Сдавайся, крошка! (СИ)

— Слушаюсь и повинуюсь, — умничает этот наглец, а я лишь откидываю голову на спинку и закрываю глаза.
И эти оба туда же — мало мне этого приставучего и вечно контролирующего все мои действия врача. Как еще фитнесом заниматься разрешил после травмы — я даже удивилась, когда он дал «добро».
И надо же мне было именно сейчас нарваться на его дежурство!
— Полина… — начинает мой спутник, когда автомобиль уже трогается, но я его резко перебиваю:
— Не сейчас.
— Ладно, — вздыхает парень, а я добавляю:
— Дома я отвечу на все твои вопросы, — намерено делаю паузу, собираясь с духом. — Обещаю.
Тишина. Можно посидеть с закрытыми глазами. Никто не достает. Музыка не орет. Гордей с вопросами не лезет. Боже, это похоже на рай!
— Не хочу тебя расстраивать, — начинает мой спутник, а у меня внутри что-то екает. Открываю глаза и немного поворачиваю голову в сторону парня.
— Что?
— Кажется, за нами хвост, крошка!
  
Глава 19
 
Для полного счастья только «хвоста» нам и не хватало. Просто какой-то тихий кошмар, если не сказать похлеще. Кому мы с Гордеем могли понадобиться? Ведь не просто так же за нами следят.
— Ты уверен? — я поворачиваюсь назад, но тут же кривлюсь и возвращаюсь в прежнее положение, так как боль в висках тарабанит будто молотком. — Вот, черт! — закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, а так же не делать резких движений.
— Я ж не шпион какой-то, чтобы вычислять на раз-два, — усмехается парень. — Но черный внедорожник ползет за нами, как приклеенный.
— Черный? — открываю глаза и смотрю на Гордея. — Внедорожник?
— Крошка, держись, сейчас один финт проверну, — мой спутник резко перестраивается в правый ряд, а после, немного нарушая правила дорожного движения, так же резво поворачивает направо.
— Ой! — только и успеваю откинуться на спинку сиденья. — Оторвались?
— Не-а, — парень смотрит в зеркало заднего вида, продолжая усмехаться. — За нами рванули следом.
«Значит, не померещилось!» — тут же пролетает шальная мысль в голове, и я громко выдыхаю.
— Да не парься ты, — Гордей косится то в мою сторону, то на дорогу, то в зеркала. — Покатаемся немного по городу.
— А если у них оружие? — еще одна глупая мысль приходит мне в голову, видимо, сильно я сегодня ударилась ею о бордюр. — И они начнут… Ой, мамочки! — пытаюсь влипнуть в сиденье и стать невидимой, когда чувствую, как мужские пальцы касаются моих.
А после и сжимают их. Несильно.
Но как же приятно!
— Ты боевиков насмотрелась? — Гордей продолжает веселиться, одной рукой управляя внедорожником. — Что за чушь тебе в голову лезет?
— Ударилась сильно, — сжимаю его пальцы в ответ. — Вот и лезет…
— Сказал же тебе — не парься! — чуть ли по слогам произносит парень. — Лучше подумай, кому это понадобилось. Я тут со следователем в коридоре разговаривал, пока меня к тебе в палату не пускали. Кстати, на днях обещал заехать к нам в гости, чтобы с тобой побеседовать.
— Зачем? — я замираю на месте, так как становится страшно. — Я же ничего…
— Ты-то ничего, а вот кто-то пытался тебя нарочно сбить, — перебивает меня Гордей, а мне еще больше хочется стать невидимой.
— Ты хотел сказать, убить? — переспрашиваю, не отводя взгляда от парня, но он упорно не собирается смотреть в мою сторону.
А значит, не так уж я и далека от истины. И меня точно хотели сегодня…грохнуть.
Или сделать инвалидом на всю оставшуюся жизнь, хотя тогда не улавливаю логики. Убить — это ладно, тут, по крайней мере, все понятно, но если бы я осталась жива после их наезда? Что бы они выиграли?
Эко меня по голове шандарахнуло! Прямо детектив развела на ровном месте, а мозги-то как работать начали.
Еще и Гордей помалкивает, чем косвенно подтверждает мои предположения.
Неужели я кому-то так сильно мешаю, что готовы пойти на крайние меры?
— Росляков мог? — спустя время произносит Гордей и тут же со злостью добавляет: — Не нравится он мне!
— Мне он тоже не нравится, но это же не повод, — печально вздыхаю, так как в корне не согласна с парнем.
 
