Лепестки под каблуками (СИ)

Савелий родился на третьем году нашего супружества, меня уже начал одолевать страх, что бесплодна, но Лекс излучал уверенность: у нас будут дети, просто иногда нужно чуть больше времени для осуществления этого желания. Сын получился моей копией, но с темно-русой непокорной шевелюрой, как у мужа, и серо-голубыми глазами. Мальчик подвижный, с характером, испытывал терпение воспитателей в детском саду, «дрессировал» бабушек и дедушек. Пробовал сегодня и со мной, но, как и всегда, потерпел фиаско.
Кто с ним отлично справлялся, буквально единственным взглядом, так это муж. Но в пятницу вечером Лекс с группой отправился на фест в Сочи, а мы с Савой остались один на один на поле битвы характерами. Пленных никто из нас не брал.
Приедет вечером… А я хотела сделать лазанью, ее и сынуля любит. Возни с ней хватает, поэтому, похоже, пора нам потихоньку собираться.
— Сава, — позвала сына. — Еще полчасика погуляем и домой. Хорошо?
— Хорошо, — отозвался он, утаскивая Алису к качелям.
Отметив, что у детей все снова спокойно и ссориться они не собираются, я вернулась к ответам на комменты. Замерла, когда кто-то, подкравшийся сзади, закрыл ладонями мои глаза. Дотронулась до теплых длинных пальцев рукой, провела по кисти туда и обратно, широко улыбнулась.
— Лекс. Ну ты и враль! Приедет он вечером.
— Обожаю делать сюрпризы, — засмеялся позади муж.
А я, вскочив со скамейки, широко улыбаясь, поспешила крепко обнять этого хулигана. Детская площадка не место для неприлично горячих поцелуев, пришлось нам довольствоваться короткими, нежными, обещающими.
— Голодный? Я не успела сделать ужин, но есть остатки обеда, — предупредила, касаясь любимого лица, поправляя упавшую на лоб отросшую челку.
— Я заскочил в магазин и взял булочек и котлет для гамбургеров, так что с голоду не умрем, — снова сладко поцеловал меня.
— Ладно, сегодня можно и такой фаст-фуд, — согласилась, расправляя ворот его рубашки-поло.
— Ага. Так, где наш вредина? Сава!
Сын, забросив игру, помчался к нам с оглушительным криком «Папа!». Лекс мигом подхватил ребенка, обнял меня свободной рукой.
— Ну привет, разбойник. Мама рассказала мне, что утром ты забастовку устроил, отказался есть манную кашу.
— Мама сказала, что это демарш. Не забастовка, — возразил сын, обнимая отца за шею и ярко улыбаясь.
— А потом еще и гулять не захотел идти.
— Так объявили, что дождь будет, я смотрел.
— Ты в курсе, что синоптики ошибаются в восьми случаях из десяти. Вот не слушай их.
— А почему их никто не наказывает? — нахмурился Савелий. — Обманывать плохо.
— Потому что поздно уже, они взрослые, выросли, — серьезным тоном пояснил муж.
— А разве взрослых нельзя наказывать?
— Можно, но это сложно.
— А почему сложно?
Ну все, сейчас как из рога изобилия посыплются эти «почему», «зачем», «а разве». Только у Лекса хватает терпения отвечать на все вопросы без меры любопытного сына.
— Да потому… — принялся объяснять муж, кивнув мне в сторону дома: мол, заболтаем сына и домой отведем под шумок. Одобрив такую смекалку и усмехнувшись, я быстро собрала вещи.
Бессмысленно было бы утверждать, что моя жизнь хороша, как сказка. Нет, она сложна, полна забот и проблем. Мы не роскошествуем, и иногда для покупки чего-нибудь приходится месяцами откладывать деньги. Мало ходим в рестораны, отдых за рубежом — только два раза в год: Турция и короткие туры по Европе. Наша одежда, пусть и красивая, качественная, но из масс-маркета, эксклюзивных вещей, украшений или мебели нет. Наша пища проста, наш дом — дом среднестатистической семьи, наш быт такой же, как у миллионов других.
Все так. Но вот в такие мгновения, как это: когда иду, держа за руку Лекса, с одной стороны, и сына, с другой, — в такие мгновения чувствую: я богата. Вопиюще и неприлично богата. Мне больше ничего не надо, потому что у меня все есть: работа мечты, друзья, приятные хлопоты. И главное — со мной рядом любимые, мои самые драгоценные мужчины. Муж и сын.
КОНЕЦ