. Тёмные, с расширенным зрачком, они смотрели на меня так… Я не была провидицей, но отчётливо поняла, что просмотром моего белья этот мужчина не ограничится.
– Чего вы хотите? – выдохнула я, пытаясь выгадать время и взвешивая, стоит ли вступать с новым начальством в интимную связь. Ничем хорошим для секретарш подобное не заканчивается, это все знают. Но, черт возьми, как фантастически он пахнет! И как сладко потягивается моё проснувшееся после нескольких месяцев спячки либидо…
Алексей Викторович на миг замер, затем отстранился и, заправив выбившийся локон мне за ухо, по-деловому спросил:
– Вы знаете, насколько привлекательно выглядите, Анечка? – Его рука легла на мое бедро и неожиданно грубо поползла вверх, сминая ткань юбки. – И я бы очень хотел вас…
– Д-да? – заворожённо наблюдая за его действиями, спросила я, не предпринимая попыток встать или оттолкнуть. Такая открытость в своих желаниях покоряла. Да, грубо, да, нагло, но вместе с тем так возбуждающе, так необычно и так к месту! Мне слишком давно не делали комплиментов, а уж про хороший секс и вовсе молчу. А, к черту всё! Его обтянутая тканью брюк задница весь день мелькала перед глазами, и мне очень хотелось её пощупать.
– Ну… – Он на секунду задумался, удерживая в кулаке ткань юбки. – Пожалуй, тут подойдет слово «трахнуть». Да, это именно оно, нужное слово. Весь день мне не дает покоя ваше белье, подобранное под цвет уже ненавистной мне блузки.
И, в подтверждение своих слов, он расстегнул верхнюю пуговку, затем вторую, третью, пока его взору не предстала моя грудь, обтянутая белым бюстгальтером.
– Ну как? – Скрывая неуместное смущение, как можно увереннее спросила я.
Он сделал вид, что задумался, отстранился, посмотрел на меня сверху и, одобрительно кивнув, очень серьёзно ответил:
– Так и знал. Мой любимый размер.
Я не сдержалась: выдохнула громко, чувствуя, как сбивается с ритма сердце, выдавая меня с головой.
– Предлагаю продолжить знакомство, – произнес шеф и вновь резким рывком перевернул меня. Теперь я грудью ощутила прохладную поверхность стола.
– Красивая кожа. – Алексей Викторович коснулся моего бедра. Тёплая ладонь провела вверх, сжала ягодицу и вновь спустилась вниз. – Нежная, упругая. Анечка, вы представляете – всё как я люблю.
И неожиданно шлепнул меня по попе. Мне не было неприятно, скорее – ново. Мелькнула последняя нормальная мысль о том, что со мной что-то не так, раз я одобряю такое. Что пора прекратить это безобразие. Что всё не так и не то. Но тут же пришло понимание: мне нравится происходящее. Если бы не нравилось, я бы сейчас не лежала с оголённой задницей на рабочем столе. И точно не позволила бы мужику, которого знаю восемь рабочих часов, себя гладить и уж тем более бить. Но всё складывалось так удивительно правильно, что хотелось податься назад, подставив попу под очередной неожиданный удар. Собственно, это я и проделала, заслужив одобрительное поглаживание и нежный укус плеча.