Сонм Осколков. Том 1 (СИ)

Я оглянулся, будто ища подтверждение тому, что не схожу с ума. Никого не было, но я ощущал взгляды. Я ощущал присутствие кого-то. Кого-то иного. Я точно не был один. Даже без призрака возле, без голосов в голове я чувствовал, будто кто-то наблюдает за мной. Сюрреалистичное чувство на самом деле, особенно в абсолютно пустом коридоре. Аж передернуло.
Кухня встретила меня приглушённым светом, чему я был рад. Отец включил только небольшую подсветку рабочей зоны и сет за стол, на свое место. Я сел напротив него, окидывая взглядом помещение. Мы жили неплохо. В первую очередь благодаря ему и я мог это признать, но его никогда не было. Мы были слишком разными. Бунтующий подросток на пике гормонального взрыва хотящий в банду и тихий вдовец, который просто хочет спокойной жизни. Мы были как огонь и масло, просто…. Мы не конфликтовали, просто не смешивались и были далеки друг от друга.
  
— Ты выглядишь плохо. — окидывая меня взглядом произнес он.
— Знаю. — только и ответил я, прежде чем взять стакан.
Первые несколько глотков виски обожгли горло. Я пил, отец отсербывал горячий чай. Мы просто сидели друг напротив друга. В какой-то момент, в моей руке оказалась такая же чашка. Он умел быть таким. Тихим и спокойным, нежным, но чертовски настойчивым. Наверное, таким мягким наступлением он и смог влюбить в себя маму в свое время. Мягкая атака, даже не замечаешь как уже во власти его пушистости и доброты.
— Ты превратил свою комнату в свалку сломанных вещей.
— Знаю. Прости.
— Не извиняйся. Что привело к этому?
— Я в порядке.
— Кондрад. — тихий голос отца стал немного грубее. — Доллар в банку.
Непроизвольно у меня вырвался смешок. В глубоком детстве, когда я только научился врать, мама не могла отучить меня от этого. Поэтому она поставила дома банку и сказал, что каждый раз когда я вру, я должен положить туда конфету. Со временем конфеты превратились в монеты, а монеты в долларовые купюры. Все же мне давали на карманные расходы, пусть и не большую, но достаточную для ребенка сумму.
— Да, да, знаю. — послушно засунул купюру в банку и вздохнул. — Я проебался.
— Ещё доллар за выражения в доме.
— Да ёб твою!
Я засунул в банку сразу десятку, чтобы мочь в будущем ещё матернуться. Скорее всего брань польется из меня словно говно в сломанном сортире. Но я не был бы удивлен этому.
— Какую ошибку ты совершил?
— Я хотел в банду и…
— Знаю.
— Чего блять!
Папа поднял на меня взгляд и вздохнул. Он выглядел уставшим, но понимающим.
— Белый парень с немецкими корнями. Дважды на тебя нападали, один раз черные, второй раз азиаты. Можно было легко догадаться, что ты решишь примкнуть к банде, где твои корни будут иметь цену.
— То есть ты знал! Знал и ничего не сказал про это?
— Кондрад. Каждый из нас живёт свою жизнь. Я твой родитель, моя задача подсказать и направить, обучить, но не говорить как тебе жить. Да, я был против. Но когда я решился сказать тебе об этом, ты уже был достаточно… Фанатичен… Нет, скорее радикализирован.
— Воу, я… Я даже не думала, что… Ну, что ты знаешь, пап. Не думал, что тебе есть дело.
Я был в замешательстве. Мысль, что отец все же присматривается ко мне поразила неожиданно. Я никогда не думал, что ему есть дело до того, чем я занимаюсь.
— Может я и пропадаю на работе, но я достаточно неплохо знаю обстановку в городе и твоей школе. Да и, ты особо не скрывал приверженность некоторым идеям.
Рука сама собой накрыло плечо. Там красовалась татуировка орла держащего порванный красный флаг, которую сейчас мне хотелось просто выцарапать. Даже одно напоминание об этом ублюдке заставляло меня ненавидеть все что с ним связано. А татуировка была новой, набитой всего месяца три назад, сразу после того, как я пырнул одного азиатского парня. Часть посвящения и проверка на мужество. Что теперь с ней делать было тем еще вопросом.
— Ты до сих пор под влиянием триггера. Такая ненависть пройдет через несколько дней. Терапия может помочь, однако вряд ли это будет иметь достаточно сильный эффект. Триггеры так просто не проходят, они навсегда остаются с паралюдьми и ничем не вытравить из их разума.
