Точка Бифуркации VI (СИ)

Следом перед нами вышел один из солдат, которого по всей видимости и назначили старшим, и достав из военного планшета папку со списком фамилий провел стандартную перекличку. Убедившийся в том, что все на месте, командир роты приказал нам построиться в четыре колонны и направил подразделение на завтрак в столовую.
* * *
Я и не надеялся, что произошедшее утром сойдёт мне с рук, но на моё удивление, разбросавший по казарме несколько зубов старшина, шума наводить не стал. Пока мы в составе учебной роты ездили стрелять на полигон, который находился чуть ли не в пяти минутах езды от воинской части, а затем там же разделившись на отделения отрабатывали штурм вражеских окопов, Борисов внимательно изучал меня со стороны. Не критиковал, как других солдат, не орал и не крыл матом — тут моя заслуга, военное дело давалось мне очень легко и по существу старшине сказать было просто нечего.
Тем не менее, его недобрые взгляды на протяжении всего дня я замечал очень часто, и когда уже после отбоя у входа в помещение казармы оказалось трое молодых мужчин с резиновыми дубинками в руках, я совсем не удивился и сразу понял к чему всё идёт. Правда, помимо собственной проницательности, полный расклад о плане мести Борисова мне предоставила ещё и Кали, которая ввиду случившегося была отправлена пошпионить.
Жаловаться, насколько я понял, в местном обществе было не очень принято, тем более на своих подчинённых — так упавший этим утром авторитет восстановить точно не выйдет. А вот хорошенько избить оборзевшего салагу, тем самым поставить его на место — дело обычное. Судя по сочувствующим взглядам от некоторых сослуживцев, которые я сегодня также нередко ловил на себе, старшину все побаивались и очевидно, не просто так.
Наша казарма представляла собой огромное помещение разделённое сквозным проходом на две части, каждая из которых была уставлена стройными рядами солдатских коек. Именно по центру этого прохода и шла тройка военных, намеренно не включая свет на этаже.
Зная о планах старшины, я после отбоя даже берцы снимать не стал, завалившись на нерасправленную койку прямо в одежде. Поэтому получив сигнал от бесовки, я шустро поднялся с постели и следом же укрывшись за ближайшей из квадратных колонн, перехватил в руке одну из таких же дубинок, какие взяли себе со склада направляющиеся в сторону моей кровати сержанты. Естественно, за это, опять же, следовало сказать спасибо моей демонице — подслушав планы Борисова и отметив каким инвентарём те предпочли пользоваться, она позаботилась и обо мне. Можно было, конечно, и вовсе учебный клинок вытащить и применить в бою, что было бы в разы сподручнее, но я справедливо посчитал появление холодного оружия здесь излишне подозрительным — ими на территории воинской части никто не пользовался, так как бездарные, в абсолютном большинстве своём, уважали только огнестрел.
Едва нос ближайшего из тройки мстителей показался сбоку от меня, я со всего размаха влупил по нему прорезиненной палкой, первым же ударом сокращая количество противников до всего лишь двух единиц.
— Ах ты урод! — воскликнул один из них мигом набрасываясь на меня, в то время как старшина попытался зайти сбоку.
Используя дубинку на манер клинка, я серией резких и хлестких ударов быстро остудил пыл нападающих, отбив тем и пальцы, и сами руки, которыми они пытались прикрывать голову.
Поднявшиеся на шум со своих кроватей сослуживцы в бой не вмешивались, безучастно наблюдая за происходящим представлением со своих мест. Лишь несколько человек подошли к моей первой жертве, до сих пор лежавшей без сознания и попытались привести бедолагу в чувства.
— Щенок! Порву! — тем временем бросился на меня старшина, пытаясь игнорировать серию метко прилетающих со всех сторон ударов, на которые он просто не в состоянии был реагировать.
Уворачиваясь и ловко маневрируя между злобно матерившимися бойцами, я планомерно отбивал обоим конечности, изредка вскользь попадая и по голове. Бил не пытаясь нанести какой-то особенно сокрушительный удар и тут же закончить схватку, а скорее напротив, медленно, методично и поэтапно выводя обоих противников из строя. Сначала делал акцент на руках, чтобы дубинка для этих подонков стала тяжелее в несколько раз. Параллельно отбивал им и ноги, благодаря чему через две минуты ни на какие резкие рывки оппоненты были уже не способны. Ну а дальше… дальше было уже просто избиение упрямых ослов, не желающих признавать очевидное поражение.
 
