Сдавайся, крошка! (СИ)
— Я поехал, — Матвей хлопает Гордея по плечу, а мне подмигивает. — Береги его, Полина.
— Обязательно, — шепчу, и снова мужские губы захватывают мои в свой плен.
Из которого не хочется выбираться. А хочется лишь наслаждаться. Такой родной. Такой любимый.
Мой…
— Давай на пару дней закроемся от всего мира? — шепчет Гордей, целуя меня в висок, при этом прижимая к себе ближе. — Не хочу никого видеть.
— Я тоже, — как ненормальная, вдыхаю мужской аромат и закрываю глаза.
Выключаю телефон — весь мир пусть катится куда подальше. Подождут. Я сейчас не готова лишиться того рая, что мне обещает Гордей.
Сейчас мы вместе. А дальше будет видно…
Глава 37
Гордей— Может не поедешь никуда? — тянусь к Полине, но она выскальзывает из моих рук, резво вскакивая с кровати.
— Гордей! — фыркает, слегка кривясь, и направляется к креслу.
Легкий халатик, поясок на талии — если честно, то мне нравится наблюдать за девушкой, когда она без…халатика. Да вообще без ничего! М-мм! Как же это заводит.
Ну реально, чувствую себя пятнадцатилетним пацаном, который впервые в жизни влюбился в симпатичную одноклассницу. Наблюдает за ней издалека. Портфель до дома несет. Цветы дарит…
Кстати, цветы — как обычно, я торможу. Просто никогда до этого я не ухаживал за девушкой. Опыта — ноль целых, ноль десятых. И фиг разберешь, как правильно-то ухаживать за Полиной!
«Ресторан, боулинг, бильярд…» — мысленно пролетает, но я лишь закатываю глаза, откидываясь на подушку.
Н-да, фантазия у меня, конечно, тормозит так же, как и я. Ну какой, нафиг, бильярд? Точно откажет. Не то. Вот чувствую, что облажаюсь.
Ну, не в театр же ее вести, в самом-то деле! Я точно всех этих страстей на сцене не выдержу — сбегу через двадцать минут и буду ждать Полину в машине.
И облажаюсь окончательно…
— А ты театр любишь? — интересуюсь, когда девушка уже прихорашивается перед зеркалом после душа. — Могли бы сходить, если ты…
— Я балет люблю, — Полина поворачивается ко мне лицом и расплывается в улыбке на все свои тридцать два зуба. — Сходим?
— Прикалываешься? — мои глаза вот-вот вылезут из орбит, и ведь не включишь заднюю теперь.
Балет! Это вообще за гранью моего терпения!
Ну, она же точно шутит. Или нет?
— Не поверишь, но я ни разу не была на «Спящей красавице», — продолжает улыбаться ехидно Полина. — А так хочется! — и для пущей убедительности даже глазки закатывает, от чего у меня не просто дар речи пропадает.
Я в шоке! Неописуемом!
Балет… Скажите, что я сейчас просто сплю!
— Не поверю, — ворчу в ответ, а Полина отворачивается.
— Скучно с тобой, — кривится, а я наблюдаю за ее отражением в зеркале. — Нет в тебе ни грамма романтики.
— Полин, что угодно, но только не это! — хныкаю, как маленький ребенок, надеясь, что девушка все же шутит. — Я не выдержу.
— Даже ради меня? — косится в мою сторону, а я со стоном выдыхаю.
— Если только ради тебя, — бухчу себе под нос и закрываю глаза.
Ради нее я и не такое выдержу. Даже этот чертов балет готов высидеть от звонка до звонка, лишь бы сделать приятное Полине. Нравится человеку, чего я ворчу в самом-то деле? Сам же предложил, а теперь…
Ну, точно, шутит! Иначе ехидство так бы не искрилось в глазах моей крошки. Как же не хочется ее сейчас отпускать, но не могу же я посадить Полину под замок на двадцать четыре часа в сутки. Тем более, девушке надо подписать какие-то бумаги. С бухгалтером встретиться, все обсудить, а потом долгожданный отпуск.
Жаль, что у меня впереди бой. И отпуска в ближайшие полгода мне точно не видать.
— Шучу я, — крошка поворачивается ко мне лицом, а у меня вырывается вздох облегчения. — Нет, я люблю балет, но заставлять тебя не буду, раз ты…
— Я готов! — резко вырывается у меня, хотя внутренний голос продолжает громко стонать от подобной перспективы. — Если надо, то я высижу.
