Купленная жена (СИ)

Вхожу и не могу протолкнуться. Толпа мужчин разделилась по группам и беседуют по разным столикам, перекусывают. Оглядываюсь по сторонам, не знаю куда дальше идти.
Очень много мужчин за шестьдесят, но есть и ровесники.
Меня не радует их компания. Встречу знакомого — вопросов потом не оберёшься.
Раздаётся какой-то звук, все замолкают, на лестницу выходит Эмма, приглашает всех на третий этаж. Мы поднимаемся. Нас провожают в помещение что-то типа кинотеатра или театральной сцены.
Все ещё хуже, чем я представлял. Выкупить ее у одного – труда не составит. А вот у тысячи других — уже задача сложнее.
У меня очень хорошие доходы, очень. И все-таки я могу ее упустить.
Я протираю рукой влажный лоб и пытаюсь успокоиться. Никогда не был азартным человеком: что происходит со мной сейчас?
Дрожь в груди не унимается.
Начинается аукцион. Одну за другой на сцену выводят девушек. Повсюду слышатся радостные вопли и визги. Всем, видимо, весело. Один я злюсь, и невидимая струна внутри продолжает все больше растягиваться.
Каких-то девушек покупают, каких-то нет. Некоторых очень дорого. Но ещё ни разу не была названа сумма, которую я не мог бы побить.
Наконец, ведущий называет ее имя. И я впервые сосредоточенно смотрю на сцену. Еву выводят не как всех остальных — в белом платье. А черт возьми: в красном! Которое идеально подчеркивает ее красоту.
Встречаюсь с Евой взглядом. Струна в груди начинает уменьшаться. В зале полно народу, и все-таки она посмотрела на меня.
— А это наш особый экземпляр, — говорит ведущий.
Почему-то хочется двинуть ему по роже.
Называют первоначальную ставку. Перебиваю.
Мужчина, на вид ровесник моего отца, с длинной седой бородой (чем, кстати, тоже напоминает моего «батюшку») поднимает руку и называет свою сумму.
По залу проносится возглас удивления. Самая большая за сегодня (если я ничего не упустил).
Я перебиваю ставку.
Леонид М. (так именует ведущий моего «соперника») набавляет снова.
Я отвечаю.
Все остальные молча наблюдают за нашей схваткой.
Значит, это и есть тот второй, который ее «забронировал»? Захотелось на старости лет попробовать молодую девочку? Она же ему не то, что в дочери, она ему во внучки годится.
Старый извращенец.
Со мной ей будет в тысячу раз лучше.
Так. Мне все это пздц как надоело. Задерживаю взгляд на Еве. Непонятно, о чем она думает. Смотрит куда-то в сторону, как будто мы сейчас не ее купить пытаемся. Руки сзади в замке.
Бл*дь, Ратмир, может не стоит тратить настолько большую сумму из-за дурацкий прихоти?
Я могу купить другую жену, они все одинаковые. Другие больше будут радоваться, чем эта.
Я себя уговариваю, а моя рука поднимается вверх. И я говорю сумму, в два раза большую последней ставки.
Очень большая сумма.
Огромная.
Я ни разу не тратил разом так много денег.
Мужик с бородой встаёт и покидает зал. Приезжал сюда только ради неё? Как и я?
Слышу заветное «Продано». Мне даже аплодируют, «поздравляют» с покупкой.
Снова встречаюсь взглядом с Евой. Смотрит на меня так, как будто хочет сказать: «Ты ещё пожалеешь об этой покупке».
  
Глава 7
 
Захожу в раздевалку, меня всю трясёт.
На сцене в глаза слепил свет, я плохо видела зад. Но, конечно, смогла заметить самодовольное лицо этого… мерзавца.
 
Что если, Леонид – какой-нибудь мой родственник? Хотел выкупить меня, чтобы спасти.
Маловероятно, но все же…
— Ну что там? Тебя купили? — ко мне подлетают другие девчонки.
Киваю.
— Кто он? Смогла разглядеть?
— Я слышала, это тот же самый, что приезжал к нам, — отвечает ей другая вместо меня.
— Капец, Ева, он помешался, что-то я уже и не завидую тебе.
Пропускаю эти реплики мимо ушей.
Ищу глазами Дарину. Ее нигде нет. Значит, она после меня… и сейчас продают ее.
Какая мерзость. Все эти мужчины, сидящие в зале — не люди, а стадные животные. В них нет ничего человеческого! Только низменные инстинкты. Слышала, как некоторые из них кричали девушкам: «Эта красивая шлюшка. Будешь моей личной игрушкой».
«А она сможет родить мне сына?»
«Эта будет постоянной любовницей, втайне от жены».
Ха-ха-ха.
Я еле сдержалась, чтобы не прокричать ругательства. У меня даже на коже остались красные пятна: так сильно я сжимала кулаки.
Ратмир купил меня снова.
Пока они с этим Леонидом друг за другом называли ставки, я не могла определиться: какое из двух зол меньшее. Леонид, возможно, сможет пролить тайну на мое происхождение… А если нет? Что, если просто старый хрыч, который присмотрел меня давным-давно в какой-нибудь анкете? Тогда, получается, выйти за Ратмира было бы лучше… Лечь с ним в постель мне не хочется, но это хотя бы будет не сильно отвратительно, потому что он…хорош собой и молод.
Дверь открывается, заходит Дарина. Идёт и еле передвигается на ногах. Хватаю ее под руки и сажаю на стул.
— Тебя купили?
Кивает.
— Ну, давай, скажи что-нибудь, кто он?
— Не знаю...
— Он старый?
— Лет тридцати пяти.
— Почему ты такая расстроенная? — спрашиваю.
Вопрос странный, конечно. Понятно почему! Потому что нас за людей не считают… и все-таки я знаю Дарину: она бы не расстроилась, если бы ее купил Ратмир или кто-то похожий.
— Я видела у него кольцо на пальце, — отвечает подруга.
Теперь мне все ясно.
Дарина была бы рада стать чьей-то женой. И довольно искренни рада. Она не я. Могла бы полюбить любого.
Но вот быть чьей-то любовницей или игрушкой. Это не для неё.
***
Все девушки расходятся по своим комнатам. В том числе и Дарина. А я все сижу в раздевалке и думаю, что делать дальше.
Если бы я могла помочь подруге… Но как?
От несправедливости даже слёзы на глазах появляются. Мне все равно в качестве кого меня купили бы, я все равно собираюсь бежать. Рано или поздно.
И почему Ратмир не купил Дарину? Было бы намного лучше.
В комнату кто-то заходит. Я не поднимаю лица. Слышу восхищенный шёпот Эммы: «Ева! Вот ты где? Я тебя ищу. Как тебе повезло, ещё никого так дорого не покупали! Это рекорд. Не только в России, а вообще…Можешь себе представить?»
Быстро вытираю слезы, но все равно не могу успокоиться. Чувствую себя ужасно.
Эмма подходит и больно хватает меня за плечо, говорит грубым тоном:
— Ты, видимо, не понимаешь, как тебе повезло? Сидишь тут одна, страдаешь.
— Нет, не понимаю! — огрызаюсь я. — Что хорошего? Меня ему продали как вещь, и цена не имеет значения, я для него всего лишь вещь!