Сдавайся, крошка! (СИ)
— Не верю, но спорить не буду, — Гордей забирает полотенце и выходит из комнаты, а я лишь провожаю парня печальным взглядом.
Так, хватит на него пялиться! Лучше и вправду позвонить Рослякову и отвлечься от всяких пошлых мыслей. Раньше, помнится, они меня не посещали.
«Раньше, помнится, ты ни в кого не влюблялась!» — передразнивает меня здравый смысл.
«И то верно», — снова печально вздыхаю и беру телефон.
Хочется домой, в свою любимую постель, но ответственности во мне больше, чем эгоизма. Потерплю, если Иван Алексеевич готов встретиться с нами через полчасика.
— Конечно, Полиночка, приезжайте, — голос у мужчины довольный, чего не скажешь обо мне. — И еще, — негромко добавляет, а у меня что-то екает внутри. — Разговор у меня к тебе. Конфиденциальный. Сделай так, чтобы Гордей о нем не знал…
Глава 23
ГордейЯ и не думал, что женская ревность — это так увлекательно. Какая же Полина смешная, когда злится. По глазам видел — готова девчонкам волосы повырывать, когда они мне толпой глазки строили.
Подыграл, а куда деваться? Крошка моя вон, как завелась!
Теперь бы усмирить ее!
— Не ревнуй! — шепнул на ушко Полине, выбрав время, когда мимо нее проходил. — Они мне не нравятся.
Вроде ожила. Даже повеселела. А на последней тренировке…заснула.
Ей бы побольше отдыхать, а она все в бой рвется.
А работа у нее… тяжелая. Даже я, привыкший к усиленным тренировкам и максимальным физическим нагрузкам, устал. Хоть и соврал Полине, что свеж, бодр и активен.
И это я просто на свое собственное усмотрение слабенькую разминку провел, а она…
— И куда мы едем? — интересуюсь, когда мы вдвоем усаживаемся в автомобиль. — Рослякову, кстати, позвонила?
— К нему и едем, — Полина захлопывает свою дверь и поворачивается ко мне лицом. — Он нас ждет.
Если честно, я бы сейчас лучше свалил домой. Душ, конечно же, взбодрил, и даже настроение улучшилось, а сейчас начнется одно сплошное раздражение.
— Уверена? — интересуюсь, когда мотор завожу.
— Мы же не в детском садике, чтобы торговаться, — усмехается девушка и откидывается на спинку кресла. — Это серьезный вопрос, поверь. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы компания деда обанкротилась.
— Я вообще ничего в этом не понимаю, — трогаюсь с места, пропускаю парочку автомобилей и поворачиваю на оживленный проспект. — Весь этот бизнес для меня сплошной темный лес, если не сказать похлеще.
— Зачем ты тогда столь рьяно хочешь все наследство получить?
Вопрос зависает в воздухе, так как ответить на него я пока не могу.
Точнее могу, но тогда придется признаться в главном — я в очередной раз облажался. Балбес, одним словом — вечно я пытаюсь кому-то и что-то доказать. Периодами даже не думаю, а делаю сгоряча.
Обычно прокатывает, ну или последствия не такие уж плачевные, как могли бы быть, но эта безумная энергия и зашкаливающий адреналин в крови порой толкают меня на различного рода безумства.
Как и с этом дурацким наследством.
Действительно, зачем я столь рьяно, как выразилась Полина, пытаюсь выжить девушку, чтобы забрать все наследство себе?
— Лучше скажи, что этот Иван Алексеевич хочет от нас, — первым прерываю затянувшуюся молчаливую паузу, переводя разговор в другое русло, так как Полина ждет хоть какого-то ответа.
Но я пока не готов признаться окончательно. И правду девушке знать еще рано.
— Должность генерального, — боковым зрением наблюдаю, как девушка пожимает плечами. — Я точно не помню, но вроде нельзя дольше какого-то времени числиться исполняющим обязанности. Поэтому и совет директоров собирается внепланово, чтобы проголосовать за нового руководителя. Либо Рослякова оставят, либо кого-то другого предложат.
Я удивлен. Даже в шоке небольшом пребываю. Откуда она все это знает? Ведь такой же профан в бизнесе, как и я.
Или все-таки нет?
— А есть кто-то другой на примете? — поддерживаю разговор, пытаясь хоть немного вникнуть в суть этой сложной схемы.