— Не надо, — Полина подходит к кровати, залезает, опираясь на одно колено, и целует меня в губы. — Лучше научи меня в бильярд играть.
Ох и крошка! Такая строптивица мне досталась, кто бы мог подумать. Особенно в самом начале — тихая, скромная девочка. Я даже думал, что она и разговаривать толком не умеет. А на деле оказалось, что внутри моей крошки скрывается настоящий вулкан страстей.
И с моей помощью он наконец-то взорвался!
— Надеюсь, машину мою ты починил? — Полина приподнимает одну бровь, глядя мне пристально в глаза.
— Конечно, — с сарказмом отвечаю и снова ее целую. — Ты надолго?
— Сто раз уже спрашивал, — девушка отстраняется, слезает с кровати и машет мне ручкой. — два-три часа, и я снова твоя. Целиком и полностью. Прошу, как говорится, любить и жаловать. Да, кстати, — останавливается уже в дверях, а я лишь поворачиваю голову в ее сторону. — Вчера, когда ты был в душе, звонил адвокат. Извинялся, клялся в вечной любви, а так же жаждал тебя сегодня увидеть ровно в двенадцать часов, чтобы все объяснить. Оказывается, мы просто неправильно его поняли.
— Да пошел он! — фыркаю, но моя крошка морщит носик.
— Гордей, надо доверять людям.
— У меня нет никакого желания видеть его холеную физиономию, — сопротивляюсь до победного, понимая прекрасно, что прямо сейчас сдамся под напором девушки.
И кто еще у нас глава семьи в доме? Надо же, как быстро, а главное, круто девчонка взяла меня в оборот. Невинные глазки, милые улыбочки, и я уже пляшу под ее дудку.
Но мне нравится, черт побери. Дико заводит. И я готов плясать и дальше, лишь бы моя девочка всегда улыбалась.
— Ты поговори с ним, — Полина дает мне последние наставления. — Выясни все до конца. А потом уже принимай решение, оставляем его или нет. В любом случае, документы надо у него забрать, если мы откажемся от его услуг, — намерено делает паузу, глядя пристально мне в глаза. — Я приму любое твое решение.
И выходит из комнаты, оставляя меня с хорошим настроением в гордом одиночестве.
Раз просит, придется смотаться на другой конец города.
А как же не хочется сползать с кровати!
Но я сползаю, плетусь в душ, а в голове крутится одна единственная фраза, сказанная Полиной напоследок:
«Я приму любое твое решение!»
За это и люблю мою крошку. Она самая лучшая.
Другой мне не надо…
Как назло, куча пробок в городе — то ремонт дороги, то авария, то какой-то остолоп заглох прямо посреди проспекта. И я наглым образом опаздываю, хотя мне, если честно, плевать. Решение я уже принял, а еду к адвокату исключительно, чтобы Полине доставить удовольствие. Да и документы надо забрать — я планирую отказаться от услуг этого упыря.
— Владимир Петрович задерживается на судебном заседании, — выдает мне помощница адвоката, когда я захожу в приемную.
— Но мне назначено на двенадцать, — развожу руками в разные стороны, пока не совсем понимая, что происходит.
— Ничем не могу помочь, — резко отвечает девушка и кивает в сторону одного из стульев. — Подождите, он скоро должен появиться в офисе.
Подожду, все равно ведь торопиться некуда, но поведение адвоката мне дико не нравится. От слова совсем. Если не сказать похлеще.
Какого лешего он мне назначил на двенадцать, если знал, что в это время у него судебное заседание? Решил показать, кто в доме хозяин? Вот он я, царь, а вы, холопы, ждите.
Только чем дольше я жду, тем больше неприятных мыслей блуждают в моей голове. Вся эта ситуация, мягко говоря, напрягает. Такое чувство, что какую-то важную деталь я упускаю. Еще и интуиция молчит. А внутренний голос вообще как будто воды в рот набрал.
Зато в голове почему-то всплывают слова моего любимого тренера:
«Если не знаешь, с чего начать, то начни с самого начала!»
С начала… С самого что ни на есть начала.
А что у нас в начале было? Правильно, завещание деда. Акции, дома, прожить месяц под одной крышей…
Так, стоп! Почему-то именно здесь я решаю остановиться. Месяц. Под одной крышей. Вместе с Полиной. Кто выдержит, а кто первым сбежит.