Сдавайся, крошка! (СИ)
Они все рассчитали верно. Чуть ли не минута в минуту.
Только вот зачем?
— И что тебе от меня нужно? — громко говорить тяжело, так как все слова колокольным звоном отдаются в голове, но я игнорирую боль.
Мне надо знать правду! И как-то попытаться уговорить Антона, чтобы он меня отпустил.
— Эх, Полина, Полина, — горько усмехается парень. — А я же хотел на тебе жениться. Но ты носом крутила, как будто я тебе противен. Вот скажи, что во мне не так? Почему, черт возьми, ты выбрала этого недоноска? Я столько времени на тебя потратил, пытался понравиться, а ты…
— Сердцу не прикажешь, — негромко отвечаю, на что слышу резкое:
— Замолчи!
— Тогда не задавай вопросы, на которые не хочешь получить ответы, — я закрываю глаза, ровно дышу, лишь бы унять головную боль. — Как я здесь оказалась?
— Один укол, ты без чувств, и я тебя, как королеву, вынес на руках из спорткомплекса, — Антон произносит с безразличием, как будто ничего противозаконного не сделал. — Ты бы видела, как девчонки встречные тебе завидовали, пуская слюни.
— Мог бы не носить, — с безразличием произношу, на что снова прилетает довольно резкое:
— Я же сказал — заткнись!
— Ты для начала объясни, чего ты хочешь от меня, и я заткнусь, — все-таки нахожу в себе силы и открываю глаза, чтобы окончательно убедиться в том, какой Антон подонок.
А ведь даже не раскаивается в содеянном. Как будто похитить человека — это как будто в клуб с дружками завалиться. Еще и какую-то дрянь мне вколол. Ну точно, помню, как в плече что-то кольнуло.
Умудрился же этот гад меня обнять — если бы я тогда знала, что у него на уме!
— Нам нужен спорткомплекс, — выдает Антон, хотя я и не надеялась, что он все-таки решится. — Продай нам свою долю, и мы тебя отпустим.
— Мы? — кривлюсь, так как боль в висках усиливается с каждым движением, даже очень медленным.
— Я и мой отец, — парень пожимает плечами, глядя мне пристально в глаза. — Я ведь хотел по-хорошему, а ты…
— А она тебе все планы наломала! — слышу до боли знакомый голос и не верю своим глазам.
Гордей! Стоит в дверном проеме, сканируя моего похитителя своим коронным пристальным взглядом. Надо же, нашел меня — мой золотой мальчик. Кто бы знал, как я его люблю.
Жить без него не могу!
Да и как раньше, без Гордея, уже жить не получится…
— Ты как здесь… — запинается Антон, вскакивая с места, а Гордей делает шаг вперед.
— А ты думал, самый умный? — ревет мой любимый, как загнанный в ловушку зверь. — Полина, ты как? — обращается ко мне, а я пытаюсь кивнуть, но получается с трудом.
— Терпимо, — тяжело вздыхаю, но все равно настроение делает резкий скачок вверх.
И никакая боль мне сейчас неважна. Самое главное — Гордей. Здесь. Рядом.
Хотя я в этом даже не сомневалась!
— Так что там насчет женитьбы? — мой спаситель делает еще один шаг вперед. — Не передумал?
— Если бы не ты… — шипит Антон в ответ, отступая назад.
— То вы бы с твоим папашей забрали бы у девочки ее часть спорткомплекса, акции, которые ей дед оставил, — Гордей перечисляет довольно спокойно, однако я все равно по его выражению лица вижу, как парень взбешен. — Кстати, в полиции очень заинтересовались кончиной старика в связи с последними событиями. И врачей ждет проверка, а не помог ли кто-то деду отправиться на тот свет досрочно?
У меня мурашки по телу — неужели Антон на подобное способен? Возможно не он, а его отец.
Но парень в любом случае был в курсе!
— Сволочь, — шепчу, стараясь всю злость свою вложить в слова, только вот громко все равно не получается. — Какой же ты уб…
— Это я заранее предупреждаю, чтобы ты, Антошка, не удумал свалить заграницу, — Гордей продолжает свою пламенную речь, а у меня наконец-то собирается весь пазл целиком.
Вот и ответ, почему Антон так настойчиво добивался моего внимания. Не я ему нужна была.
Деньги моего деда интересовали парня!