Мало ли, кто кому кто нравится или нет — Иван Алексеевич работал с дедом много лет. Ради должности генерального директора? Так кроме него больше некому доверить столь ответственный пост.
А если кто-то еще захотел? И приложит максимум усилий, чтобы добиться своего?
И опять вопрос — какой смысл меня так пугать?
— Надоел мне этот внедорожник! — как-то внезапно фыркает Гордей и резко паркуется возле бордюра. — Сиди здесь и не высовывайся, — бросает мне и вылезает из машины.
А у меня сердце вот-вот остановится!
Что он задумал?
А если его сейчас покалечат, я просто этого не переживу. Второй раз потерять близкого человека…
«Все-таки близкий», — печально вздыхает мой здравый смысл.
«Да отстань ты! И так голова болит!»
«Признайся, Полина…»
— М-мм! — стону и откидываюсь на спинку кресла. — Как все сложно!
Признайся, признайся, признайся…
Точно, головой я сегодня крепко приложилась, потому что еще одна наиглупейшая мысль приходит мне в мою многострадальную голову.
Гордей мне…нравится.
Нет, не так.
Я, кажется, влюбилась…
— Сбежали, гады! — Гордей открывает дверь и усаживается на место водителя. — Ты в порядке? — обращается ко мне, и я легонько киваю в ответ, лишь бы снова не начало в голове звенеть и трещать.
— Ладно, разберемся, — мой спутник захлопывает дверь и медленно трогается с места. — С сегодняшнего дня все передвижения по городу только со мной, поняла? — довольно грозно произносит, а я снова киваю, забывая, что парень не видит моего согласия. — Не слышу! — добавляет громко и немного поворачивает голову в мою сторону.
— Поняла, — произношу на выдохе и тут же добавляю: — Только с тобой.
— Вот и отлично, — он снова смотрит на дорогу, оставляя меня хоть на время в покое.
Наедине со своими мыслями, будь они не ладны. Сейчас голова лопнет от переизбытка нужной и ненужной информации.
Их довольно много, этих самых мыслей, только какие-то они все хаотичные.
«Не вздумай от него сбежать!»
«Ой, тоже мне, нашелся командир!»
«Чего это он голос повышает?»
«Гордей переживает за тебя, крошка!»
Кстати, в самом начале, когда парень произносил с ехидством свое коронное «сдавайся, крошка», меня эта самая «крошка» дико бесила. Раздражала так, что челюсти сводило судорогой, а зубы от напряжения того и гляди раскрошиться были готовы. Но сейчас…
«Признайся, что тебе это нравится!»
Опять эти мысли, черт бы их побрал. Достали мою многострадальную голову так, что хочется выть от бессилия. Так и быть, признаюсь — мне это нравится. Лишь бы прекратились голоса в голове.
А может, я просто медленно, но верно схожу с ума? И сегодняшний удар лишь ускорил этот процесс?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Полина, очнись! — меня кто-то легонько трясет за плечи, и я открываю глаза.
Понятное дело, Гордей, только с каких это пор он стал «кем-то»? Это все сотрясение виновато — то влюбляюсь, то забываю напрочь.
То теперь какие-то странные голоса у меня в голове поселились.
— Мы приехали? — смотрю в окно, пытаясь сконцентрироваться хоть на каком-то знакомом предмете, а Гордей почему-то так и не убирает руку с плеча.
— Ты заснула, — парень усмехается, заставляя меня повернуться лицом к нему. — А во сне стонала. Надеюсь, сон приятный тебе снился?
— Не помню, — честно отвечаю, так как в голове все перемешалось.
Где сон? Где явь? Ну, точно, завтра меня отправят к психиатру, если кому-то проболтаюсь, а там прямиком в дурдом на принудительное лечение. Вдобавок к голосам, рассеянности и сумбуру в голове еще и провалы в памяти начинаются.
Чем не первые признаки шизофрении. Или еще какой заразы, чтоб им всем пусто было.
Уже и ругаться начала, а лексикон-то какой!