Голос очкарика вывел меня из оцепляющего гнева, заставляя посмотреть в сторону. Он сидел за столом, попивая кофе. Голова слабо стрельнула болью. Я ощутил, что кто-то хочет присоединиться, но тут же отбросил это чувство назад. Не хочу ни с кем говорить. Но умник не пропал.
— Значит если кто-то уже тут, отбросить ты их не можешь. — продолжил он подмечать особенности.
— Просто заткнись уже чёртов очкарик.
Мой голос оказался хриплым. Только после сказанного я осознал одну вещь. Отец все еще тут и он тоже носит очки. Блядь!
— Кондрад, что происходит? — голос отца был спокойным.
— Да, пап прости, просто… Это моя сила. Я… Я вижу людей.
— Он сейчас здесь?
— Да, прямо слева от тебя, на месте мамы. Вы на самом деле достаточно похожи, просто он моложе, волосы светлее, веснушки есть.
Мой отец поднялся и провел рукой прямо в том месте, где сидела галлюцинация. Рука прошла сквозь, изображение не рябило и не расплывалось, оно было таким же четким, просто кусок, где была рука отсутствовал.
— Значит вряд ли мы способны стать препятствием. — снова подметил призрак.
— Что-то произошло? — спросил отец, продолжая водить рукой.
— Твоя рука прошла сквозь, но никакого эффекта. Он не расплылся, не зарябил, ничего. Просто там где твоя рука я не вижу кусок его тела.
— Ясно. Вернёмся к концу твоих слов.
Отхлебнув чай, перебирая в голове сказанное, снова вздохнул. Сделал ещё глоток. Постарался не замечать присутствие ещё одного человека в комнате.
— Я хотел в банду. Уже пырнул одного азиата. — смягчив углы, продолжаю. — Решил показать что действительно могу и как угоняю тачку и вожу ее. В общем, чтобы сразу попасть на хорошее место.
— Ясно. Ты в этом был хорош. Даже в детстве любил играть не с игрушками, а с мамой в гараже.
Старые воспоминания пронеслись в голове давая спокойную улыбку. Хорошее было время, пока мама была жива. Но часть воспоминаний померкли и посерели. Блядский Виктор!
— Да, в общем, я пришел на сходку и решил там показать это. Как раз один из наших прикатил тачку. Я сделал все как надо, открыл, завел сел, а потом… А потом я будто попал в шизофреничный сон. Раньше я уверенно садился, знал где, что и как. Но в этот раз, стоило мне сесть все внутри скрутило, я забыл, где газ и тормоз, как вообще стартовать. Я заглох, просрав весь тест, выставив себя на всеобщее посмешище. Но этого не могло быть, я делал это десятки раз и тут такое. Это не могло быть просто так. Я был в такой панике, а машина казалась гробом на колесах в котором я точно помру. Так ещё и смех и крики парней, которые начали опускать меня. А потом я начал думать и… В общем, в Империи есть кейп, Виктор. Он что-то вроде вора навыков и талантов, способный забирать их у других.
— И это стало единственной здравой мыслью, поскольку в своих навыках и опыте ты был уверен. — закончил за меня отец.
— Да, пап.
— Ты теперь кейп, да? Ты пережил триггер. Разве… Разве нам не говорили, что триггеры получают выдающиеся люди, те кто преодолел какой-то невидимый барьер? И то что силы это генетическая вещь?
— Хуйня это все. — выплюнул я. — Старшие парни в банде рассказывали другое. И знаешь, я лучше поверю Крюковолку насчёт триггера, чем очередному учёному который ссыт мне в уши с телика. Они хуйню несут.
— Тогда что такое триггер, Кондрад?
— Самый хуевый день в жизни, пап. Худший день, когда твой стресс огромный и ты готов сломаться.
Триггер или триггерное событие. Точка отсчёта, нулевая точка, начало или пробуждение. Каждый называл это как хотел, но все сходилось к одному. Правительство ссыт нам в уши, рассказывая сказочки о том, как люди становятся кейпами. Суперсилы получают не сильнейшие, умнейшие и все в таком роде. Нет, суперсилы получают те, кто пережил дерьмо и это заставило его сломаться. Только такие получают силы. Это легко объясняет, почему героев меньше. Сломанный и озлобленный на мир человек едва ли захочет тратить свои силы на других людей.