Секунда между нами

– А что насчет моих родителей? – говорит вдруг Хилари, и я хлопаю глазами.
– Твоих родителей?..
– Ну, они же ненавидят друг друга. Они даже в одном помещении находиться не могут. – Хилари смотрит на Дженн широко раскрытыми глазами, в которых отражается беспокойство. – Что, если и у нас будет то же самое?
Дженн задумывается.
– Наверное, это риск, на который надо идти, если хочешь быть счастливым. Ведь вся жизнь – игра. Иногда ничего не получается, и люди расходятся в разные стороны. Но между тобой и Марти есть что-то особенное. Может, стоит попробовать?
В уголках губ Хилари наконец-то появляется намек на улыбку.
– Слушай, – говорит Дженн и накрывает ладонью руку Хилари. – Если хочешь, я пойду и скажу всем, что сегодня ты не готова. Я сделаю это, если нужно. Никто не может тебя заставить выходить замуж. Это только твой выбор.
Хилари тяжело вздыхает и смотрит в окно на белое зимнее небо. Интересно, помнит ли она то, что помню я? Как она бегала за парнями, которым было на нее наплевать, как улыбалась, когда они с Марти познакомились, и как он заботился о ней каждый божий день и заботится до сих пор. Они обожают друг друга, и, хотя в этой жизни ни в чем нельзя быть уверенным, я думаю, их любовь преодолеет все.
Хилари наконец поворачивается к Дженн.
– Я не могу подвести Криса, – тихо произносит она.
– Можешь, если захочешь, – улыбается Дженн. – Помнишь, как было в «Mamma mia» [57]?
Хилари расхохоталась, и вокруг ее накрашенного глаза появились морщинки.
– Да, – произносит она и качает головой.
– Это «да» означает, что ты согласна выйти замуж?
Пауза.
– Да, – говорит Хилари наконец, кивает, а потом поворачивается к Дженн и заключает ее в крепкие махровые объятия. Какое-то время они сидят обнявшись. – Я так рада, что ты приехала на мою свадьбу, – шепчет Хилари.
Дженн закрывает глаза.
– Разве я могла пропустить такое?..
ДЖЕНН
Из-за дверей послышались звуки арфы, и гостей попросили встать. Повернувшись к Хилари, Дженн широко улыбается. Теперь Хилари выглядит счастливой и спокойной. На ней восхитительное платье – простого кроя, с открытой спиной. Рыжие волосы, к которым приколоты золотые цветы, ниспадают на плечи мягкими волнами. Все как она хотела, и даже лучше.
Рядом с Хилари стоят Дипа и Пиппа в блестящих золотых нарядах, ее отец чуть в стороне, копается в телефоне. Дженн почему-то становится его жаль.
Ведь эти моменты, такие важные для его дочери, никогда больше не повторятся.
Судя по рассказам Хилари, во время подготовки к свадьбе отец был практически невидим, если не считать странное гневное письмо насчет расходов, которое он отправил ее матери по электронной почте. У Дженн из головы не выходила мысль о собственном отце: как бы он себя вел, если бы она выходила замуж, хотя вряд ли это когда-нибудь произойдет. Дженн почему-то была уверена, что он был бы таким, каким она запомнила его с детства: со спокойной, доброй улыбкой, всегда готов помочь и искренне желает ей всего самого лучшего.
Но этого никогда не случится.
Глаза Дженн начинают наполняться слезами, но тут, к ее облегчению, появляется ведущая церемонии в элегантном костюме. Своей неестественно широкой улыбкой она будто подает знак: «Улыбаемся, девочки!» И Дженн слышит хихиканье Хилари. Она рада, что Хилари пришла в себя и уже почти смеется. Ведущая вдруг кивает, услышав что-то в своем наушнике, и поворачивается к участникам церемонии.
– Пора, – шепчет она и торжественно отпирает двери.
Богато украшенный зал полон гостей. Высокие белые колонны, с потолка свисает гигантская люстра. Стулья, перевязанные бледно-лиловыми лентами, расставлены по обеим сторонам белой дорожки, которая ведет к алтарю.
От мысли, что она снова увидит Робби, у Дженн в животе запорхали бабочки, хотя две их последние встречи были очень странными. Он выглядит очень эффектно в килте и строгом черном пиджаке. И когда он на мгновение оборачивается, стоя рядом с Марти, она замечает, что он аккуратно подстрижен и гладко выбрит. С тошнотворным чувством она осознает, что ее влечет к нему так же сильно, как и прежде.
 
