Сдавайся, крошка! (СИ)

— Отвали! — бурчу, продолжая и дальше скрывать свою крошку от посторонних глаз.
— Грубиян! — слышу, как Янина фыркает, но так же слышу и смешок. — Полина, отзовись! А то мы за тебя переживаем!
Они нарываются! Оба!
Сейчас меня точно перемкнет, и я за себя не ручаюсь. Как будто специально провоцируют. И ни капли стеснения, что все-таки нам с Полиной помешали.
Еще как помешали!
— Не могли бы вы свалить отсюда? — я медленно поворачиваюсь лицом в сторону этих двух умников. — Оба! — со злостью бросаю, но в ответ слышу очередные насмешки.
Вот интересно, что смешного они нашли в данной ситуации? Неужели не понимают, что пора и вправду свалить куда подальше. Им вдвоем, думаю, будет не скучно — острый язычок Янины и слишком много пафоса у Мирона.
Термоядерная смесь!
— Кто-то, помнится, не против был, чтобы я за Полиной поухаживал, — мой друг подмигивает, а у меня в ответ зубы скрипят.
— Я погорячился, — честно признаюсь, на что Мирон лишь кивает:
— Я так и подумал.
— Так и мне дали «зеленый» свет, чтобы я тебе глазки построила, — поддакивает Янина, нарываясь на то, чтобы прямо сейчас я ей голову открутил. — Да, Полиночка?
— Она тоже погорячилась, — отвечаю вместо крошки, кривясь все сильнее. — Допрос окончен?
— Только не шумите, — снова умничает мой друг, на что я в очередной раз рычу:
— Тебя забыли спросить!
— И голыми по дому не бегайте! — кричит напоследок Яна, отворачивается и направляется к лестнице, делая на ходу мне ручкой. — Приятной ночи!
— Главное, не оплошай, — Мирон тычет пальцем в мою сторону, продолжая насмехаться. — Чтобы я потом за тебя не краснел.
— Вали уже отсюда! — я реву, как зверь, в глубине души едва сдерживаясь, чтобы лучшему другу сейчас физиономию не разукрасить. — Иначе я за себя не ручаюсь!
Сейчас точно сорвусь — кто-то получит по самое не могу. Еще и крошку свою напугаю.
Перевожу на нее взгляд, и тут меня осеняет. Какого черта мы до сих пор торчим в коридоре и терпим насмешки этих двух балбесов? Надо что-то срочно решать.
Желательно побыстрее!
— Я…
— Короче, крошка, — отстраняюсь, беру девушку за руку, открываю дверь ее спальни и заталкиваю туда Полину. — А то мы до утра будем торчать на глазах у наших «любимых» друзей.
Стягиваю футболку через голову и снова обнимаю Полину.
— Так долго я не выдержу, — наклоняюсь, чтобы поцеловать Полину, как ее ладонь ложится мне на грудь.
— Подожди…
Чего, интересно, ждать? Ведь вижу по глазам… даже в темноте спальни…
Ну, сколько можно меня мучить?
— Жду, — останавливаюсь, так как своим напором уж никак не хочу напугать девушку.
— Я… у меня…
Она отводит взгляд, но я ловлю ее двумя пальцами за подбородок. Нет, милая, так дело не пойдет. Либо мы откровенны друг с другом, либо можно даже не начинать. Без доверия отношений не построишь — теперь я это отчетливо понимаю. И я очень хочу, чтобы моя девочка сейчас мне открылась…
  
Глава 32
 
Полина
Хорошо, что Гордей прикрыл меня от посторонних глаз, а то бы сейчас со стыда сгорела. Эти пошлые намеки от друзей — ну, знаете ли! В собственном доме не могу уединиться с парнем — это вообще ни в какие ворота не лезет!
— Вали уже отсюда! — рычит Гордей на Мирона, а я чувствую пальцами, как напряжены все его мышцы. — Иначе я за себя не ручаюсь.
Рвано дышит, на скулах играют желваки, и парень переводит взгляд на меня. Понятно, что злится, и надо как-то сгладить обстановку, только вот ничего в голову не лезет.
— Я… — пытаюсь хоть как-то отвлечь Гордея от непрошенных гостей, но у него и с головой, и тем более с реакцией полный порядок.
По крайней мере, получше, чем у меня.
— Короче, крошка, — хватает меня за руку, открывает дверь и заталкивает меня в спальню. — А то мы до утра будем торчать на глазах у наших «любимых» друзей, — стягивает футболку через голову, а его руки в мгновение ока у меня на талии. — Так долго я не выдержу, — наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я его останавливаю.
 