Кончилось всё когда Борисов припал передо мной на одно колено, закрываясь в защите, в то время как его напарник и вовсе валялся без сознания.
— Лёха, харош уже! — бросил слева крепыш, который на этот раз не решился вмешиваться в происходящую схватку.
Оглядев окровавленное лицо мужчины, пытавшегося удержать равновесие, я опустил уже поднявшуюся в замахе на очередной удар руку и подумав кивнул на сказанное — бугай был прав, тут уже можно было и переборщить.
Следом, взяв безвольно плюхнувшегося на пятую точку старшину за руку, я наклонился и загрузил его себе на плечо. Таким образом перетаскав тела всех троих ко входу и аккуратно сгрузив их на полу, я закрыл дверь в казарму и оглядев дежурного по роте бросил:
— До утра их внутрь не пускай. Мне поспать надо.
Одетый в слегка не по размеру форму боец, видимо был до сих пор под впечатлением от произошедшего, отчего кроме странного взгляда и спешного кивка, от него ничего в ответ не последовало.
— Отбивайтесь, ребята. Шоу на сегодня закончилось. Всё интересное будет завтра. — бросил я проходя мимо рядов солдатских кроватей, на ходу расстёгивая китель.
* * *
Утро добрым быть не могло. Избитые бойцы были вынуждены обратиться за помощью в медроту, вследствие чего маховик событий продолжил наращивать обороты.
Естественно, всю тройку допросили, и не добившись результата, подняли видеозаписи с камер наблюдения, откуда быстро нашли из какой казармы выползли эти «красавчики». Дальше опрос нашего дежурного по роте и дневальных, потому как все камеры на месте событий «внезапно» смотрели куда попало, и как итог, я в кабинете командира роты на допросе.
— Черногвардейцев, значит. — хмуро оглядывая меня бросил капитан и сквозь зубы добавил. — Второй день в части… Какого хера творишь, Черногвардейцев?
— … 
— Отвечай, боец!
— Не могу знать, господин капитан. — выбросил я стандартный армейский ответ на любой случай жизни.
— Есть свидетели произошедшей драки, солдат. Так что пургу мне не мети! Что у вас произошло⁈ — рыкнул офицер.
Возникла короткая пауза, которую я всё-таки решил нарушить самостоятельно, слегка расстраиваясь тому факту, что кто-то всё-таки нас сдал.
— Так этих свидетелей драки и спросите. Они в курсе всей истории.
— Пойдёшь под трибунал, идиот!
— Из-за обычной потасовки? — искренне удивился я.
— Обычной⁈ Две сломанные челюсти, нос, множественные сотрясения мозга, ушибы, переломы, гематомы по всему телу…!
— Ну-у… они тоже пришли меня не пирожками угощать, господин капитан. — спокойно, без дерзости и вызова в голосе произнёс я в ответ, заглядывая офицеру в глаза.
— Вас всех вот так послушаешь, так вы бл**ь белые и пушистые. Все пид***сы, а ты Д’Артаньян, да⁈ На губу пойдёшь, понял⁈
— Есть на губу! — щёлкнул я каблуками прикладывая руку к виску и при этом едва сдерживаясь от улыбки. Уж чем-чем, а гауптвахтой меня точно не напугать.
— Свободен! За тобой придут. И без глупостей мне там!
  
Глава 4
 
Все непродолжительные разбирательства на предмет произошедшего проводились до обеда. Я в это время согласно распорядку дня находился вместе с сослуживцами на полигоне, где шла подготовка к ротным тактическим учениям. Покалеченного старшину и его товарищей заменили другими сержантами, которые хоть и поглядывали в мою сторону не самыми добрыми взглядами, но в целом никакого негатива не источали.