Дженн проходит по белой дорожке мимо коллег из больницы, мимо общих друзей Марти и Робби. В первом ряду стоят родители Робби, Кэмпбелл и Джилл, и Дженн немного напрягается. Но когда она поравнялась с ними, мать Робби улыбнулась ей такой нежной улыбкой, что у нее сразу отлегло от сердца.
Она занимает свое место напротив друзей жениха и бессознательно смотрит на Робби. Их взгляды встречаются.
О боже.
Отец подводит Хилари к алтарю и покорно целует ее в щеку, прежде чем торопливо удалиться на свое место.
– Добрый день, – с чувством произносит ведущая церемонии.
Это совсем молоденькая девушка, светловолосая, с короткой стрижкой, в сером брючном костюме. Она говорит о «всяких скучных формальностях», сопровождающих церемонию. Потом рассказывает о Марти: он был таким озорником в детстве и вечно попадал в переделки со своим лучшим другом Робби. Потом о Хилари: она потрясающе играла на виолончели и обожала животных, но в конце концов предпочла общаться с пациентами и помогать людям.
После этого Дженн и двоюродная сестра Хилари рассказывают свои версии знакомства и развития отношений жениха и невесты. Далее какой-то друг семьи исполняет на фортепиано пьесу, которая звучит так агрессивно, что больше подходит для фильма ужасов, чем для свадьбы. Это позабавило Дженн. Она была уверена: Робби точно такого же мнения. Подняв на него глаза, она видит, что он с трудом сдерживает улыбку. Они обмениваются понимающими взглядами.
Теперь ведущая говорит о том, что значит настоящая любовь: принести чашку чая, накрыть одеялом, если кто-то простудился, каждый день радовать приятными мелочами. И не только мелочами: помогать воплощать мечты, принимать перемены друг в друге, быть рядом в трудную минуту, заботиться о счастье и благополучии любимого человека тоже очень важно.
Под конец глаза Дженн увлажнились, и она осознает, что плачет. На мгновение смущается, – ведь она у всех на виду. Но сегодня все внимание приковано к Марти и Хилари. На нее никто не смотрит.
Кроме Робби.
Она чувствует на себе его пристальный взгляд, когда начинается формальная часть – клятвы жениха и невесты. Марти подтверждает свое согласие заботиться о Хилари до конца своих дней.
– Согласна ли ты, Хилари, взять в мужья Кристофера Питера Макфлая?
– Согласна, – отвечает Хилари дрогнувшим голосом.
Но Дженн знает: это не из-за страха, а из-за любви. Любовь Хилари и Марти – настоящее чудо, и она с каждым днем разгорается все сильнее и ярче.
  
Тридцать четыре
 
Одна ночь до…
РОББИ
Тот же зал, но выглядит теперь иначе. Я стою посередине. Гости сидят за круглыми столиками, накрытыми белыми льняными скатертями, а жених и невеста со свидетелями – за длинным столом впереди, на котором расставлены свечи и цветы. Гости все еще заняты едой, «другой» Робби болтает с Хилари.
Так странно наблюдать за собой вчерашним. Внешне я точно такой же, но в душе бесконечно далек от этого парня. Удивительно, как много может измениться в мгновение ока.
Но сейчас надо сосредоточиться. Нужно придумать, как снова заговорить с Дженн. Это было невозможно ни во время разговора с Хилари, ни во время церемонии: они с Робби постоянно находились в поле зрения друг у друга. Но Дженн уже собирается уходить.
Надо просто подождать.
Приблизившись к столу жениха и невесты, я вижу на тарелках почти нетронутые десерты трех видов – все они слишком большие и чересчур сухие на вид. Если бы я обслуживал эту свадьбу, то приготовил бы что-нибудь более элегантное, с интересным вкусом, – чтобы Марти и Хилари запомнили надолго.
Черт возьми, я упустил столько возможностей начать собственный бизнес, изменить свою жизнь. Почему я так ничего и не сделал?