— Это ты должен был свалить из города! — наконец-то мой похититель показывает свое истинное лицо. — Раньше надо было думать о старике, а не сейчас…
— Не твоего ума дела! — Гордей тоже повышает тон, так как противник задевает его за живое. — Это наша семья. И наши проблемы. И не тебе судить, упырь!
— Откуда ты только взялся, — ехидно ухмыляется Антон.
— Оттуда же, откуда и ты, — рычит ему в ответ Гордей. — А за похищение девушки придется ответить, мажорчик.
— Перед кем? — насмехается мой недожених. — перед тобой?
— Ну зачем же передо мной, — Гордей разводит руками в разные стороны. — Парни, заходите!
И начинается дурдом, которого Антон точно не ожидал. Господи, он даже слезу пустил, когда полицейские на него наручники надели. Нет, сначала-то он пугал своим папой. И даже умудрился ему позвонить.
Только вот абонент так и не захотел выслушать Антона…
— Неужели из-за денег… — я запинаюсь, отворачиваясь к окну, когда внедорожник движется по полупустой трассе. — Не могу поверить, — слезы начинают течь из глаз, так как до сих пор сердце кровоточит из-за потери любимого и близкого человека. — А ведь дед дружил с отцом Антона, — хлюпаю носом, продолжая наблюдать за пейзажем за окном. — Парень ему, кстати, тоже нравился. Предлагал мне присмотреться к Антону получше. Знал бы он, каких змей на груди пригрел.
Гордей молчит, да и что он может сказать. Мне и так несладко пришлось — слава Богу, следователь, видя мое плачевное состояние, отпустил меня домой. До полного выздоровления.
Еще успею дать показания, а пока…
— Я через два дня уезжаю, — вдруг внезапно выдает Гордей, а я резко поворачиваюсь к нему лицом.
— Как?! — слишком громко у меня вырывается, и даже головная боль, кажется, отступает на второй план.
— У меня сборы, Полина, — мой любимый на пару секунд поворачивается лицом ко мне, а после снова переводит взгляд на дорогу. — Кубок на носу, а мне еще форму надо набирать из-за прогулов.
— Я думала ты…
— Я не могу сразу все бросить, — Гордей тяжело вздыхает, но больше не смотрит в мою сторону. — Пока не могу, — уже тише добавляет, сжимая пальцами руль.
Да так, что костяшки пальцев белеют, а я почему-то не могу от них взгляда оторвать. Перед глазами все плывет, и спустя несколько секунд я понимаю, что снова реву. Слезы текут градом по лицу, и я не могу остановиться. Даже тогда, когда парень паркуется перед входом в наш дом.
Когда несет меня по ступенькам на руках на второй этаж. Аккуратно укладывает на кровать, пытается встать, но я хватаю его за руку.
— Останься…
— Тебе надо отдохнуть, — в его голосе столько горечи, что мое сердце вот-вот разорвется на части.
— Потом отдохну, — настаиваю, не желая именно сейчас отпускать парня.
Я понимаю, что ему надо уехать — от этого зависят многие люди. Но это я понимаю головой. А что делать с сердцем? Которое разрывается на части от безысходности — а как же я? Без него?
Просто какой-то тупик…
Его руки повсюду на моем теле, но все равно мне этого слишком мало. Я стараюсь запомнить каждый взгляд. Каждый вздох. Каждое движение. Шепот губ…
— Я люблю тебя, крошка!
И наши с Гордеем тела, двигаются в унисон.
— Ты вернешься? — я стараюсь не хандрить, но все равно одинокая слезинка катится по щеке.
Не хотела же, а расклеилась. А Гордей проводит языком по щеке, вызывая у меня дрожь во всем теле. Так невинно, и так страстно одновременно. Так мучительно нежно, что стон из груди вырывается непроизвольно.
— Вернусь, — шепчет мой любимый мужчина, растворяясь во мне целиком и полностью.
Как и я в нем.
Вместе мы — единое целое. Пусть даже на расстоянии, но я принадлежу ему, а он мне. Иначе моя жизнь потеряет смысл.
А пока только пустота в сердце, когда за Гордеем закрывается дверь.
— Я отвезу тебя в аэропорт, в который раз кричу парню вслед, но он лишь мотает головой. Посылает мне последнюю улыбку и скрывается за этой злосчастной дверью.