— Дед доверял Ивану Алексеевичу, — печально вздыхает девушка в ответ. — Я пока не вижу причины, чтобы не отдать ему свой голос.
— Ну, а я ведь могу проголосовать за кого-то другого? — продолжаю задавать вопросы, хотя мне кажется, что глупые они до безумия.
«Не мог в Интернете почитать, чтобы не выглядеть полнейшим валенком!» — фыркает мой внутренний голос, и я с ним целиком и полностью согласен.
Кто ж знал, что все слишком сложно! Хорошо, хоть Полина кое-что понимает.
А действительно, и как я собирался управлять компанией, если в голове до сих пор ветер гуляет? Да и спорт большой бросать я тоже пока не планировал.
«Я ей подарю свои акции!» — бросаю косые взгляды в сторону девушки, а внутри разливается тепло.
Она точно справится — теперь я в этом уверен на сто процентов.
Надо будет встретиться с адвокатом и все обсудить.
И зачем я вообще начал эту глупую и никому ненужную войну?
— Ты можешь предложить своего кандидата, — Полина поворачивается лицом ко мне. — Например, себя. Ты, как самый крупный держатель акций, идешь первым номером на должность генерального директора.
— Но мы же еще не вступили в права наследства, — останавливаюсь на красный свет светофора и тоже поворачиваюсь к девушке лицом, а она в ответ лишь усмехается.
— Я с тобой точно мозгами тронусь когда-нибудь, — Полина смеется, вытирая тыльной стороной ладони невидимые слезы. — Ты хоть знаешь, что такое «устав»?
— Нет, — честно отвечаю, мотая головой из стороны в сторону.
— Напомни мне дома, чтобы я выдала тебе учебник по экономике, — моя спутница отворачивается и смотрит в окно, а я лишь вздыхаю и плавно трогаюсь с места, так как зеленый свет загорается.
Как много я об этой девушке еще не знаю, хотя с этим утверждением согласился уже несколько дней назад. Милая, заботливая, красивая, а теперь еще оказывается, что и умная вдобавок ко всем ее достоинствам.
И на кой я ей такой ущербный сдался?
— То есть предлагаешь Рослякова поддержать? — я снова первым прерываю молчаливую паузу, когда заезжаю на стоянку перед офисом.
— Кстати, он о чем-то хочет поговорить со мной лично, — Полина разводит руками, а я напрягаюсь. — Без тебя.
А вот это уже интересно. И слишком напряженно.
Неужели решил закончить начатое?
— И что ты ответила? — произношу слова чуть ли не по слогам, глушу мотор и поворачиваюсь к своей спутнице лицом.
Хорошего настроения как ни бывало — да уж, так и доверяй людям. Я-то думал, что мы с Полиной команда, а на деле оказывается…
«Ты еще больший балбес, чем я о тебе думал!» — фыркает мой внутренний голос, когда внутри все напрягается.
Мы с Полиной смотрим друг другу в глаза, не отводя взгляда.
«Неужели подставишь?» — кричат мои, а челюсти сжимаются до ломоты в зубах.
«Ты еще больший идиот, чем я думала раньше!» — смеются глаза девушки в ответ.
— Согласилась, — ухмыляется Полина, все так же пристально меня сканируя. — Если бы я хотела тебя подставить, то вряд ли бы призналась о просьбе Ивана Алексеевича.
— Н-да, — только и вырывается у меня, так как сразу не нахожусь с нужными словами.
Балбес, как назвал меня внутренний голос. Идиот, как кричали глаза Полины.
Ну а что, тут грех не согласиться. Я, наверное, просто устал, раз мозги не варят, а в голову всякая чушь лезет.
Зато ко всем достоинствам моей спутницы добавляется еще одно — честная. И уж точно не заслужила от меня недоверия.
Вечно я все испорчу! Придется теперь мне свои грехи отрабатывать, а не Полине.
Это же надо было так облажаться!
— Извини, — произношу на выдохе, так как девушка терпеливо ждет от меня ответа. — Что-то я погорячился.
— Ты больше не горячись, а то точно дров наломаешь, — Полина усмехается и открывает свою дверь. — Идем, а то уже поздно, а мне еще ужин готовить.
«Только не говори, что позволишь девушке стоять возле плиты!» — внутренний голос, хоть и заткнулся на время, но сейчас реально прав, как никогда.