Выбор Томаса (ЛП)

Через мгновение он оставил Лютера и тюрьму позади. Лютер прав? У него всегда были гомосексуальные наклонности? Эдди вспомнил свое раннее детство и своих друзей того времени.
Они с Ниной жили у приемных родителей, но его ранние годы в приемной семье не казались чем-то необычным. Эдди был таким же, как другие маленькие мальчики: любопытным. Разве не все дети любят играть в доктора и исследовать тела друг друга? Они с другим мальчиком иногда играли подобным образом, с любопытством прикасаясь друг к другу.
  
Конечно, это прекратилось, когда его приемная мать застукала их и отправила другого мальчика домой. Ему больше не разрешали навещать Эдди. А Эдди целую неделю запрещали смотреть телевизор. Это научило его, и он больше никогда так не делал.
Позже, когда он присоединился к школьной команде по борьбе, он всегда чувствовал себя неловко в раздевалке. В основном из-за того, что у него возникала эрекция в самое неподходящее время.
Это смущало его, и из-за этого другие мальчики часто не пускали его в душ, не желая, чтобы он присутствовал там, пока они мылись. Другие парни издевались над ним, потому что его тело совершало поступки, которые он не мог контролировать.
Тогда он бросил спорт, и Нина расстроилась из-за этого. Она обвиняла его в том, что он не может чего-то добиться. Конечно, Эдди не смог рассказать ей, что произошло на самом деле, потому что ни один пятнадцатилетний мальчик не обсуждал со своей сестрой сексуальные темы.
Тогда он пообещал себе, что больше ее не разочарует. Она боролась за то, чтобы получить опекунство над ним, чтобы уехать из последней приемной семьи, в которой они жили, хотя их приемный отец жестоко обращался с ней, и Эдди не хотел показаться неблагодарным и взвалить на ее плечи еще больше забот.
Были ли эти инциденты признаками его истинной природы? Истинной природы, о которой заявлял Лютер, проявившейся сейчас, потому что он был вампиром?
Неужели он так глубоко запрятал свои побуждения, что был совершенно слеп к их существованию?
Что произойдет, если он перестанет бороться со своими желаниями? Они разрушат его отношения с Ниной, дружбу с Томасом и ту жизнь, которую он построил для себя?
Станут ли люди относиться к нему иначе, если узнают? И самое главное, не посмотрит ли Нина на него с разочарованием в глазах?
  
