Выбор Томаса (ЛП)

Пока он мог притворяться беспомощным, у него оставался шанс победить зло внутри. Именно по этой причине ему нравилось изображать покорного партнера, хотя это совсем не так. Всякий раз, когда проявлялась его доминирующая сторона темная сила поднимала голову и прорывалась на поверхность, как это было ранее.
Его истинной натуре присущи доминирование и сила. Каспер видел это в нем. Вот почему выбрал его и дал свою кровь. Кровь, которая несла в себе зло. Кровь, которая подталкивала его к ужасным поступкам. Он бролся с этим каждый день свое жизни с тех пор, как ушел от Каспера.
  
Тогда он думал, что, как только избавится от влияния Каспера, жажда власти утихнет, но ошибся. Она все еще была в нем, циркулировала по телу, как подводное течение, как опасный прилив, которого никто не замечал, пока не становилось слишком поздно.
Томас расставил ноги и сосредоточил взгляд на стене перед собой. Он сделал несколько глубоких вдоха, готовясь к тому, что сейчас должно произойти. Его сердцебиение замедлилось. К тому времени, как дверь открылась несколько минут спустя, он был полностью спокоен и готов.
Раздались шаги. Томас не обернулся, не желая видеть того человека, который будет его наказывать. Когда все закончится, он сотрет память человеку, чтобы никто и никогда не узнал, что здесь произошло. Он проделывал это множество раз раньше, и этот не станет последним.
— Кожаная кошка, — просто объяснил Томас. Это был флоггер с девятью длинными кожаными полосками.
Для его изготовления использовалась самая прочная кожа. Именно это ему нужно сегодня вечером.
Мужчина не ответил, но Томас услышал, как он снял со стены один из инструментов и подошел ближе.
Ладони Томаса крепче сжали ремни. Одновременно он стиснул зубы, готовясь к схватке.
Без предупреждения первый удар пришелся по его обнаженной спине. Боль разлилась по телу, заставив невольно вскрикнуть. Он быстро втянул воздух, но не почувствовал облегчения: второй удар последовал мгновенно. Затем третий и четвертый. Его кожа треснула, и он ощутил запах крови, которая начала сочиться из ран. Он смешался с запахом человека, который с безошибочной точностью его избивал.
Он ощутил, как темная сила внутри него хочет дать отпор своему карателю. Томас стиснул зубы.
— Сильнее! — приказал он незнакомцу.
Мужчина подчинился без единого слова, на этот раз с большей яростью ударив Томаса по спине.
— Да! — вскрикнул он. Он победит темную силу. Выиграет эту битву! Он должен.
Проигрыш невозможен. Проигрыш означал гибель.
Когда боль стала острее и интенсивнее, Томас попытался отделить свой разум от тела. Сосредоточился на стене перед собой, будто хотел просверлить в ней отверстие. Каждый удар пытался перетянуть его внимание и сбить с толку.
Каждая вспышка жгучей боли, пронзавшая все его тело, вызывала зуд в деснах. Клыки молили о том, чтобы их выпустили, желая укусить. Они хотели вонзиться в человека, который его порол, наказать его, уничтожить. Но он сражался с желанием причинить мужчине боль.
Вместо этого Томас сосредоточился на стене. Он вдохнул, но уловил запах, который принадлежал Эдди. Он все еще был там, все еще его мучил. Томас закрыл глаза и внезапно стал ощущать каждый удар как ласку рук Эдди. Как будто Эдди гладил его по спине.
— Ниже! — приказал он. И его разум отдал мужчине другой приказ. «Мягче!»
Хлыст опустился ниже, кожаные полоски коснулись его задницы. На этот раз Томас не ощутил боли. Почувствовал твердое прикосновение, прикосновение рук Эдди. Его пальцы скользнули вниз, лаская его.
— Да! — закричал Томас.
Каждый кожаный ремешок ощущался так, словно палец нежно скользнул по его заднице. Когда один из них оказался в щелке, Томас застонал от наслаждения. Его член затвердел и коснулся живота, жаждя разрядки.
— Еще, — взмолился он. — Еще!
Снова и снова кнут касался его задницы, и в его изображении возникало ощущение, как руки Эдди гладят его с большей страстью, с большей решимостью. И снова он ощутил давление между ягодицами. И вновь закричал. Наклонившись вперед настолько, насколько позволяли путы на запястьях, подставил свой зад для более тщательной порки.
При следующем ударе его клыки удлинились. и тело пронзила волна вожделения. Кнут снова хлестнул его, и на этот раз коснулся яиц, посылая электрический разряд прямо в член. Его яйца приподнялись и напряглись.
Его глаза распахнулись. Черт! Он собирался кончить.
Флоггер изменил угол наклона — теперь он бил не сверху, а снизу, достигая его яиц. Перед глазами у него все затуманилось. Недолго думая, Томас освободил правую руку из пут и сжал свой член. Той же рукой, которой доставлял удовольствие Эдди, он теперь сжимает свой член, подергивая его вверх-вниз с вампирской скоростью, пока порка продолжалась.
Он закрыл глаза, снова представляя, как полоски кожи, разрезающие его задницу и проникающие в щелку, становятся ласкающими пальцами Эдди, которые проникают в него, исследуя.
Со стоном он кончил, извергая семя себе на живот и позволяя ему пролиться на руку. Томас этого не планировал. предполагалось, что это будет простая порка.
То, что он настолько возбудился, что не смог сдержаться, мастурбируя на глазах у незнакомца, которые его порол, выбивалось из плана. Оставалось винить в этом его постоянно растущую потребность в Эдди.
Он должен что-то сделать, чтобы это подавить.
  
