Точка Бифуркации VI (СИ)

— Признаю. Поторопились. — хмуро взглянув в сторону своих бойцов, неожиданно согласился майор.
Что тут сказать… когда военный такого уровня не опускается до лжи и дешёвых отговорок, а спокойно признает неправоту… это хочешь не хочешь, а подкупало. Нет, я, конечно, не собирался, так сказать, падать в его объятия, но уважение собеседник вызывал.
— Идея работать вместе над этим делом меня заинтересовала. — уставившись Богданову в глаза начал я. — Только я пока что не пойму, Леонид Сергеевич, какую роль в этом спектакле вы решили отвести мне?
Глубоко вздохнув и буквально на мгновение поморщившись, очевидно от недовольства тем, что я продемонстрировал знание его настоящего имени, майор кивнул на мои слова и принялся отвечать.
— Да уж… правду говорили, что с тобой нелегко.
* * *
— Привет, Сергей. — поднимая глаза на подошедшего к столику брата, произнёс князь.
— Привет. Я с новостями. — присаживаясь в кресло и махнув официантке, ответил Белорецкий младший.
— Про пацана уже в курсе. — улыбнулся Евгений Константинович и вновь вернулся к обеду.
— И про то, что с нашими контрразведчиками работать согласился? — удивился граф.
— Нет. Но это было вполне ожидаемо.
— Это ещё почему? — вяло поинтересовался младший из братьев, отмечая спешно приближающуюся девушку в униформе работников ресторана. — Лена, мне как всегда и стакан воды.
— Потому что мотивация есть. — едва официантка отошла от столика, продолжил разговор князь. — Наверняка с ребятами уже с кем-то подружился. Сам понимаешь, что он чувствует по отношению к предателям, торгующим жизнями наших ребят.
— Понимаю. — вынужден был согласиться собеседник. — Лично каждую суку удавил бы.
Возникшую над столом тишину спустя полминуты времени нарушил сам граф.
— Тогда у меня из хороших новостей всё.
— Давай какие есть. — закончив с обедом в тон своему брату ответил Евгений Константинович.
— Очередная делегация фанатиков вылетела из Москвы в наши края. Похоже потихоньку зализали раны и возвращаются к своим делам.
* * *
По возвращении в казарму я обнаружил своих сослуживцев уже давно спящими, поэтому решив не терять и минуты времени, спешно последовал всеобщему примеру.
Утро следующего дня изобиловало вопросами на предмет моего вчерашнего, как считали многие, допроса. Естественно, рассказать правду я не мог, поэтому приходилось изворачиваться и уходить от прямых ответов, параллельно выразив Самсону и Горелому очередную словесную «благодарность» за непосредственное участие в моих нынешних «проблемах».
Само собой, в действительности я на парней совсем не злился и более того, ставя себя на их место, отлично ребят понимал и ни капли не осуждал. А тот цирк, который я по началу устраивал, был исключительно ради поднятия настроения или, в большей степени, поддержания нужной легенды.
Мои новые боевые товарищи, к счастью, оказались не из обидчивых и спустя короткий срок времени ситуация просто забылась.
Уже через три дня наша рота вновь вернулась на позиции и приняла на себя тяжёлую ношу по охране и защите имперских границ.
Время на службе в таких местах летело крайне быстро, и мы не успели оглянуться как одним махом прошло целых два месяца. Ничего необычного за это время не происходило, за исключением периодических тренировок, для которых полковые офицеры не ленились проводить ротацию, и вытаскивать нас назад в полевые лагеря.
Подозрения у ребят начали закрадываться тогда, когда наши подразделения стали упорно отрабатывать штурмы вражеских окопов. Чуть позже наши лагеря стали наводняться бронетехникой, переправленными с других направлений штурмовыми ротами и, конечно же, людьми одарёнными магией.
Именно в этот период времени, когда подготовка к «теоретическому» будущему наступлению шла полным ходом, меня и вызвали в штаб командования нашим полком.
— Господин полковник, рядовой Черногвардейцев по вашему приказанию прибыл.
— Здравия желаю, боец. — кивнув бросил он и оглядев присутствующих в помещении двух офицеров, молча толкнул в мою сторону по столу папку с какими-то бумагами.
 
Командирский кабинет в штабе был по размерам едва ли меньше нашей палатки, где размещалась целая рота. Но оно и не удивительно, для проведения совета офицеров, если, конечно, обстановка не боевая, места экономить бы никто не стал.