Упираюсь несильно ладонью парню в грудь, а сама набираю полные легкие воздуха, чтобы признаться в главном.
Боюсь, конечно, но надо. Иначе о каком доверии может идти речь?
— Подожди…
Гордей замирает, слегка отстраняется, но рук с талии не убирает. И это вселяет надежду, что правильно поймет. Что поддержит.
И не бросит…
— Жду, — смотрит мне в глаза, а я пытаюсь сконцентрироваться, но не могу. Кусаю губы, и никак не получается собрать все мои мысли в кучу.
— Я… у меня… — отвожу взгляд, так как нервы сдают. Как же тяжело-то признаться, но лучше уж сейчас, чем потом обо всем узнает.
Я понятия не имею, как происходит интим между двумя людьми. Нет, в теории-то понятно, но вот на деле оказывается…слишком сложно.
Надо сейчас решиться. Иначе так и останусь старой девой.
— Крошка, — Гордей слегка усмехается, берет меня двумя пальцами за подбородок и заставляет снова повернуться к нему лицом. — Смелее, я все пойму.
— У меня никого не было, — выдаю на одном дыхании и замираю. — Я… В общем, решай сам, нужно оно тебе или нет.
— Полина, ты меня с ума сведешь, — смеется, а после целует в губы. — Я, конечно, догадывался, — немного прищуривает правый глаз. — Но все-таки ждал, что ты сама признаешься.
— Негодяй, — с облегчением выдыхаю и бью парня кулаком по плечу.
Несильно, конечно же, но хоть так немного успокаиваюсь. Надо же, догадывался он, видите ли. Но все равно ждал, что я признаюсь.
Не мог мне жизнь облегчить?
— Не мог, — отвечает Гордей, а я только сейчас понимаю, что последний вопрос произнесла вслух. — Хотел, чтобы ты сама для себя решила — доверяешь мне или нет.
— Доверяю, — киваю в подтверждение своих слов.
— Я тоже, — улыбается парень, и я окончательно расслабляюсь.
Ну, какие тут еще слова нужны-то? И так все понятно. Я люблю его. И готова поверить. Больше не думать о том, что он сказал мне там…в спортзале. Обидно, но зато откровенно.
Не готов, да и я тоже не была готова. И подруге боялась признаться, что влипла.
А потом дико ревновала, когда Янина строила глазки Гордею.
Он тоже хорош — видите ли, не против, чтобы мы с Мироном…
Наши чувства прошли испытание на прочность — для меня это сейчас самое важное. Пусть так, но зато теперь я точно уверена, что Гордею не безразлична.
— Расслабься, — шепчет парень мне на ушко, укладывая на кровать. — Я буду очень медленно…
— Ради меня? — ляпаю первую попавшуюся глупость, что приходит сейчас мне в голову.
— Ради тебя, — его губы накрывают мои, а пальцы нежно гладят тело.
Первый раз я хочу пережить только с ним. Да и все последующие разы, кстати, тоже. Другой мне не нужен, надеюсь, что и Гордею теперь другие девушки не нужны.
Он аккуратно, как и обещал, не торопясь снимает с меня одежду, целует в шею, заставляя меня расслабиться окончательно, а я лишь впиваюсь пальцами парню в плечо.
— Полина…
— Я готова, — закрываю глаза и вся напрягаюсь, но Гордей не торопится.
Надо же, какой ответственный — слов на ветер просто так не бросает. Да и торопиться, по ходу, даже не планирует, потому что я уже вся горю, а Гордей продолжает ласкать мое тело.
Не так уж это и больно, как рассказывали мои немногочисленные подружки — я-то давно привыкла к боли, поэтому лишь негромкий стон вырывается. Скорее от неожиданности, чем действительно от боли.
— Крошка…
— Продолжай!
— Я не…
— Да все в порядке, не переживай!
Действительно в порядке, так как натренированные годами мышцы боль уменьшают. И даже довольно приятно, хоть и непривычно. Но у нас еще все впереди, и я не теряю надежду, что парень мне в следующий раз подскажет, как правильно поступить. А пока свое берет матушка-природа, и мы одновременно попадем в рай…
И засыпаем, уставшие, в объятиях друг друга.