Глава 14
 
Томас закрыл за собой дверь и вышел на улицу. Он стер память парня и в спешке оделся. на ранах начала образовываться корочка, но боль все еще давала о себе знать.
Его задница чертовски болела, но это того стоило. Он никогда раньше не кончал так мощно и так быстро. Ему потребовалось всего несколько поглаживаний, прежде чем достигнуть оргазма. Эдди был его самой яркой фантазией.
В последнее время ему не требовалось больших усилий, чтобы возбудиться. Достаточно одной мысли об Эдди, и он становился твердым. Каждый вечер, просыпаясь, он сначала запрыгивал в душ и мастурбировал, представляя, как они с Эдди занимаются любовью.
И каждое утро, ложась спать в кровать, рукой поглаживал свой стояк, воображая обнаженного и наблюдающего за ним Эдди перед собой. А затем представлял, как Эдди наклоняется над раздвинутыми ногами Томаса и берет его член в рот. Каждый раз он засыпал с этой картинкой перед глазами.
Теперь у него появилось больше деталей, которые он мог добавить к своим фантазиям: он узнал, каков на ощупь член Эдди, и как двигается его тело, когда он вонзается в его руку с такой страстью, словно отчаянно этого хотел.
И теперь он знал, как Эдди целуется. Насколько мягкие его губы, и каков его язык на вкус. Почувствовал, как Эдди вздрогнул в его объятиях, когда Томас облизал его клыки. Это была сладчайшая из побед. Но продлилась недолго.
Томас потер подбородок. Он все еще помнил, как кулак Эдди впечатался ему в лицо, когда он пришел в себя — в его глазах полыхала ярость. Эдди утверждал, что не гей. И он сделал это все только для того, чтобы одурачить четырех вампиров, висевших у них на хвосте.
«Чушь собачья!»
За всем этим скрывалось что-то еще. Ни один гетеросексуальный мужчина не стал бы так целовать другого мужчину и отвечать на ласки с таким энтузиазмом, как Эдди, если совсем ничего не испытывал.
Должно быть что-то еще! Он не хотел верить, что Эдди просто разыгрывал представление. Хотел надеяться, что между ними что-то большее.
Томас подошел к своему припаркованному мотоциклу и достал ключи.
— Помогло? — раздался мужской голос у него за спиной.
  
Томас развернулся на пятках и уставился на темную фигуру, выступившую из тени соседнего здания. Мужчина был одет в темную одежду, которая выглядела повседневно, но дорого. Волосы коротко подстрижены, лицо ровное и немного бледное.
Не было сомнений в том, что мужчина вампир… которого он никогда не видел. Темная сила клубилась вокруг него, смешиваясь с аурой. Она была слабой, но, тем не менее, присутствовала. Томас сразу же ее узнал.