— Открой, почитай, Черногвардейцев. — оглядывая меня с ног до головы бросил офицер.
Полковник Герасимов был невысокого роста, слегка в теле и выделялся из абсолютного большинства офицеров тем, что предпочитал носить короткие усы. Не помню чтобы хоть раз за всё это время я смог увидеть его без этой седоватой щётки под носом.
Молча посмотрев на папку, оказавшуюся прямо передо мной, я последовал предложению комполка и принялся изучать её содержимое.
Спутниковые снимки, доклады разведчиков и несколько карт разного масштаба одного населённого пункта, с пока ещё непонятными отметками, и на этом всё.
— Очень занимательно. — пробежав глазами по бумагам произнёс я, и подняв взгляд на хозяина кабинета добавил. — Что это?
— Имение одного из генералов Эн-Нахда. Ну и населённый пункт, где оно находится. Это не очень далеко отсюда — чуть больше двух десятков километров.
— Отлично. Раз вы знаете его координаты, бейте по нему комплексом РСЗО. — бросил я, тем не менее отлично понимая, что будь всё так просто, это бы давно было сделано и без моего совета.
— С большой радостью. — кивнул полковник, поднимаясь с места и направляясь в мою сторону. — Но есть один нюанс. — поравнявшись со мной, он бросил на стол рядом ещё один конверт. — Там около сорока человек пленников в подвале. Наших ребят. С нашего полка. — следом мужчина достал из кармана смартфон и добавил. — В их числе и мой сын.
Открыв конверт я обнаружил несколько десятков фотографий с лицами солдат. В то же время, на экране телефона включилась видеозапись, на которой молодой мужчина, будучи слегка избитым, что-то говорил на камеру. Звук офицер почему-то включать не стал, лишь вытащил из грудного кармана ещё одно фото из той же серии, что сейчас лежали передо мной. Как было не трудно догадаться, и там и там был его сын.
— Не так давно, мы с офицерам штаба стали невольными свидетелями твоей… эм… работы. — не дожидаясь моей реакции продолжил полковник. — Признаюсь, обрадовались, что хоть одного одарённого закрепили за нашим укрепрайоном. Но затем приехали люди князя и запретили нам хоть как-то обсуждать с тобой эту тему, представлять тебя к заслуженной награде и, самое главное, нарочно использовать твой дар в военных целях.
В помещении было так тихо, что я, казалось бы, слышал бегавших под деревянными полами мышей. Находившиеся здесь молча до этой секунды офицеры, также поднялись с мест и подошли к столу.
— Командование давит на нас, чтобы мы устроили рейд по позициям врага и навязали им здесь крупное сражение. — указывая на карте точку, произнёс мужчина с погонами подполковника сбоку. — Подготовка к этому идёт полным ходом, сам видел.
— Единственное, что нас сейчас сдерживает, это клятва одного из их главарей, некоего генерала Айбати, что едва наши танки окажутся на их территории, всех наших ребят жестоко казнят. — включился в разговор третий, майор Осипов.
Лица всех присутствующих за время службы были мне естественно знакомы. Помимо комполка здесь был начальник штаба нашего же полка — подполковник Виноградов и заместитель командира полка, он же вышеназванный майор. Я не только их всех знал по причине службы в этой воинской части, но и потому что по заданию контрразведчиков периодически за ними всеми шпионил. Правда результата особого, до текущего момента времени, это не дало.
— Тем не менее, выдвижение наших колонн является неизбежным фактом, и является лишь вопросом времени. — продолжил Герасимов. — К слову отмечу, что ещё год назад мы были бы просто счастливы такому повороту событий… но сейчас… сейчас обстоятельства приняли несколько иной оборот. — поворачиваясь ко мне и заглядывая точно в глаза, полковник подошёл к финальной арке нашего сегодняшнего разговора. — Мы готовим специальную операцию по вызволению наших ребят из плена. Говорю прямо и честно — сверху никто не в курсе. Рискуем всем чем можем, в том числе своими жизнями и должностями. Если вдруг ты захочешь… если ты пожелаешь нам в этом помочь… — впервые за время диалога замялся военный. — Мы будем очень рады. Но если не захочешь рисковать и откажешь — мы тоже поймём. Без осуждений. Только несмотря на то, какой ты дашь ответ, есть одна просьба — всё должно остаться между нами. Наверх сообщать нельзя.