Бархат. Соблазн, и ничего кроме (СИ)

Мы въехали в открытые ворота, и я машинально отметила отсутствие охраны и собак. Почему-то это место уже виделось мне тюрьмой, из которой нужно бежать.
– Ты так напряжена, – проворковал Сергей, притормозив на стоянке. – Не любишь выезжать за город?
Я лишь пожала плечами и вышла из машины. Просто боялась, что голос будет дрожать, если попытаюсь ответить. Страх накатывал волнами, вызывая нехорошие спазмы в желудке и отдавая тупой головной болью в затылке. Казалось бы, чего мне бояться? В этом «Муастиррсе» непременно есть и другие посетители, они наверняка люди состоятельные и отзывчивые… Хотя нет, кого я обманываю? Состоятельность и отзывчивость – два абсолютно противоположных слова. И вряд ли кто-то из богачей бросится на мою защиту, если Сергей потащит меня в номер.
  
– Аня… – Он подкрался сзади и приобнял меня за плечи. Я вздрогнула и дёрнулась в сторону. – Что с тобой? Такое ощущение, что ты меня боишься. Но это вряд ли возможно, ведь мы практически незнакомы.
– Я слишком устала сегодня, – прошептала, поглядывая на закрывающиеся ворота. – Не понимаю, зачем везти меня сюда, если нет аппетита.
– Аппетит приходит во время еды, – подмигнул Сергей, направляя меня в сторону высоких двустворчатых дверей с резными ручками и ажурной отделкой. – Лёха совсем тебя извёл. Он просто не умеет ухаживать за красивыми девушками, поэтому сразу начинает петь про отсутствие времени.
– Откуда вы?.. – Я осеклась, едва начав говорить.
– Откуда я знаю про его методы? – помог мне Сергей. – Мы давно общаемся, Анечка. Осторожно, ступенька. Только добившись девушки однажды, Лёха редко интересуется ею снова. Он слишком непостоянен.
– В отличие от вас, – заключила я, ухмыляясь.
– В отличие от меня, – охотно подтвердил мой спутник, после чего лакей в чёрном костюме распахнул перед нами двери. Из глубины здания тут же полились звуки живой музыки, едва уловимые ранее, а в глаза ударил яркий свет.
– Добро пожаловать! – Нам навстречу выскочил весьма ухоженный молодой человек. – Позвольте проводить вас и вашу даму за столик? Или?..
– За столик, – кивнул Сергей, укладывая мою ослабевшую руку себе на локоть. – Как всегда.
– Прошу.
Наш провожатый указывал дорогу, а я шла, словно на эшафот. «Дура!» – кричало подсознание. «Будет жарко», – намекали сияющие глаза Сергея.
Наш столик нашёлся в углу большого зала с приглушённым светом и очень дорогой обстановкой. Здесь всё было буквально пропитано запахом роскоши и разврата. За другими столиками сидели и тихо переговаривались богато одетые люди, мимо сновали официанты в безупречно белых костюмчиках, музыканты играли на инструментах нечто очень красивое и волнующее… Приедь я сюда с Алексом – пищала бы от восторга. Но он не звал, а прятал в своей съёмной квартире… Хотя теперь эта обида казалась ничтожной и мелочной по сравнению с собственной глупостью. Идти на поводу у глупой ревности, у надуманных чувств и обид – всё равно что нырять в бескрайний бушующий океан и пытаться его переплыть. Однако зачастую понимаешь всю безнадёжность и опрометчивость собственных поступков слишком поздно…
– Милая, ты вся дрожишь, – довольно шепнул мне на ушко Сергей, после чего отодвинул стул, приглашая присесть.
Всеми фибрами души я ощущала, как он упивается моим испугом, как разглядывает волоски, вставшие дыбом на затылке, как предвкушает дальнейшие события…
– Это от новизны ощущений, – проговорила в ответ, надеясь, что голос меня не предаст на радость этому садисту. Хотелось хотя бы выглядеть спокойной.
– О! Подожди с ощущениями, – мурлыкнул гад. – У нас многое впереди. Уверен, я смогу показать тебе… новизну.
Передёрнув плечами, я уставилась на мужчину, всё это время стоявшего рядом.
– Будете что-то заказывать? – тут же уточнил наш сопровождающий, делая вид, что не слышал разговора, и щёлкая пальцами, чтобы подозвать ближайшего официанта.
Сергей вопросительно взглянул на меня. Я хотела отказаться, но в последний момент проговорила неожиданно даже для себя:
– Шампанского и устриц. Хотя нет. Шампанское беременным нельзя. Пусть будут только устрицы и мороженое. Клубничное.
Официант абсолютно спокойно кивнул и записал всё в свой блокнотик, после чего взглянул на моего прибалдевшего спутника.
– Пока ничего, – недовольно отозвался Сергей, и нас тут же оставили в одиночестве.
Мы немного поиграли в гляделки, во время которых я и сама пыталась понять, что ляпнула и с какой целью. Порой в стрессовых ситуациях подсознание в обход мозга дает сигнал языку, вот как сейчас, и лишь спустя время понимаешь, насколько это полезное свойство!
– Это правда? – нарушил тишину Сергей.
– Да. – Для убедительности я погладила абсолютно плоский живот и продолжила лгать с абсолютно невинным видом: – Шампанское нам нельзя. Но срок ещё так мал, что я всё время забываю.
Серёга помрачнел. Видно, беременные женщины его не очень прельщали. Однако спустя пару секунд он снова улыбнулся и выдал:
– Всё когда-то бывает впервые. Даже интересно…
Я поняла, о чём он. Но, словно хищница, учуявшая в жертве слабину, внезапно ощутила совершенно ненормальный, будоражащий кровь азарт вместо страха. Ну-ну, я тебе устрою первый раз! Век не забудешь.
– Жарко, – пожаловалась я, осматриваясь вокруг. – Странное место. Воздух спёртый, и дышать совсем нечем.
Сергей снова нахмурился, прищурившись, взглянул в мои «честные» глаза, затем на мой живот и снова в глаза.
– Здесь прохладно, – наконец сообщил он.
– Я выросла в северной части Московской области, – капризно ответила ему. – Не люблю жару, понимаешь?
Он медленно кивнул, потёр ладонью затылок и, поджав красивые губы, открыл меню.
Я последовала его примеру. Просматривая страницу за страницей, то и дело бубнила:
– Хочу гренок, жареных. Но чтоб не очень жирных, а они наверняка нормально не сделают. Или греческий салат? Стоп. У них что, нет греческого салата? Нормальный такой ресторан, где нет греческого салата… Ох, фу… икра! Меня тошнит. Это же маленькие детки! Рыбкины детки! Как можно есть деток? Что мы за люди? Так, а вот и форель. Закажу её, пожалуй. А ты что будешь?
Сергей немного вымученно улыбнулся молодой парочке, ужинавшей неподалеку от нас и постоянно оглядывающейся на мои восклицания, после чего зло прошипел уже мне:
– Ты думаешь, я поверю в твой дурацкий розыгрыш? Нравятся игры, малышка? Так я готов поиграть.
На миг страх вновь лизнул позвоночник, но я, надув губки и «нацепив обиду» на лицо, совершенно спокойно уточнила:
– Тебе Алекс рассказал про наши игры? Ты поэтому меня сюда позвал? Показать новое место?
Он умолк. Обдумывал услышанное и поглядывал на руку, которую я снова приложила к животу.
– Кстати, ужин за мной, – решила дополнить сказанное ранее. И, достав карту шефа, кинула её на стол. – Вернее, за Алексом. Он ни в чём не отказывает нам с малышом. И нашим друзьям тоже.
Я широко улыбнулась и тут же передёрнула плечами.
– Ты был прав, здесь прохладно. Нужно попросить у официанта горячий шоколад.
Сергей продолжал молчать, а я сидела и смотрела по сторонам, чувствуя, как внутри всё сильнее натягивается струна. Коснись – и она лопнет, разрушая хрупкую уверенность и разбивая надежды на осколки.
– Он не даёт карточки простым любовницам, – наконец заговорил он, не сводя с меня пристального немигающего взгляда. – Ты украла её?
– Ага. – Слегка улыбнувшись, я сложила руки на столике и подалась вперёд, шепча, словно заговорщица: – И ещё ключи от его квартиры стащила. Живу там, пока он не знает. А завтра еду с ним за город, только вот мы до сих пор не купили подарок его брату на обручение. Поругались вечером.
  
Тут я подумала и, грустно вздохнув, добавила:
– Снова жарко стало. Аж воздуха не хватает. Как ты думаешь, это нормально, что нам так долго не несут мороженое?
Серёга больше не радовался нашему свиданию. Его красивое лицо скривилось от «восторга», а длинные ухоженные пальцы выбивали нервную дробь по столу. Я уже решила, что победа близка, но тут официант принёс-таки устриц.