Глава 22
 
Томас встал под душ и позволили горячей воде стекать по телу, как будто она могла смыть все тревоги. Еще одна ночь прошла без каких-либо признаков присутствия тех четырех вампиров, которые убили Серджио и его пару. И хотя умом он понимал, что не смог бы предотвратить эту трагедию, в глубине души чувствовал ответственность.
Он попытался переключиться, но это привело лишь к тому, что на первый план вышли другие мысли. Мысли об Эдди. Он не видел его всю ночь и, проверив список сотрудник, понял, что тот взял выходной. Самсон разрешил.
Странно, но ни Эдди, ни Самсон ничего ему не сказали. И Эдди уехал на своем мотоцикле, как только село солнце.
Томас потянулся к гелю для душа и намылился, смывая с себя масло, после того как несколько часов провозился с одним из мотоциклов. Это помогло ему сосредоточиться. Он должен что-то делать. Сидеть сложа руки и ждать, когда произойдет очередное злодеяние, было невозможно.
Завтра вечером он отправится на поиски Ксандера, мужчины, который предлагал ему присоединится к ученикам Каспера.
Почувствовав себя лучше от того, что сформулировал план, он смыл гель с тела и выключил воду. Воцарилась тишина, но ее нарушало ровное дыхание другого мужчины, не его собственного. Он вдохнул и узнал запах.
— Уходи! — приказал он и продолжил пялиться на плитку, которой была выложена его огромная душевая кабина.
Но звука шагов не последовало.
— Эдди, убирайся! Ты не можешь здесь быть. У меня нет сил подавлять свое желание к тебе, не сегодня. Тебе лучше запереться в своей комнате. Уходи! Пожалуйста, уходи!
Он оперся одной рукой о кафельную стену, удерживая равновесие, в то время как тело предало его — член налился кровью и поднялся, как птица феникс. Теперь он никак не мог повернуться. Было уже достаточно плохо, что Эдди мог видеть его обнаженный зад. Показать ему свою эрекцию и признать, что он бессилен в его присутствии, значило бы только ухудшить ситуацию.
Услышав шаги босых ног по полу, Томас едва не вздохнул от облегчения… пока не понял, что они приближаются, а не удаляются. Он закрыл глаза и стиснул зубы, борясь с желанием развернуться и затащить Эдди в душ.
— Ты должен уйти, — взмолился он еще раз, но было слишком поздно.
Эдди коснулся рукой его плеча, развернув лицом к себе Карие глаза Эдди посмотрели прямо на него, встретившись с его пристальным взглядом, прежде чем скользнуть вниз по его телу, остановившись на том месте, где стоял торчком член Томаса.
Сердце Томаса замерло, когда он оглядел тело Эдди. Его обнаженную грудь. Мышцы пресса, выступающие над низко натянутыми пижамными штанами. Тонкая ткань натянулась в районе паха Эдди. У Томаса пересохло в горле. Он был не в состоянии сглотнуть.
Он не смог пошевелиться и тогда, когда рука Эдди скользнула по его груди, задела сосок, и тот мгновенно затвердел. Но рука Эдди не задержалась на его груди. Она опустилась ниже, прошла мимо пупка и достигла пучка волос, который прикрывал половые органы Томаса.
Когда его пальцы зарылись в жесткие волосы, Томас затаил дыхание, боясь разрушить чары. При первом прикосновении руки Эдди к его члену у Томаса вырвался непроизвольный стон. Затем его дыхание участилось.
Эдди обнял его за плечи, теплая кожа его ладони укрыла его, как одеяло.
— Блядь! — прошипел Томас себе под нос.
Эдди поднял глаза и встретился с ним взглядом. Его губы задвигались.
— Тебе так нравится? — его розовый язычок облизнул губы, заставив Томаса издать еще один стон желания. Ему это снится? Потому что этого не могло происходить наяву.
Почему Эдди внезапно оказался в душе, прикасался к нему, когда только две ночи назад дал ясно понять, что поцелуй на стройплощадке был лишь отвлекающим маневром? Что заставило Эдди передумать?
Эдди крепче сжал член Томаса, затем скользнул ладонью вверх и вниз.
— Если мы сделаем это, ты мне должен кое-что пообещать, — приказал он.
— Что угодно, — ответил Томас без раздумий, поскольку мозг уже отключился, и за все мысли отвечал член.
— Об этом никто никогда не узнает.
— Никто, — прошептал он в ответ, у него перехватило дыхание, когда Эдди подошел ближе.
— Раздень меня.
Томас потянулся к завязкам, на которых держались пижамные штаны Эдди, и дрожащими пальцами их развязал. Ослабил пояс и стянул их по бедрам Эдди. Оттуда они упали на мокрый пол в душе, образовав лужицу вокруг ног Эдди.
Томас опустил взгляд и уставился на член Эдди. Он был полностью возбужден и прекраснее всего, что Томас когда-либо видел. Член был полон крови, вокруг ствола змеились толстые вены, фиолетовая головка блестела от спермы. Он глубоко вздохнул, вдыхая дразнящий аромат, от которого по его телу пробежала волна возбуждения.
— Эдди, — пробормотал он, не в состоянии составить связное предложение.
Вместо этого он просунул руку между ног Эдди и обхватил его яйца, затем сжал основание члена. У Эдди перехватило дыхание, и на мгновение его рука на члене Томаса замерла.
Эдди отпустил член Томаса, затем накрыл его руку своей и оторвал от себя.
Томас с разочарованием на него уставился.
— Вместе, — прошептал Эдди и прижался своим членом к члену Томаса, затем обхватил рукой оба члена одновременно, хотя его ладони не хватило.
  
Томас добавил свою, и вместе они задвигали руками вверх и вниз по их соединенным стержням. От ощущения, как нежная кожа члена Эдди соприкасается с его собственным стояком, Томаса переполнили чувства, проносящиеся по телу: огонь просочился в клетки, электричество разожгло пламя в его теле, желание усилилось.
Эдди прерывисто выдохнул, его веки опустились. Томас наклонил голову и приблизился губами к губам возлюбленного, слегка касаясь их. Из горла Эдди вырвался стон, и Томас поймал его, прижавшись к его рту в поцелуе.